Чтение онлайн

— В гнездовье небыло ни кого, кто бы поддержал меня. Только хуже бы сделала….

— Ты могла бы обратиться напрямую ко мне.

— Я не смела, господин вожак, знала что кузины дороги вам. Я бы и сейчас не сказала бы ничего, если бы не страх за Мию…

— Миран!

— Да, господин Финор?

— Отведи самочек к их отцу, скажи, что я очень расстроен поведением его дочерей. Очень.

— А вы, матушка, приведите свою дочь в порядок. Император желает с ней обедать.

— Не наедине, надеюсь?

— Даже если бы и так? Вы полагаете, я могу ему перечить?

— Ваш отец мог!

— Мой отец был великим мыслящим. А я — обычный. Смиритесь.

— Обычный сводня — прошипела сквозь зубы вдова.

Лия, резко встала, кинула на мать полный обиды взгляд.

— Мне кажется, что вы, матушка, ненавидите меня гораздо больше остальных в этом гнездовье!

И, склонившись перед братом, произнесла:

— Ваша воля для меня закон, господин вожак. Прошу, не гневайтесь.

— У меня нет причины гневаться на тебя сегодня. И, надеюсь, не появится. Ну а твоя мать… я выдам ее замуж. За дядшку Ииля. Пусть жрут друг друга.

Взяв меня за руку, Финор кан Рута направился к выходу.

— Куда вы ведете меня?

— Переодеваться.

Мы почти бежали по коридору, лишь раз затормозив, когда вожак велел прислать в мои покои портниху.

В гостинной мы присели на диван. Профессор — развалившись в подушках и поставив ногу на сидение, я на краешке, подальше от вызывающе ухоженной, обнаженной стопы самца.

Да, он скинул сандалии.

— Знаешь, Миа, никак мне не дает покоя один вопрос… — промурлыкал Финор

— Какой? — вскочила я, заметив, что вожак чуть выпрямил ногу и нырнул ею мне под попу.

— Не думаю, что ты согласишься удовлетворить мое любопытство.

— Сделаю все возможное.

— Если бы я был кэром, ты бы смогла полюбить меня? Не сейчас, может чуть позже? Ты говорила, что не хочешь быть подстилкой, желаешь себе равного. Неужели дело только в этом? Или просто я неприятен тебе?

Это он так издевается? Нет… В устремленном на меня взоре ярко-голубых глаз намешанно много разных эмоций, но нет и намека на насмешку….

— Вы и сами знаете, что превлекательны.

— Тело вожака действует на незамужних девственных самочек его стаи вполне определенным образом. Очевидно, что как самец я привлекаю тебя. А как мыслящий? Это ведь совсем не одно и то же.

— Не знаю. Вы пугаете меня. Не сейчас — поспешно добавила я, увидев, как подобрался Финор. Просто я часто не могу понять, о чем вы думаете, что чувствуете. Я никогда не знаю, что от вас ожидать. Это увлекает, будоражит кровь, но для настоящих отношений нужно другое….. я бы хотела связать свою жизнь с тем, с кем я могу расслабиться, кому могу доверять. С кем — то простым, домашним…

— Как Миран.

— Не знаю..

— Что за прелесть это твое "не знаю", Миа. Подойди. Смелее, смелее…

Обхватив меня за бедра, профессор развернул, заставил сесть рядом, почти прижавшись спиной к его груди.

От знакомого аромата, от жара мужского тела дыхание сбилось а в животе разлилось странное тепло.

— Я не переступлю грань, Мия. Не обесчещу тебя. Даю слово вожака. Ты веришь мне?

Я не смогла ответить. Безвольной куклой повисла в объятиях Финор кан Руты, первой же лаской полностью обезаружившим меня.

— Сладкая моя девочка… хрипловатый шопот был похож скорее на стон. Или это я стонала?

Где она, эта грань, которую он обещал не переходить? Платье мое, разорванное, уже валялось на полу, тело, лишенное контроля, выгибалось, снова и снова умоляя о ласке…

— Хватит, душа моя. Закончили. — как кнутом ожег будничный голос профессора. — будто и не он только что в полузабытьи шептал мое имя.

Я схватила все еще нависавшего надо мной самца за золотисто-рыжии пряди, пытаясь вернуть к прерванному занятию

— Пусти. Ты потеряла контроль, да и я лишь в шаге от этого. Мия, крошка, я не прощу себе твою поломанную жизнь.

Мягко разомкнув мои пальцы, самец встал.

— Не нужно было этого делать. Прости, птенчик… я… давай сделаем вид, что ничего не было? Только, пожалуйста, не одевай больше это платье….

— Вы его порвали.

— В самом деле… ну, я подарю тебе новое..

ты не обижаешься на меня? Скажи, что ты меня простила!..

Финор выглядел растерянным, подавленным, смотрел так жалостливо, что захотелось пожалеть, ободрить, пригладить растрепанные моими стараниями волосы…

— Я не обижаюсь и не сержусь, господин Финор.

— Рута, называй меня Рута. Хотя бы наедине. Пожалуйста….

Прикрыв грудь ладонями, я села.

— Вы не могли бы отвернуться, что бы я могла одеться…. Рута?

Самец просиял, закивал головой и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я бросилась одеваться. Надо отдать вожаку честь, ему удалось удержаться на грани. Во всяком случае для птенцов моего сословия подобные ласки были не то, что бы общеприняты, но и порочащими честь, определенно, тоже не являлись.

Так что единственное, в чем можно было упрекнуть — порванное платье. Все-таки обнажать меня он был не должен.

Но уж ладно, прощу. Тем более, с таким виноватым личиком, выглядел Финор кан Рута безумно милым!

Едва я успела натянуть новый, кстати, не менее открытый, наряд, в дверь постучали.

— Тут портниха пришла, пустишь?

Дождавшись моего ответа в комнату вошли вожак и знакомая мне уже самочка.

— Это платье, птичка моя, еще хуже прежнего. — поцокал языком Финор.

— Твоих рук дело?

Портниха побледнела, съежилась:

— Дда, ггосподин вожак.

— А для чего ты шила его? Для того, чтобы скрывать прелести, или чтобы открывать их? Что-то сама ты такие вырезы не носишь. Почему?

— Простите…

— Оу, еще одна извиняльщица. Тебе вопрос задали, душа моя. Изволь ответить.

— Я носить подобное стесняюсь…

— Что, грудь не красивая? Или стыдно, когда соски торчат?

— Стыдно….

Девушка была уже пунцовой, в глазах блестели слезы.