Чтение онлайн

— Куда? — удивилась она.

— В Сочи. В Питер. В Париж. Куда-нибудь. Ты в таком состоянии не сможешь работать..

— Смогу. Мне все равно.

— Если тебе будет все равно, ничего не добьешься. Должен быть азарт, кураж! Это же шоу-бизнес! Извини… ладно, Нина, пойдем на кухню. Сварю тебе кофе. Ты что, пила всю ночь?

Он чуть ли не на руках отнес ее в кухню. Усадил на неудобную табуретку — Нина тотчас подтянула колени к груди и обхватила их руками. А Вася неумело хозяйничал в ее холодильнике — он рассыпал кофе и пролил молоко.

— Батюшки мои! А что ты сделала с чайником?!

Нина посмотрела на плиту. Она так и не купила новый чайник. А этот сгорел — Иван пришел к ней в гости, и они позабыли про чайник! Другая Посуда у Нины дорогая, новая, из светлого блестящего хрома. Только один чайник почерневший. Словно в траурный наряд обрядился.

Только через две недели Нина вернулась в репетиционный зал. Она вообще не хотела возвращаться, но Хмырь звонил ей почти каждый день, судом угрожал:

— Ты что, забыла, что у нас контракт. Я все понимаю, у тебя мужик погиб. Ты уже свое отгуляла, не век же по нему убиваться. Девка красивая, нового найдешь.

— С ума сошел?

— Брось, я шучу. Так вот, нам предстоит серия концертов. Поедем с «чесом» по провинции, авторитет зарабатывать. Надо много репетировать, а то опозоримся. Вы все танцуете, как кобылы хромые. Ни чувства ритма, ни синхронности.

И пришлось ей выйти на работу. Как ни странно, в репетиционном зале Нина почувствовала себя гораздо лучше. Когда танцуешь до седьмого пота, нет времени обдумывать проблемы. Приходишь домой, заклеиваешь пластырем кровавые мозоли на пятках (нелегко плясать на огромных каблуках) и, словно кегля, валишься на кровать. Нина уставала так, что ей даже ничего не снилось — к счастью!

И Нина и Анюта с самого начала немного недолюбливали Банни. Во-первых, она была отнюдь не красивей их, однако именно ее сделали солисткой. Во-вторых, у Банни явно был роман с продюсером — впрочем, она и не пыталась это скрыть. В-третьих, у Банни было множество привилегий. Нина и Аня приходили в репетиционный зал к восьми утра, Банни же никогда не появлялась раньше двенадцати.

— Я сова, — хрипло посмеивалась она, — убежденная, старая сова. Ничего не могу с собой поделать, девочки. Если не высплюсь, у меня начинается мигрень.

Кроме того, над образами Ани и Нины работал стилист. Банни же сама выбирала себе макияж и туалеты.

И самое главное — про Нину и Аню злобно сплетничали желтые газеты, про Банни же никто ничего дурного не говорил.

— А давай сами узнаем что-нибудь этакое про нее и запустим какую-нибудь утку! — предложила мстительная Анюта.

Но они не успели.

Это случилось перед началом репетиции. Нина и Аня сидели в зале и ждали опаздывающего хореографа. Вошла Банни. С первого взгляда было видно, что она нервна и бледна. Обычно она сильно пудрила лицо, но в тот день, видимо, не успела накраситься, и стало заметно, какая у нее неровная и грубая кожа.

— Ты? — удивилась Нина.

— Какими судьбами? — насмешливо поинтересовалась Аня — Что занесло королеву в наши края?

— С вами поговорить хотела, — буркнула Банни.

Нина удивилась еще больше. Острая на язык солистка никогда не оставляла Анины колкости без ответа.

— О чем же? Неужели тоже решила порепетировать? — торжествовала Анюта.

— Нет. Я ухожу из группы. Оставайтесь вдвоем. Если захотите. Хотя, — Банни криво усмехнулась, — наш Хмырь вам быстро третью коллегу подыщет. Такую же дурочку, как и я.

— А как же контракт? — Нина вспомнила бесконечные телефонные угрозы продюсера.

— А что мне до контракта? — недобро усмехнулась Банни. — Смоюсь за границу, он меня и не найдет. Да и потом, не будет он с нами судиться, это все пустые угрозы. Сами подумайте, охота ему время тратить? Много ли с нас возьмешь? Гораздо выгоднее найти новых идиоток!

— А что случилось? — смягчилась Аня.

— Не знаю, стоит ли и говорить, — замялась Банни, — но если я не уйду из группы немедленно, об этом тут же узнают все газеты. Хмырь не преминет рассказать журналюгам, чтобы привлечь внимание к группе.

— Да что расскажет-то?

— Вы правда не понимаете? — Банни повысила голос. — Вы думаете почему в группу взяли именно нас?

— Поем хорошо, — вяло пошутила Нина.

— Ага, и танцуем. А еще мы красавицы, — передразнила ее Банни, — это заблуждение, девчонки. Таких красавиц в каждом модельном агентстве три тысячи штук. Нас взяли сюда, потому что у нас скандальная биография.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Нина.

— А то ты сама не знаешь! Хмырь делает деньги на скандалах, как же я раньше-то не догадалась! То у него старушки хип-хоп пляшут, то дама поет хором с собачкой. А теперь вот нашел трех девиц. Одна проститутка малолетняя…

— Сейчас в глаз получишь, — взвилась Аня, — тебя бы на мое место, может быть, еще раньше бы скурвилась!

— Другая — избитая модель, которая сделала пластическую операцию и добилась успеха. Лесбиянка к тому же, если верить желтой прессе, — не обращая внимания на Аню продолжила Банни, — а третья…

— Что? — выдохнула Нина.

— А, — Банни махнула рукой, — неужели вы сами до сих пор не поняли?

— А что мы должны были понять?

— Девочки, да я же мужчина!

Аня умолкла и совершенно по-детски прикрыла ладошкой рот. А Нина спросила:

— Все шутишь, да?

— Может, штаны снять? — Банни потянулась было к ширинке, но Нина с Аней хором вскрикнули:

— Нет! Нет! Не надо!

— Я мужчина, — продолжала Банни, — по паспорту меня зовут Борис Аркадьевич Громов. Хотела сменить пол, давно уже, — Банни-Борис вздохнула (вздохнул?!), — но операция дорого стоит. Вот так и мыкаюсь, много лет уж. Переодеваюсь. Никаких любовников у меня, конечно, нет. И моделью я никогда не работала, просто очень хотелось. Пришла однажды в модельное агентство, так меня там на смех подняли, педиком обозвали. Даже вспоминать стыдно. Я так удивилась, когда Сашка меня в группу позвал. Радовалась, дура. Перед вами воображала. Солистка! А он, оказывается, все знал заранее. Ему был нужен качественный скандал. В общем, вы, девчонки, как хотите, а я ухожу, — Банни улыбнулась, — удачи, певицы!

Так и распалась группа «Топ-модель». Красивый клип про ретро-автомобиль так и не вышел на экраны. Саша Хмырь долго злился, звонил Нине, упрашивал вернуться. А потом утешился и создал новую группу — «Грации». Ее солистки — три тетки кустодиевского телосложения — бодро прыгали по сцене и гнусаво пели что-то латиноамериканское.

А Нина в это время уныло тратила свои последние деньги. Начала экономить — да поздно. Все равно ее сбережений надолго не хватит, даже если она перейдет на хлеб и воду. Конечно, ей помогал Вася Сохатый — она участвовала в его показах и за каждый выход на подиум получала неплохое вознаграждение. Как будто она все еще топ-модель.