Не только мертвый человек – хороший человек
Шрифт:
– Aber naturlich, kommen Sie bitte mit 46 , – произнесла она заискивающе.
Повернув ключ, она открыла дверь и подождав, пока Виктор и переводчица покинут комнатку, закрыла её снова, но уже снаружи.
Потом она проследовала по коридору дальше, свернув в самом конце налево, и поднявшись там ещё на один пролет, она открыла с помощью пин-кода дверь переговорной комнаты – та была большая, светлая, с окном почти в пол, выходящим во двор.
– Ich hoffe, hier ist bequem fur ihn? 47 – поинтересовалась банкирша, 100 миллионов были на кону.
46
Да, конечно, прошу пройти со мной.
47
Надеюсь, здесь ему удобно?
– Спрашивает, удобно тут будет? – перевела она.
– Удобно, – буркнул он, усаживаясь в кресло за большим столом. – А чё сразу нельзя было? Совсем оборзели.
– Ja, hier ist gut. Danke. 48
Barbara обрадовалась и направилась к выходу.
– Куда! Паспорт! – рявкнул Виктор.
Barbara подскочила на месте, и уже без перевода, положила паспорт на стол рядом с Виктором.
– Ich hole mein Computer, dann konnen wir mit Kontoeroffnung starten. 49
48
Да, здесь хорошо. Спасибо.
49
Я принесу свой компьютер, тогда мы можем начать с открытием счёта.
Сказав это, она буквально выбежала из комнаты.
Виктор покопался во внутреннем кармане. Найдя там мобильный, включил его и принялся изучать пропущенные звонки – было видно, что он слегка взбешён.
Найдя нужную строчку, он нажал «Соединить»:
– Сергей, привет, дай ребятам команду пусть приезжают, адрес сейчас те скинем. Подъедут, пусть помощницу наберут, тут организуем. Всё. Да …, я видел… наберу её… – и он выключил телефон снова.
– Скинь Сергею на телефон адрес конторы, ребята сейчас разгрузят и привезут. Сходи-ка предупреди там, чтоб их к нам проводили.
Ассистентка по-кошачьи тихо выскользнула из переговорной и, оставшись наедине с величественным зданием, начала блуждать по коридорам, изучая, как всё устроено.
Она не сразу нашла нужную лестницу вниз, но впрочем, она и не спешила – от аэропорта нужно ещё доехать, а это значит, что у неё есть время для себя. Блуждая по коридорам, разглядывая замысловатую архитектуру и гравюры на стенах, она всё же набрела на путь, что однозначно вел вниз к основной стойке.
Тут она передала просьбу олигарха и получила заверения, что беспокоиться не о чем: стало ясно – весь банк замер в приятном ожидании.
Вернувшись в переговорную, она села рядом с Виктором и попыталась представить, как могут выглядеть 100 миллионов наличными, не то чтобы это её сильно занимало – но всё же было интересно.
Спустя 5 минут появилась Barbara с ноутбуком, и аккуратно открыв паспорт дочери Виктора, начала перепечатывать её данные, а ещё через 40 минут в комнату занесли несколько огромных кожаных сумок, их положили на стол.
Barbara сделала пару звонков персоналу, и через некоторое время к ним присоединились люди с большими счётными машинками.
Сложно сказать, сколько длился подсчёт, но когда они покинули здание, было темно.
Вена была украшена к Рождеству – могло показаться, что они внутри сказки: воздух был тёплым, будто весенним, гирлянды огоньков повсюду придавали абсолютное ощущение волшебства.
В далёкой Москве был первый кризис – для тех, кто уже позабыл или не застал 1998 год, было холодно и неуютно, а тут была параллельная реальность, удивительная, новая…
Зайдём в Sacher 50 ? – предложил Виктор, – обычно я не изменяю Бристолю на ужин, но сегодня улетаем, захвачу тортик девчонкам.
50
Отель «Захер» с одноимённым рестораном и кондитерской с традиционными блюдами австрийской кухни
В ресторане отеля Sacher было многолюдно…вечер… опера…Sacher!
Опытный метрдотель узнал гостя и проводил их к небольшому столику, попутно извиняясь, что не сможет сегодня предложить ничего более удобного на вечер.
К столу тут же был вызван сомелье, Виктор долго изучал предложенные вина и выбрав что-то из прошлого века, радостно уставился на НЕЁ.
– Голодная небось? – по-свойски начал он, – что ж ты такая худая? Прям как моя дочь… диета у Вас что ль какая, одни кости. На-ка, выбери что-то… и мне за одно переведи, что у них есть. Может, что новое появилось…
Она взяла меню, и начала переводить блюда от Шефа, ибо они казались ей наиболее достойными на ужин.
Выбрав телятину отчасти по рекомендации Виктора, она принялась аккуратно разглядывать публику и место, где оказалась.
Всё вокруг напоминало ей Америку 30-х: ресторан в винных тонах, престарелые дамы в мехах и драгоценностях, мужчины им под стать, с точёными аристократическими профилями, прислуга, работающая тут не менее четверти века, и конечно, Виктор – Дон Карлеоне с кучей наличных.
Удивительно, как ещё вчерашние советские офицеры и комсомольские работники стали неотъемлемой частью этого чопорного европейского бомонда. Во сколько же обошёлся им билет на вход сюда… сколько возьмут на выходе…
– Красивый плащ, тебе идёт, – прервал молчание Виктор.
– Спасибо, – сказала она, посмотрев на свёрток с клетчатой окантовкой на соседнем стуле.
– Тебе ещё сумка нужна …, – он слегка замялся, – … для документов, туфли удобные, ходить много придётся тут со мной… на машине-то, сама видишь, тут никак…
– В общем, ты от денег не отказывайся, а то в зарплату придётся включать, разговоры пойдут, а нам это ни к чему, так что… что даю – бери… поняла?
Она неохотно кивнула.
– А ты молодец, быстро переводишь, не хуже Лизки, и он улыбнулся.
Она улыбнулась в ответ, было действительно приятно, когда хвалят за дело.
– Рожу банкирши видела? Знай наших, – и он расплылся в улыбке.
Она тоже в первые за вечер широко улыбнулась, обнажив идеально ровне белые зубы.
Их взгляды встретились, и она ощутила себя неловко – перед ней сидел человек, который годился ей только в отцы, он был очень богат, влиятелен, и меньше всего был согласен на эту роль.
Во время ужина он много говорил о себе, о своих активах: хотел произвести впечатление, просто заворожить её богатством. В ход шло всё, даже алмазные месторождения, но каждый раз встречая отрешённый взгляд синих глаз, чувствовал, что что-то тут не работает. Сбиваясь, замолкал, становясь снова никем… – тем неуклюжим мешковатым офицером, на которого посмотреть могла только Наташка, ибо семья её жила очень небогато, а военный – это всегда шанс, и уж она его не упустила.
Расплатившись наличными, оставив солидные чаевые, они вышли на улицу.