Чтение онлайн

— Вот так номер! — хрипло расхохотался отец. — Рыбка сама плывёт рыбаку в руки… О, не-ет, даже не рычи на меня, сука. Мне будет совсем не жаль подпортить твоё ведьмино личико, если ты вдруг выкинешь какие-нибудь фокусы.

На лице Бэлы, невзирая на замешательство и дрожащие сизые губы, невозможно было заметить ни капли испуга: девушка сурово скалилась, крепко сжимала в руке серп и в любую минуту намеревалась напасть, стоит здоровому мужчине только замешкать, но повод, к её сожалению, он не давал. Стефан знал что отец мало чего в этой жизни боялся, а если ещё и пригубил пару-тройку-десяток рюмок водки, то про страх забывал напрочь. Поэтому каким бы ни был грозный вид у блондинки — Михаю хоть бы хны. Он выстрелит тут же, ежели Бэла посмеет приблизиться, и даже глазом не моргнёт.

Молодой человек понимал, что ему нужно безотлагательно действовать, отвлечь родителя, пока тот не начал воплощать угрозы в реальность, однако… если ему далось с небывалой лёгкостью расправиться с двоюродным дядей — с родным отцом вряд ли будет проще. Стефан всю жизнь боялся его, он знал на какие жестокости Михай был способен; и силы отца, несомненно, в несколько раз превышали его собственные. Да и дело в совсем другом: как можно намеренно отнять жизнь того, кто подарил её тебе? А что сказала бы на это мама? Явно она не такого ждала бы от своего единственного сына, на которого возлагала большие надежды. «Не злись на отца, родной. Он жесток, но… он очень любит тебя. И сделает всё, чтобы уберечь своего малыша от беды» — печальным, но таким ласковы голоском молвила Мирела, вытирая слёзы с разгорячённых красных щек, насупившегося ребёнка. — «Это неправда!» — топнул ножкой мальчик. «Он не любит меня! Он…». — «Тише, любимый…» — тут же успокоила его мать, прижав к сердцу. «Любовь бывает разный. И не всем она даётся в привычном понимании. Но, поверь мне, любое его действие — лишь попытка отгородить тебя от наших опасных мест».

«Прости меня… мама. Но всё его попытки защитить только привели к этому…». Стефан тысячу раз пожалел, что оставил в шее дяди острый известняк, а также хотел ударить себя по лицу из-за неимоверной глупости оставить огнестрельное оружие трупам. Ружьё пришлось бы очень кстати, но шок был тогда настолько сильным, что задумываться о таком ранее попросту не получалось. Сейчас его глаза резво метались по маленьким сугробам, в надежде найти хоть что-то, чем он смог бы обезвредить (пусть бы на время), решительно настроенного истребить владык деревни, отца. Заприметив выглядывающий камень из-под снега, Стеф аккуратно поднял его и бесшумно последовал за крадущимся Михаем.

Бэла сразу же заметила приближение молодого человека, но, дабы не подать виду и не позволить мужчине обернуться, лишь угрожающе замахнулась, а затем медленно пошла навстречу, якобы готовясь напасть. Наступление ведьмы позабавило Михая: он остановился, опустил оружие, натянул такую жуткую ухмылочку, с которой не сравниться даже Кассандре, и словно стал ждать, когда блондинка предпримет попытку нанести по нему удар. Самоуверенное поведение отца удивило не только Стефана, но и Бэлу сильно озадачило; ей редко когда доводилось расправляться с противником, коей вместо того, чтобы бежать в страхе, в надежде спастись от заточенного лезвия её серпа, просто стоит и выжидает атаки, бледно-зелёными глазами бросая ведьме вызов. Однако, не зря Бэла выделялась умом среди сестёр: она догадалась о некой задумке здорового мужчины позволить врагу приблизиться, а затем совершено неожиданно спустить курок (не одной Кассандре нравилось вводить жертву в замешательство), посему продолжала подходить медленно, держа холодное орудие наготове.

Но вот у брюнета времени было не так много. Стеф ринулся на отца и с прыжка зарядил тому камнем по виску. Точных намерений убить его у парня не было, но хотя бы лишить сознания, чтобы Бэла сама с ним поквиталась, ему хотелось. Конечно, тот не исключал, что ранение в височную кость, вероятно, приведёт к гибели, но он будет успокаивать себя несчастным случаем.

Михай же от удара только дёрнул головой в бок, зашатался, взревел со злости, но не упал. Вероятно, молодой человек промахнулся, а может, не рассчитал силы, однако, так или иначе, даже вырубить родителя тот не сумел. Когда здоровый мужчин, тряхнув головой, незамедлительно пришёл в себя, мигом обернулся и огрел, что было мочи, храбреца прикладом по переносице. Кровь ручьём брызнула из носа, и парень упал.

— Ты! — гневно крикнул отец, одарив укоризненным взглядом повалившееся в снег тело сына.

А потом в тот же момент развернулся, боковым зрением заметив как ускорилась беловолосая колдунья, и ногой пихнул её в живот. Бэлу от сильного удара отшвырнуло назад, и она, схватившись за пояс, сложилась пополам. Но не издала ни звука. Стерпела. Боль свою она не позволит показать врагу.

— Освободился, паскуда! — продолжил яростно реветь отец, наставив ружьё на колдунью. — Да на кого ты руку посмел поднять, тварь?! Эта рука тебя кормила все двадцать два года! — Михай демонстративно потряс свободную конечность.

— А… а е-ещё… л-лупила… — захрипел он, пытаясь приподняться на локти.

— Видимо, мало! Ты, если я правильно понял, приложил свои выпачканные кровью ручонки к воплям моих товарищей, а, сынок? Помог этим сукам?! Ну ничего… со мной тебе тягаться не получится. Когда всё закончится получишь такую трёпку… — мужчина, несмотря на то что обращался к парню, не спускал бледно-зелёных глаз с прицела, наведённого в голову выпрямившейся блондинки. — А сейчас смотри, как я размажу этой неродивой суке мозги по снегу.

Бэла не стала стоять на месте и ринулась в противоположную от мужика сторону, чтобы пуля прошла мимо, а заодно уже ей хотелось застать его врасплох внезапной атакой сбоку, но Михай был гораздо умнее всех остальных мужланов, коих ей приходилось убивать. Дуло огнестрельного оружия следовало за ведьмой попятам, будто бы тот предугадывал каждый её шаг и выпад.

Тогда Стефан, увидев как палец отца медленно зажимает курок, бойко вскочил на ноги, не обращая внимание на головокружение, темноту в глазах, и побежал так быстро, что сам от себя подобной скорости ожидать не мог, особенно с таким-то невероятным упадком выносливости. Рванул парень в сторону надвигающееся Бэлы, хотя отец был к нему намного ближе и, казалось, попытаться остановить его куда разумнее, однако, тот прекрасно понимал, что разобраться с вооружённым Михаем голыми руками ни за что не выйдет; лишь потеряет время и шанс. Шанс не позволить отцу навредить беловолосой девушке. Случись что в этой ужесточённой бессмысленной схватке, мертвым от него толка уже никакого не будет.

Столкнувшись с ведьмой, брюнет грубо отпихнул её назад и в одну секунду почувствовал резкую невыносимую боль в области груди. На всю территорию прогремел злополучный выстрел из охотничьего ружья, мигом разносясь по горам, деревьям, напугав птиц и заглушив скорбный звон колокола. Молодое тело замертво повалилось в снег.

— Нет! — прибавился к прочему шуму истеричный голос девушки. — Стефан!

Бэла в ту же минуту, спохватившись, примкнула к обездвиженному парню и упала перед ним на колени. Словно позабыв о всякой угрозе, она взялась за мужские плечи и осторожно повернула на спину, дабы точно удостовериться в том, в чём ей совершено не хотелось. Лицо Стефана было полностью испачкано кровью: из ноздрей, изо рта, казалось, текла эта вкусная алая жидкость отовсюду. Она манила её. Взывала. А глубокая рана в центре, из которой кровь била ключом, невероятно дразнила, но одновременно заставляла судорожно стиснуть зубы. Пара глаз, чья голубая радужка стремительно блекла, смотрели на неё с сожалением, страхом и… мелькающим облегчением. Алые некогда губы дрожали, а грудная клетка с трудом вздымалась от тяжёлого дыхания. Разлетевшиеся маленькие пули пробили лёгкое, разорвав крупный сосуд, но молодой человек всё ещё был жив, пусть и слабел прямо на глазах.

Осознав, что он только что сделал, Михай выбросил из рук дымящееся ружьё, поднял сжатые кулаки и в отчаянии схватился за голову.

— О, боги… — прошептал он, а затем медленно попятился назад, не спуская глаз с умирающего сына. — Что я… боги…

Не пройдя и пяти шагов, здоровый мужчина упёрся спиной в стройное женское тело, стоявшее позади. Он хотел было обернуться, как холодная рука незнакомки схватилась за плечо, а остриё серпа глубоко воткнулось в шею. Михай мучительно захрипел, попытался взяться за предплечье девушки, но тщетно. Убийца дёрнула серпом, а далее без всякого труда вынула его из горла, жестоко разорвав плоть и повредив кости. Куски мяса разлетелись по сторонам. Мужчина более не смог издать ни звука, схватился обеими ладонями за повреждённую глотку, в попытке, надо думать, остановить обильное кровотечение, и булыжником рухнул наземь, когда женская рука толкнула его в спину.

— Ты, — посмеявшись произнесла она. — Покойник.

Кассандра, слизав аппетитные остатки мужчины с орудия, пренебрежительно переступила через бьющуюся в агонии тушу и, дьявольски похихикав, принюхалась к сладостному запаху победы, крови, пороху и смерти.

— Что за чудное утро, — подметила ведьма, взглянув на кровавый отсвет рассвета, вспыхивающий над горизонтом.

Потом её хищный безумный взгляд, полный жестокости и жажды, упал на обеспокоенную сестру, что пыталась остановить кровь умирающему парню и одновременно не дать тому сомкнуть глаз, легонько шлёпая по бледным впалым щекам.