Чтение онлайн

Васины дела шли очень даже неплохо. Он открыл три бутика и держал собственный Дом моды. Он ездил в Милан на какую-то модную выставку и вернулся оттуда радостно возбужденным.

— Нина, у меня к тебе серьезный разговор, — сказал он по телефону.

Они встретились в кафе, он преподнес ей букет белых роз и… брильянтовое кольцо. Нина испуганно смотрела в раскрытый нарядный футляр — ей на минуту показалось, что Василий Сохатый собирается сделать ей предложение. «А что, может, стоит его принять? — тоскливо подумала она. — Да, я его не люблю, но он мой самый лучший друг. Кто знает, встречу ли я когда-нибудь мужчину лучше, чем он. Все мои романы какие-то мелкие. Олеська вот вышла замуж за бизнесмена, а мне принц на белом коне так и не встретился».

И в тот момент, когда она приготовилась ответить робкое «да», Вася, пряча глаза, сказал:

— Ниночка, я улетаю послезавтра,

— Куда? — заинтересовалась она.

— В Рим, Нина.

— На очередную модную выставку? Но ты же только на прошлой неделе вернулся из Италии! — удивилась она.

— Нина, ты не поняла. Я уезжаю насовсем.

— Как?

— Не перебивай. Там, в Италии, я встретил женщину. Она меня любит, представляешь? Влюбилась в меня. И я к ней еду. Мы поженимся, У меня будет семья.

— Но здесь, в Москве, ты тоже можешь встретить женщину… — рассеянно сказала она, — нельзя же вот так все бросить ради…

— Бутики я уже продал. Мои коллекции поедут со мной. Понимаешь, в Италии мне будет даже проще сделать карьеру. Италия — центр моды… В общем, Ниночка, я уже все решил. Я с тобой попрощаться пришел.

Нина могла его удержать. Конечно, могла. Один взгляд, одна полуулыбка, одно ее слово — и он бы остался, бросил все. Но Нина понимала: это было бы нечестно! Ведь она не любит Васю. Просто сейчас у нее тяжелая депрессия, а через несколько месяцев (или лет) он ей надоест, они некрасиво поссорятся. Тогда он припомнит Нине, что из-за нее он когда-то не уехал в Италию, где мог бы стать счастливым… Нет, пусть уж он лучше останется ее другом.

Вслед за Василием собралась за границу и мама. Оказывается, какой-то итальянский дизайнер предложил ей (Нина поверить в это не могла!) стать «лицом» его коллекции. Нина понимала, что, скорее всего, больше она маму никогда не увидит, но почему-то это обстоятельство совсем ее не огорчало. Перед отъездом Надежда Николаевна пригласила дочь в ресторан.

Выглядела она, как всегда, отвратительно. Снова она напомнила Нине героиню гротескного комикса. Пережженные перекисью жесткие волосы, несколько прядей выкрашены в ярко-красный цвет. Длинные гелиевые ногти с инкрустацией. Желтое миниплатье, из глубокого декольте выглядывает длинная морщинистая шея.

— Мне тосты с черной икрой, сливочное масло, пирожки с грибами, шоколадный пирог и клубнику со взбитыми сливками! — бодро заказала мама.

— Ты разве не соблюдаешь диету? — поинтересовалась Нина. Она смотрела на маму и не могла придумать, о чем с ней говорить. На этой неделе мама уедет за границу. А Нина не может найти подходящих слов — такой чужой стала мама, такой далекой…

— Милая, ты же знаешь, что я не толстею. — Мама похлопала ресницами. (Где она берет эти допотопные пластмассовые ресницы?! Сейчас можно купить шелковые, густые, которые смотрятся как настоящие!) — И потом, я трачу очень много калорий! Хожу в тренажерный зал, а главное — у меня молодые любовники. Ничто так не сжигает калории, как качественный секс, можешь поверить моему жизненному опыту! Ну а у тебя как дела? Выглядишь ты отвратительно, бледная, худая.

— Устаю просто, работаю, — соврала Нина. Открывать маме душу? Об этом не могло быть и речи.

— У тебя есть кто-нибудь? — требовательно спросила мама.

— Есть… Был… он уехал в Италию.

— Плохо. В этом смысле ты не в меня пошла, — Надежда Николаевна мечтательно улыбнулась, — вот у меня сейчас три любовника. Один подарил мне брильянтовый гарнитур, другой — шикарную тачку. Я ее продала, и теперь получаю кайф от того, что трачу деньги. Это меня так заводит!

— Мама… а ты не могла бы, — Нина замялась. — Ma, одолжи мне немного денег, а? Хотя бы долларов пятьсот. Я сейчас на мели, понимаешь? Работы нет, питаюсь как попало. Мам, я верну, пришлю тебе в Италию, честное слово. — Нина словно у чужого человека в долг просила.

Мама помолчала, потом мягко улыбнулась:

— Детка, да я бы и рада одолжить, но ты сама понимаешь. Переезжаю в другую страну, кто знает, как я там устроюсь на старости лет? Ты молодая, заработаешь еще. Или мужика богатого найдешь. А я? Неужели ты хочешь, чтобы твоя мать собирала бутылки?

— Не хочу, — сказала Нина.

— Вот видишь, — развела руками мама.

Они поболтали еще минут пятнадцать — ни о чем.

Потом мама, взмахнув подолом норковой шубы-клеш и поблескивая многочисленными драгоценностями, ушла.

Больше они никогда не встречались.

Скоро Нина поняла, зачем ее старый друг подарил ей брильянтовое кольцо. Милый Вася, он выбрал такую деликатную форму, чтобы помочь ей материально. Ведь денег она бы не взяла — из гордости. А кольцо Нина удачно продала и какое-то время вполне прилично существовала на Васин прощальный подарок. Потом ей пришлось продать норковую шубу. Потом — и машину «хонда». Дошла в конце концов очередь и до квартиры на Стромынке — Нина продала ее и переехала в малогабаритку в подмосковные Люберцы.

Деньги утекали сквозь пальцы катастрофически быстро, в один прекрасный день Нина обнаружила, что в кошельке осталась последняя сотня. А она и так экономила на всем — питалась только картошкой да хлебом! Располнела, подурнела…

Пришлось Нине искать работу. Сначала она дала объявление в газету: «Известная манекенщица дает уроки дефиле». Ей звонили какие-то девочки, интересовались. Но никто из них не хотел ездить к «известной манекенщице» в Люберцы, а Нина не могла себе позволить арендовать зал в Москве. Да и не окупилось бы это предприятие. В последнее время модельные агентства в столице росли словно грибы после дождя. И при каждом была своя школа дефиле.

Нина пыталась устроиться в школу — обучать девочек эстетике. Не взяли, сказали, нужно иметь педагогическое образование.

В конце концов соседка по лестничной площадке привела Нину… в ночной ларек возле автобусной остановки. Нина и сама с трудом верила, что когда-то она была самой настоящей звездой, улыбающейся с обложек красивых журналов. Теперь она почти весь день спала, а в половине девятого вечера плелась в свой ларек — чтобы продавать пьяным мужикам да загулявшим подросткам невкусные чипсы, прокисшие соки и жесткие шоколадки с давно истекшим сроком годности.

Прошло три года с того момента, как уехал в Италию Вася. Конечно, они регулярно перезванивались. Вася сообщил, — что у него недавно родились два сына — близнецы. Кажется, он и правда счастлив со своей Сильваной. И Нина бодрым голосом сказала, что у нее тоже все в порядке, что она выходит замуж за одного богатого поклонника, и ее тридцатилетие они собираются отметить в Париже.

— Лучше в Риме, Нина! — радостно орала телефонная трубка. — Заодно и повидаемся. На мальчишек моих посмотришь. Я так по тебе соскучился.