Чтение онлайн

Ну разве не пиздец?

Истон

Едва мы оказываемся в доме Линкольна, как меня охватывает нервная дрожь.

И гребаная ярость.

Я знал, что Общество еще не закончило с нами, но искренне надеялся, что они дадут нам передышку, прежде чем снова ворвутся в наши жизни со своим очередным больным заданием. Видимо, те, кто стоят за этой зловещей организацией, работают по жестокому графику. Куй железо, пока горячо, верно? Зачем откладывать удовольствие, если его так легко получить сейчас? Они держат нас за яйца и знают это. Я просто не понимаю, откуда они все узнают.

— Где оно? – рявкаю я, едва переступив порог просторного холла.

— У меня в комнате, – логично отвечает Линкольн.

Я хватаюсь за перила и поднимаюсь наверх, чувствуя за спиной присутствие Стоун и Линкольна. Финна и Кольта нигде не видно.

— Куда они подевались?

— Кольту нужно сделать звонок, а Финн пошел на кухню за водой для меня. Расслабься, Ист, – объясняет Стоун, и в ее умиротворяющем тоне явно читается желание успокоить меня.

Черт.

Видимо, я и правда теряю контроль, если даже Стоун Беннетт обращается ко мне с такой мягкостью. Это как раз тот трезвый сигнал, который мне нужен, чтобы немного притушить свою тревогу. Рано или поздно все мы окажемся под прицелом Общества. Стало бы мне легче, если бы следующими выбрали Кольта или Линкольна? Нет. По крайней мере, теперь, когда настала моя очередь играть в их больную игру, я могу контролировать, как именно это будет происходить. Если они думают, что смогут дергать меня за ниточки без сопротивления, то сильно ошибаются.

— Интересно, почему они доставили письмо сюда, а не к тебе домой, Ист? – размышляет Стоун, усаживаясь на край кровати Линкольна, когда мы заходим в его комнату.

Я знаю ответ на этот вопрос.

— Общество не стало бы так рисковать. Помимо вооруженной охраны, у Дика повсюду камеры. Любой, кто входит или выходит, попадает на запись. Этот человек забоится о своей безопасности.

Я умалчиваю о том, что мой дом – настоящая крепость, потому что Дик хочет, чтобы моя мать чувствовала себя в полной безопасности. Она не делает ни шага за пределы территории без двух телохранителей, следящих за каждым ее движением. Мы с Диком можем не сходиться во мнениях по многим вопросам, но когда речь заходит о безопасности мамы, мы единодушны. Хотя, конечно, ходят слухи, что мой отчим установил эту чрезмерную систему защиты просто на случай, если кто-то захочет похитить его жену ради выкупа. Для большинства людей это всего лишь разумная предосторожность, не имеющая ничего общего с искренней заботой о супруге.

— Хм. А почему в этом доме нет системы безопасности? Все-таки это бывшая резиденция губернатора, не говоря уж о твоей матери, – с любопытством добавляет Стоун, бросая взгляд на Линкольна.

Если она ждала ответа от Линкольна, то не получит его. Зато я знаю, почему его отец никогда не устанавливал систему безопасности. Наличие записей всех темных делишек, происходивших в этих стенах, вряд ли помогло бы губернатору на выборах. К тому же, у Ричфилдов своя система безопасности. Просто они не афишируют ее – и на то есть веские причины.

Линкольн открывает ящик тумбочки и протягивает мне зловещий черный конверт с красной печатью Общества. Сургуч сломан – значит, Линкольн уже в курсе, какие грязные планы они для меня приготовили. И внезапно мне расхотелось их выяснять.

— Ну же, открой его, – нетерпеливо приказывает Стоун.

— Кольт и Финн еще не пришли. Подождем их. И потом, разве твой парень не просил тебя не вмешиваться? – парирую я, надеясь, что это обвинение подарит мне еще несколько минут блаженного неведения.

— С красавчиком я разберусь.

Не сомневаюсь. Эта девчонка так охомутала Финна, что тот больше ничего вокруг не замечает. Я рад, что он нашел ту, которая понимает его так же, как мы. А может, даже лучше. Но если она окажется в опасности, Финн никогда себе этого не простит – а я не могу этого допустить.

— Тебе лучше пойти домой, Стоун. Это наша проблема.

— Ни за что. Если на кону свобода Финна, то я здесь до конца. И ни ты, Истон, ни ты, Линкольн, ни даже сам красавчик не заставите меня передумать, – предупреждающе говорит она, тыча пальцем в каждого из нас.

Линкольн усмехается над ее дерзостью, но, по-моему, ему не стоит ее поощрять.

— А теперь открой уже это чертово письмо.

— Истон прав. Мы дождемся Кольта и Финна.

Она вскидывает руки и спрыгивает с кровати, принимаясь расхаживать по комнате. Не знаю, это ее природное нетерпение или влияние Финна. Я уже собираюсь попросить ее успокоиться, как та резко останавливается. Затем она подходит к письменному столу Линкольна и берет в руки рамку с фотографией, заставляя Линкольна мгновенно подскочить к ней.

— Когда она была сделана?

— На Новый год. Нам с Кен здесь по шестнадцать, – объясняет он, и в его голосе слышится тоска.

Мне даже не нужно видеть фотографию – я помню ее наизусть. Нас всех запечатлели в тесной кучке на лужайке перед домом в ожидании фейерверка. Но для Линкольна важны только он и Кеннеди.

— А кто это обнимает Кеннеди? – продолжает допрос Стоун, играя с пирсингом в языке.

— Мой брат, – отвечает Линкольн, забирая фотографию и возвращая ее на стол.

Ее взгляд встречается с моим, и я едва заметно качаю головой.

"Не лезь в это, Стоун", – беззвучно шевелю я губами, умоляя ее оставить расспросы.

Некоторые двери лучше не открывать. А в этом доме большинство из них должны быть наглухо заперты – и Теодор Гамильтон одна из них.

— Я пойду узнаю, почему Финн и Кольт так долго, – бормочет Линкольн, явно больше не желая оставаться в одной комнате с неуемным любопытством Стоун.

Когда дверь за ним закрывается, Стоун буквально распирает от вопросов, которые она жаждет задать.

— Объясни мне эту фотографию, Истон. Брат Линкольна и Кеннеди были близки?

— Любопытство сгубило кошку, милая.

— Во-первых, назови меня милой еще раз и я врежу тебе по башке. Во-вторых, просто расскажи мне вкратце. У них были отношения или нет? – она скрещивает руки под грудью, и ее взгляд ясно говорит: "Зарежу, если не ответишь".

Надо отдать ей должное – девчонка с характером. Раз Линкольна нет рядом, не вижу ничего страшного в том, чтобы заполнить для нее пару пробелов.

— О, это было нечто большее, чем просто отношения. Пока Кен не связалась с этим засранцем сыном сенатора, все думали, что именно Тедди поведет ее к алтарю.

— Настолько серьезно? И это причина, почему они так и не сошлись? Линкольн и Кеннеди, я имею в виду.

Я пожимаю плечами.

— Кто знает, что творится в голове у Линка. Или у Кен, если уж на то пошло.

Мне никогда не было понятно, почему Линк вообще позволил брату вцепиться в Кеннеди. Все знали, что он без ума от нее. Но когда Тедди сделал первый шаг, Линк просто отошел в сторону. Точно так же, как и когда этот ублюдок Томми начал стучаться в ее дверь. Не будь он моим другом, я бы назвал его тряпкой за то, что позволил этим мудакам крутить с его девчонкой. Но я знаю Линка. У всех его поступков есть причина. Просто я не могу понять, какая причина может оправдать то, что его любимая женщина оказывается в чужих объятиях. Но что я знаю? Я не эксперт в делах сердечных – в основном потому, что у меня попросту нет сердца.