Чтение онлайн

Где-то вдали я слышу слабый голос, зовущий меня по имени.

— Скарлетт.

— Скарлетт.

Но это не она.

Это мальчик с серебряными глазами.

Он зовет меня. Он кричит, пытаясь вытащить меня из огня, который грозит сжечь меня заживо. Но пламя слишком сильное. Оно обжигает. Держит в плену. Не отпускает.

Прошу, отпусти!

Дым разъедает глаза, в горле першит от едкой гари. Я не успеваю. Мы не успеваем.

Помоги мне! Помоги нам!

— Очнись, Скарлетт! Очнись! – не перестает кричать он.

Я протягиваю руку, надеясь, что он достаточно силен, чтобы вытащить меня. Чувствую его касание – осторожное, но твердое. Он шепчет слова ободрения, выводя меня сквозь адское пламя.

Когда я, наконец, прихожу в себя, его рука уже не сжимает мою. Вместо этого его яростно трясет какой-то хорошо одетый мужчину в костюме.

— Что ты сделал, Истон?! Что ты с ней сделал?!

Мне хочется закричать, чтобы он остановился. Что он причиняет ему боль. Но мой голос снова предательски заперт внутри – точь-в-точь как в ту ночь.

— Истон! Что ты, черт возьми, сделал?!

— НИЧЕГО! – орет он, выплевывая это слово прямо в лицо красивому мужчине.

Тот резко разворачивает его ко мне, тыча пальцем в мою сторону.

— И это, по-твоему, ничего?! Да?!

— Я ничего не делал! Клянусь!

Я хочу закричать, что он говорит правду. Да, он был груб, но не хотел причинить мне вред намеренно. Он не знал, что скрывается под моими длинными рукавами, что скрывается в моей израненной душе. Но мое тело не перестает дрожать, будто вот-вот разлетится на миллион кусочков.

— Ричард! Прекрати! Ты делаешь ему больно! – Наоми бросается между ними, отталкивая мужчину.

Сильные руки подхватывают меня, бережно прижимая к груди. Только сейчас я понимаю – все это время я лежала калачиком на полу, словно в припадке.

— Скарлетт? Ты в порядке? – спрашивает дядя с тревогой в голосе.

Точно с такой же, как тогда в больнице – его голос звучал так же, когда он объявил, что теперь мой опекун и забирает меня к себе. Тогда я тоже не могла вымолвить ни слова. Дни напролет я пребывала в оцепенении, думая, что мне становится лучше. Но одного прикосновения хватило, чтобы доказать обратное.

Одно невинное касание – и я снова в том пылающем доме.

Дрожа, я прижимаюсь к дяде, мой взгляд падает на мальчика, которого наказывают за мой срыв. Мать мягко успокаивает его, в то время как мужчина позади нее все еще пылает от ярости.

— Пойдем домой, – слышу я ее шепот.

Она оборачивается, чтобы извиниться перед моим дядей, и говорит, что вернется в другой раз, чтобы обсудить приют для бездомных, который они хотят построить на южной окраине города. После кратких прощаний все трое спускаются по церковным ступеням, и дядя говорит мне, что отвезет меня домой, где я буду в безопасности.

Но я вижу только Истона Прайса. Он оборачивается на пороге, прежде чем сесть в роскошный автомобиль, которого еще несколько минут назад здесь не было. Невозможно отрицать неприкрытую ненависть в его глазах, когда он бросает на меня последний взгляд.

Вечная ненависть и глубоко укоренившаяся печаль.

Так много печали, что я задыхаюсь от нее всю дорогу домой.

Я возвращаюсь в реальность, услышав шарканье ног вокруг. Воскресная служба закончилась, и мне даже не пришлось считать секунды, чтобы скоротать время.

Невольно я бросаю взгляд на скамью, где сидел Истон, и ненавижу разочарование, накатывающее на меня, когда его там не оказывается. Не знаю, почему я это чувствую. Никогда не знала. Пребывание под пристальным взглядом Истона выводит меня из равновесия, но я все равно этого жажду. Это стало чем-то, на что я могу положиться, и, хоть я пытаюсь отрицать это, мне будет не хватать его внимания, когда он найдет кого-то поинтереснее, чтобы терроризировать.

А этот день настанет.

Он найдет новую игрушку. Яркую, блестящую, ту, что заполнит ослепительным светом его пустоту.

И это буду не я.

Я опускаю плечи, подбираю ноты и вещи, чтобы пойти домой. И в тот момент, когда собираюсь выпрямиться, по моей шее разливается знакомое тепло. Я оглядываю церковь в поисках его источника.

Как ангел возмездия, Истон стоит в двойных дверях церки. В своем обычном черном одеянии, с опасным блеском в серебряных глазах, он усмехается, словно обещая, что еще вернется.

В какую игру ты играешь на этот раз, Истон, и как мне из нее вырваться?

Истон

— Ист.

— Ист.

— Истон! – кричит кто-то рядом со мной, и тянет меня за локоть, выдергивая из пучины паники и возвращая прямиком в кошмар наяву.

Я резко поворачиваю голову на звук своего имени и натыкаюсь на затуманенные, полные тревоги сапфировые глаза.

— Все хорошо, Финн. Я в норме, – приглушенно говорю я, высвобождаясь из его цепкой хватки, зная, что завтра на этом месте останется синяк.

Финн открывает рот, но замолкает, когда спереди раздается рычащий приказ.

— Пошевеливайтесь, черт возьми! – резко командует Кольт, стараясь не отставать от Линкольна, который почти бежит вглубь дубовой рощи.

Я сжимаю кулаки, но оставляю свое "пошел ты" при себе. Мы идем уже, кажется, целую вечность, но, мельком глянув на телефон, понимаю, что прошло меньше получаса. Я использую фонарик телефона, чтобы ориентироваться в темноте, и Финн не отстает от меня ни на шаг. Мы не сказали друг другу ни слова с тех пор, как покинули то кровавое место преступления.