Чтение онлайн

Когда женщина доползла до кустов, на дороге зазвучали одиночные выстрелы. Она со страхом оглянулась и увидела людей в маскхалатах.

Общеармейский камуфляж, надетый ею по настоянию Андрея Николаевича как наиболее удобный и практичный для зимнего времени, совсем не подходил для маскировки и делал её заметной на снегу даже с большого расстояния. А тут от колеи до кустов было метров пятьдесят, не больше.

Неизвестные добивали раненых и быстро осматривали машины.

Один, проваливаясь по колено в глубоком снегу, уверенно направился к ней…

Елена испуганно заскулила, почти как собачонка. Страх парализовал, она смотрела на приближавшуюся смерть и не верила, что жизнь закончится вот так — неожиданно, нелепо и страшно, где-то на обочине…

Подошедший оказался молодым мужчиной с жёстким выражением небритого осунувшегося от усталости лица и беспощадными светлыми глазами. Он остановился в паре метров и вдруг чертыхнулся досадливо:

— Тьфу ты! Да это баба!

— Не надо… — дрожащим голосом попросила Елена.

— Лежи тихо и не ш евелись, пока не уйдём. Поняла?

— Да…

Солдат нажал на спусковой крючок своего автомата. Грохнул выстрел. Пуля взметнула снег у самой головы женщины. Она расширенными глазами смотрела на неизвестного, а тот развернулся и пошёл к своим.

От машин донёсся требовательный голос:

— Уходим!

Елена лежала ещё долго и уже начала замерзать. Потом осторожно приподнялась и посмотрела в сторону колеи.

Тихо.

Она на четвереньках поползла к машинам, выбралась на узкую обледеневшую дорогу, ещё опасаясь подниматься, но, кажется, ей уже ничто не угрожало. И только тогда Елена встала, потерянная, напуганная так, что до конца ещё не осознавала случившегося чуда — её пожалели, она осталась единственной выжившей из всех.

Женщина потерянно бродила между пугающе неподвижными телами, не зная, что предпринять, что делать дальше.

Ей хотелось вернуться назад, но неведомая сила, заставившая покинуть относительно безопасный посёлок, не позволяла так поступить, и Елена, обойдя по обочине сгоревшую и уже чадящую дымом переднюю машину, пошла по укатанной колее, тревожно поглядывая по сторонам.

Она плакала.

Из памяти никак не уходил образ того самого мужчины, пожалевшего её. Она уже понимала, что никогда не забудет это лицо, как и многое, что глубокими незаживающими ранами исполосовало всю жизнь.

Только ближе к вечеру, когда уже почти стемнело, Елене удалось выйти к какой-то опустевшей деревне. Все избы, что она сумела в темноте разглядеть с дороги, оказались сгоревшими, с торчащими силуэтами печных труб. Совсем как в кинохронике давно прошедшей войны, вдруг вернувшейся и начавшей безжалостно собирать свою страшную дань.

Женщина шла по дороге, всматриваясь в очертания сгоревших почти дотла изб, ощущая густую гарь, как вдр уг на фоне потемневшего неба увидела искорки, вылетающие из небольшой круглой трубы, выведенной в окошко избы, странным образом уцелевшей посреди пепелища, и даже крыша у избы имелась.

Елена остановилась, не зная, что предпринять. Она боялась всего и всех, но понимала: идти без отдыха, да ещё и ночь напролёт, невозможно, надо где-то остановиться, передохнуть, а утром снова в путь.

Она осторожно сошла с дороги и начала пробираться по пепелищам дворов к избе, стоящей достаточно далеко от трассы. Вблизи удалось разглядеть, что та обгорела только снаружи, огонь обуглил бревенчатые стены и крышу, но всё уцелело, не обвалилось. Труба торчала из окна, заколоченного полуобгоревшими досками. Кто-то выбрал более-менее целый дом и устроился здесь. Но кто там, за обугленными стенами, что ждёт за ними, и стоит ли испытывать судьбу?

Женщина вслушивалась, приникнув к доскам, пытаясь хоть что-то разобрать. Внутри тихо, а снаружи не видн о никаких признаков активной жизни. Ни тебе суеты, ни шума, ни побрехивания собак. Кругом гнетущая тишина и пепелище.

Надо решаться.

«Не оставь меня, Господи!», — подумала Елена и направилась к двери.

Перед дверью когда-то имелась веранда, но она, в отличие от домика, сгорела полностью, поэтому женщина оказалась сразу у входа и потихоньку толкнула дверь. Та не поддалась. Толкнула сильнее и дверь со скрипом начала открываться.

У женщины перехватило дыхание. Она замерла у порога, готовая тотчас бежать, куда глаза глядят. Но по-прежнему было тихо. И тогда Елена шагнула внутрь, где оказалось ещё темнее, чем на улице, но зато явственно ощущалось тепло и очень вкусно пахло чем-то наваристым.

— Кто здесь?.. — подала слабый голос Елена, всё ещё стоя у распахнутой двери, готовая стремглав выскочить назад.

— А вы кто? — откуда-то из тёмного угла донёсся не менее исп уганный мужской голос.

Женщина пулей вылетела на улицу и отбежала подальше, но остановилась и развернулась.

— Эй, вы, там! — крикнула она. — Я вас не боюсь, слышите! Выходите сюда!

Чей-то силуэт показался в дверях, замер, а Елена попятилась, едва не упав.

— Конечно, не боитесь, — чуть насмешливо произнёс неизвестный. — Я это сразу понял.

— Ну, вы! — храбрясь, воскликнула женщина. — Не очень-то там! У меня пистолет!

— И вы меня убьёте просто так, ни за что? — немного грустно спросил незнакомец.

Грустный и какой-то обречённо незащищённый голос мужчины добавил ей нужной решительности.

— Если полезете — убью! — твёрдо ответила Елена, совершенно не представляя, где возьмёт этот самый пистолет, и спросила уже не так воинственно: — Можно мне здесь переночевать? А завтра с утра я сразу уйду, не стану вам мешать.

— Заходите и не бойтесь меня, — ответил неизвестный.

— Вот ещё, и не подумаю бояться, — пробормотала Елена, оставаясь на месте.

Человек собрался уже уходить, но замер в дверях, развернулся.

— Впрочем, если хотите, можете всю ночь стоять там. Я не возражаю. Да и куда мне? У меня ведь пистолета нет.

— А у меня есть! И не лезьте ко мне!

— Вы зайдёте или так и будем избу выстужать? Дров мало.

Елена, мысленно перекрестившись, пошла за человеком, но в дверях опять остановилась.

— Да заходите уже, в самом деле, — устало вздохнул человек.

Женщина решительно прошла в избу и увидела сполохи огня, из-за заслонки печки-буржуйки, обложенной кирпичами для сохранения тепла.

— Проходите, грейтесь, — сказал мужчина, закрывая дверь.

— Спасибо, — тихо ответила Елена, подошла ближе к печке, присела на обычный табурет.