Чтение онлайн

Даже в непростое время, женщины хотели выглядеть хорошо. Не стало уже, конечно, всяких экзотических процедур и услуг, предназначенных для опустошения кошельков небедных дам. Всё свелось к элементарным стрижкам, маникюру-*censored*юру, да иногда солярий работал, если напряжения в сети хватало. Вот и всё. Но и этому женщины радовались. Правда, посетительниц уменьшилось по сравне нию с прежними временами.

Поскольку деятельность Натальи не являлась важной в понимании городской власти, ей талоны не полагались. Впрочем, она и не настаивала. Клиентки несли, что могли: деньги, драгоценности, те же продукты.

Будучи натурой деятельной и пробивной, женщина решила вопрос с охраной заведения не какими-то там пенсионерами или прыщавыми студентами, что прежде подрабатывали охранниками, где придётся. Её заведение посменно охраняли два капитана и один старлей. Делали они это втихомолку от своего начальства и пока проблем не возникало. А за это жёны офицеров пользовались бесплатными услугами салона. Так что все были довольны.

И всё было бы не так плохо, если бы не Ксенька с Романом.

Их непонимание беспокоило. Хоть и решили Наталья и Иван не говорить об этом, но проблема не решалась. Оба сознавали, что придётся не просто говорить, а что-то делать. Жить так дальше и замалчивать очевидное нев озможно.

Очередной вечер Иван и Наталья коротали по обыкновению вдвоём.

Монотонно работал телевизор. Это случалось нечасто не только по причине недостаточности или отсутствия электроэнергии, но и с сигналом что-то были нелады — то ли глушили его специально, то ли из-за повсеместной неразберихи никто толком не занимался этим вопросом. Из многих каналов нормально функционировали только государственные. При этом никаких развлекательных передач и сериалов. Отсутствие привычной и надоедливой рекламы воспринималось на «ура», но она настолько укоренилась в сознании, что первое время было даже как-то непривычно.

По всем каналам в режиме нон-стоп крутили новости, аналитические передачи, журналистские расследования.

Телевизор смотрели редко и только вечерами, потому бесконечный поток информации не утомлял, хоть и нёс в себе сплошной негативный посыл.

В мире было неспокойно: почти вез де стреляли, лилась кровь, а если не воевали, то бастовали, митинговали, жгли, ломали, дрались с полицией…

В стране дела тоже шли скверно: криминал, да сплошная конфронтация политиков, тянущих одеяло на себя. Периодически показывали генералов с рублеными грубыми и решительными лицами, уверенно заявлявшими, что ситуация под контролем, гражданам опасаться нечего.

После очередного такого заявления, Иван сказал:

— Под контролем у них всё, как же! Сегодня опять разгружали эшелон с оружием и боеприпасами. Слышал от солдат из сопровождения, что на базе, где сформировали состав, неразбериха жуткая, воруют по-страшному. Шныряют какие-то типы и почти в открытую предлагают продать вагон-другой с оружием, расчёт обещают на месте. Эти же солдаты говорили, что чаще всего расчёт — это пуля в лоб. Находили, мол, уже таких продавцов, вернее, их трупы, а от вагона след простыл, будто это иголка в стоге сена.

В пути и х не раз обстреливали и даже тормозили. Приходилось вступать в огневой контакт и прорываться с настоящим боем… А этот деятель заявляет, что под контролем у них всё. Для кого он всё это талдычит? Люди же не слепые.

— Поцелуй меня, — попросила Наталья.

— Что? А-а! С удовольствием, — расплылся в улыбке Никитин. — Как у тебя день сегодня прошёл?

— Ну, слава Богу! Поинтересовался, — по-доброму усмехнулась женщина.

— Мне всегда это интересно! — горячо ответил Иван.

— Вруша ты, — улыбнулась Наталья.

— Нет, правда, интересно!

— Обычно прошёл. Клиенток немного, но и на том спасибо. В других салонах, что сумели запуститься после простоя, и того нет, хотя у некоторых дела идут гораздо лучше, чем у меня.

— Ты поосторожнее там! Время, вон какое!

— У меня знаешь, какая охрана! Три боевых офицера! Раньше о ни ни за что, наверное, не пошли бы на такое. Но, видимо, жёны настояли.

— Странные вы вообще, женщины. Тут такое творится, а вы всё одно.

— А что, надо кирзачи, фуфайку надеть и кайло взять? — удивилась Наталья. — Это вы, мужчины, странные, мягко говоря. Вам бы всё воевать. Лучше бы женщины во главе государств стояли. Тогда бы точно войны не было.

— Хм… А ты права, пожалуй.

— Ещё бы, — улыбнулась женщина. — Так я жду.

— Чего? А-а!

Наталья в притворном расстройстве вздохнула:

— Ты безнадёжен, Никитин…

— Щас я тебе докажу, что это не так. Иди сюда…

Рано утром женщина разбудила Ивана.

— Вань, тебе ж на работу, ты чего?

Никитин сонно заворочался и пробормотал:

— Забыл тебе сказать: нам разрешили прийти на пару часов позднее. Мы вчера упахались, разгрузили весь эшелон. Правда, и народу нагнали, но всё равно упирались изо всех сил. Так что время ещё есть поспать…

— Ну, я тогда тоже попозже сегодня пойду, мне-то вообще никто не указ, — прошептала Наталья и прильнула к Никитину. — Горячий, как печка…

Поспать долго им не пришлось.

Неожиданный грохот вырвал обоих из сладкой дрёмы. Оба подскочили на кровати, как ошпаренные.

— Ваня!!! Что это??? — завизжала женщина.

— Не знаю! Обстрел какой-то!

— Это война??? Война, да???

— Не знаю, Наташа! Не знаю! Одевайся быстрее! Не дай бог прямое попадание!

Грохот сместился куда-то в сторону. На их улицу, к счастью, не упало ни одного снаряда, все стёкла уцелели. Но взрывы грохотали так близко, что дом сотрясался до основания.

— Господи! Да за что же нам это?! — женщина в отчаянии прижала ладони к лицу. — Я должна знать, что с Ксенькой! Но где её искать? Не сказала ведь ничего, гордячка!

— Даст Бог, сами придут, ведь не бесчувственные же они, — ответил Иван. — Ты не ходи сегодня на работу, жди наших.

— Да, конечно, конечно! А ты?

— Мне надо идти. Иначе посчитают дезертиром, чего доброго. Или кем там я стану в моём нынешнем положении? В общем, идти надо обязательно.

— Ваня, это же война… Господи!!!

— Всё, успокойся, успокойся… Всё будет хорошо, вот увидишь. С нашими тоже ничего не случится. Мне надо идти.

Иван быстро обулся, накинул верхнюю одежду. Поцеловал трясущуюся в нервном ознобе Наталью и вышел из квартиры.