Чтение онлайн

Послышался глухой удар, тихий стон.

— Так-то, монстр, крадущий сны. Полежи пока тут, подумай над своим поведением. Ну что за придурки?! Что один, что вторая!

Трехлеток и то легче спать уложить!

Едва слышно скрипнул диван, зашуршали одеяла и комнаты наполнила тишина.

–

–

Дорогие читатели, были некоторые неполадки с сайтом, от чего обиделась и сбежала 10 глава.

Я уговорила ее вернуться)))

Ваши лайки и комментарии очень поддерживают автора и всех его героев)))))

Ночь я провела без сна, до боли в голове вслушиваясь в доносящиеся из соседней комнаты шорохи.

Профессор встал на рассвете, мурлыча под нос популярную песенку прошел в купальню, не удостоив меня и взгляда. Послышался шум льющейся воды. Лилась она не долго, и вскоре взьерошенный, завернутый в полотенце самец вновь пересек мою спальню.

— Вы развяжете меня? — не выдержав, спросила я

— Нет. Ты вела себя очень плохо. И будешь наказана.

— Но я в туалет хочу!

— А это не мои проблемы.

Вожак вышел в гостинную, и вскоре оттуда донесся его полный вальяжной надменности голос:

— Выспался, душа моя?

В ответ послышалось мычание.

— Ну ни как мне не удается трансформация высшего порядка. Что ни химера — сплошной провал… Да не вздыхай так, сейчас верну тебе человеческий облик…

— Вот. Что там ты хотел сказать?

— Что происходит?

— Я одеваюсь. Ты сидишь на полу. Вроде больше ничего пока.

— Вы же понимаете о чем я!

— Ошибаешься. Я вообще редко когда мыслящих понимаю. Особенно таких эмоционально нестабильных как ты.

— Я имею ввиду ситуацию с Мией — голос Мирана звучал уже значительно более спокойно.

— Конкретнее, пожалуйста. Какой аспект наших взаимоотношений тебя интересует?

— Почему вы держите ее связанной.

— А что я с ней еще должен был делать? Пороть? Она, хочу напомнить, вчера избила собственного вожака. Предлагаешь оставить подобное без наказания?

— Она защищалась!

— О да. Подушка с одеялом представляли прямую угрозу ее жизни.

— Не делайте вид, что не понимаете!

— Почему? Это весьма забавно. Гораздо забавнее твоих обвинений. И гораздо для тебя безопаснее. Не находишь?

— Генерал Финор…

— Миран, остановись. Еще немного, и я спрошу с тебя за вчерашнее.

— Я всегда отвечаю за свои поступки.

— Если бы ты всегда обдумывал свои поступки, не пришлось бы за них отвечать.

— Я не жалею о том, что сделал.

— Естественно. Украсть у измученного похоронами и восхождением на Гору драгоценные минуты сна, обвинить мыслящего, накануне потерявшего самое близкое на свете существо, в попытке изнасилования — о чем тут вообще можно сожалеть? Смешно даже!

— Но зачем вы тогда ее к кровати привязали?

— А как еще ее можно было утихомирит? Уж извини, по ночным свиданиям таскаться я девицам не позволяю. Правила в гнездовье такие.

— Но…

— Это ведь ты ее пригласил, верно? Миран, леди Риит находится под моей опекой. Если планируешь с ней встречаться, тебе придется меня сначала умаслить.

— Едва ли это поможет. Вы ведь сами на нее глаз положили.

— А это не имеет, ровным счетом, никакого значения. Кстати, что ты вчера говорил о неповиновении и оскорблениях? Кто посмел ослушаться моего мажордома?

В голосе Финора звучала насмешка. Уловил ли ее Миран?

— Благодарю за заботу, хозяин. Проблема уже решена. Вы позволите мне удалиться?

— Что за странные вопросы, душа моя? Конечно же, нет. Во первых, ты не ответил на вопрос, во вторых, над кем я буду издеваться? Ну а в третьих…. еще не придумал. Так что за проблемы у тебя?

— Старшая гувернантка считает мое назначение на должность мажордома ошибкой.

— Она прямо так и сказала?

— Нет. Она сказала что либо я буду плясать под ее дудку, либо отправлюсь мыть сортиры.

— Занятная альтернатива. И что ты предпочел?

— Я под чужую дудку не танцую.

— Значит журчание воды тебе милее звуков флейты?

— Что?

— Пфф, как с тобой скучно! — Мия, ты там жива еще? Иди сюда!

Силовые ленты, фиксировавшие меня к кровати, исчезли и я, наконец, опустила затекшие руки.

— Иду, господин Финор.

— Садись — похлопал по дивану вожак.

— Итак, птенчики мои, театр одного актера имени меня заканчивает работу. Даю пять минут на осознание той страшной истины, что я не испытываю ненависти или неприязни к тебе, Миран, и не планирую совершать насилие над тобой, Мия. Так же рекомендую усвоить идею о том, что действия вашего вожака в болшенстве случаев логически оправданы. Это значит, что если я поставил кого-то мажордомом, то и власть у него вполне мажордомская. И доверие от меня мажордомное. И если бы я хотел видеть гувернантку мажордомихой я бы ее мажордомкой и назначил. А если этого не смажордомилось, значит я этого не мажордомил. Умажордомили?

Дождавшись, пока мы с Мираном отсмеёмся, Финор кан Рута продолжил:

— Так что действуй смело, без оглядки на лица. Только родню мою не обижай.

— А если ваша родня обижает других — не стерпела я.

Лучше б молчала — вожак ожег меня таким взглядом, что язык прилип к гортани от страха.

— Сейчас не лучшее время для семейных разборок. Обождем.

— Со всем уважением, хозяин, но проделки ваших кузин по отношению к Финор кан Лие выходят за рамки дружеских подшучиваний. Конфликт зашел слишком далеко, чтобы его игнорировать. Даже сейчас.

— Я доверяю тебе, Миран. Пригласи все стороны конфликта на завтрак в малую трапезную. Уладим дело, пока высокие гости не проснулись.

— Мия — вожак взял в руки мою ладонь, поцеловал. — не торопись с выбором.

И покинул комнаты.

— Вот как его понять! — ярился Миран.

То третирует и унижает, то разговаривает как с равным! Бросает грязные намеки, и оскорбляется в ответ на подозрения! На которые он сам напросился! Да я с ума сойду за этот год! Будто в нем две личности живут. Одна — жестокая и заносчивая а другая благородная и великодушная…

— Я все хотела спросить, как ты умудрился Сердца лишиться?

— Это незадолго до победы случилось. Отряд, которым я командовал, был в армии генерала Финора разведовательным. Мы почти не соприкасались с остальными частями, приказы нам приносили адъютанты, они же и забирали данные. Я знал, что командующий наш — мажор, сын премьер-министра, и, поскольку, свободу действий нам не ограничивали, считал, что генерал просто не понимает ничего в нашей работе.

Однажды, по обыкновению, отправив "на согласование" очередную свою идею, я получаю отказ. Причем в весьма грубой форме. В письме, которое привез адъютант было сказано, что генерал "не ожидал от столь умного мыслящего, столь тупого плана" и что объяснить подобную… (нецензурная брань)…он может либо глубокой контузией, либо предательством. А поскольку донесений о моем ранении он не получал, то приказывает не медля прибыть в ставку для беседы с дознавателями.