Чтение онлайн

Вылезаю из автобуса, вешаю сумку на плечо и иду. Ла-а-адно, если не ошибаюсь, дом бабули прямо по этой дороге. Хотя… теперь я не так уверена, учитывая, что вместо первых, самых разрушенных домов сейчас высятся аккуратненькие, свеженькие, пахнущие деревом и краской двухэтажные коттеджи.

Через три новостроя стоит еще один, его только достраивают. На крыльце сидят трое строителей без футболок, которые при моем появлении принимаются демонстративно поигрывать мускулами.

— Девушка, а девушка? А вы у нас новенькая? Приезжая? Мы тут всех местных знаем, а вас нет, — подает голос темноволосый и самый крупный из парней.

— Нет, я местная, просто давно тут не была, — отвечаю. — Это же улица Осенняя, я не ошиблась?

— Осенняя, — кивает выгоревший на солнце почти до бела блондин. — А вам куда нужно?

— По Осенней на Сиреневую, но с этими новостройками…

— А давайте я вас провожу, — поднимается с крыльца темноволосый бугай с татуировками на руках. — Меня зовут Александр, я тут что-то вроде прораба. А вас как?

— Елена, — отвечаю коротко.

— Прекрасная? — усмехается брюнет и, не удосужившись даже надеть футболку, подстраивается под мои шаги. — Ну чего вы остановились? Пойдемте, я покажу, где нужная вам улица. Мы тут уже четыре месяца строимся, поселок знаю, как свои пять пальцев.

Подумав и решив, что днем, среди людей, мне ничего не грозит, соглашаюсь на сопровождение.

— Куда вы так спешите, Елена? — говорит Александр спустя двадцать шагов. — Вредно в такую жару так быстро ходить.

— Простите, но я не на прогулку вышла. Мне к бабушке нужно, она одна в доме. И никого рядом.

— Тут полно одиноких стариков. Дети разъехались, а они остались доживать свой век, — равнодушно говорит брюнет, пожимая плечами.

— Да, я знаю. Поселок удален от городов, почти нет работы, вот молодые и уезжают.

— Ничего, скоро тут все изменится. Проложим шоссе, построим заправки, супермаркеты. Вот, уже элитное жилье строим. Скоро тут жизнь забурлит, — уверенно говорит брюнет и сворачивает в незаметный проулок.

Через него мы, действительно, довольно быстро выходим на Сиреневую улицу и метров через сто подходим к домику бабушки. Сердце в груди колет при виде знакомого палисадника за невысоким, крашеным голубой краской заборчиком. Бабулечка, прости, что так долго к тебе не приезжала!

— Что вы сказали? — отвлекаюсь от своих мыслей из-за болтовни парня.

— Говорю, не пригласите на чашку чая?
– он усмехается.

— Нет, извините, — отвечаю равнодушно. Прости, дружок, не до чаев мне.

— Какая вы невежливая, — ехидничает парень и в одну секунду прижимает меня к себе. Мурлычет тоном завзятого Казановы: — Леночка, ну давай, пригласи меня на чай. Поверь, нам будет о-очень хорошо вместе.

От неожиданности я теряюсь и даже позволяю прижать себя к горячей мужской груди. Ты смотри, ухажер, сумку понести даже не предложил, а обниматься лезет! Недолго думая, этой самой сумкой и заезжаю ему в ухо. С размаху. И отскакиваю, а то вдруг прилетит что в ответ.

Александр прижимает ладонь к горящему органу слуха и удивленно таращит на меня глаза. Что, красавчик, не ожидал подвоха?

— Ну че ты сразу драться? Сказала бы просто — отвали. Так нет же, врезала. Ухо теперь звенит. Дура!

И раздраженно сплюнув, уходит. А я, вытерев вспотевшие ладони об джинсы, захожу в дом.

— Бабуль?

***

— Бабулечка? — в ответ тишина.

В доме прохладно, несмотря на то что на улице жара. Пахнет старостью и болезнью. Сглатываю тугой комок и прохожу из коридора в комнату.

— Бабулечка? — и снова тихо.

Осталось только две спальни. Маленькая — в которой я спала, когда была ребенком. И большая — бабушкина, в нее-то я и захожу. Бабуля лежит на кровати. Бледная, маленькая, сморщенная.

Как страшно — я ее помню другой! Всегда загоревшей дочерна, в платочке, закрывающем рано поседевшую голову, но крепкую, уверенную в своих силах, бодрую и смешливую. Помню, я всегда удивлялась, как она может так хохотать. Как ребенок, до слез и икоты.

Непрошенные слезы наворачиваются на глаза. Ничего, миленькая, все будет хорошо. Теперь я тут, я за тобой присмотрю, и все у нас будет просто чудесно!

Сажусь на стул рядом с кроватью, легонько поглаживаю морщинистую ладошку.

— Леночка? — слабый бабушкин голос вызывает во мне новую волну слез, которые я жестко давлю в себе.

— Да, бабулечка, это я, — голос почти не дрожит.

— Как ты тут? Зачем?

— Мама рассказала о твоей травме, и мы решили, что я могу пока побыть у тебя, чтобы ты не скучала, — вру без зазрения совести, язык не поворачивается сказать, что ее любимая дочь хотела отдать мать в хоспис.

— Да? — переспрашивает бабушка. — А как же твоя работа? Помню, ты говорила, что тебе нравится.

— Бабуль, ну что ты такое говоришь? Какая работа, если я нужна тут? Не волнуйся, мне дали оплачиваемый отпуск на месяц, а там — посмотрим.

Бабушка засыпает, а я принимаюсь за стирку, уборку, готовку. Благо — продуктов хватает и на огороде, и в погребе. Пока набираю воду из колодца, слышу вдалеке грохот строительных работ. Интересно, что же здесь происходит? Кто это решился вложить такую прорву деньжищ в умирающую деревушку? И заодно навез сюда кучу накачанных тестостероном парней.

Только подумала, а за заборчиком показался очередной качок. На этот раз с собранными в хвост белыми волосами, но тоже с голым торсом, очень похожий на викинга, какими их рисуют в учебниках истории. Правда, по поведению, он оказывается скорее пещерным человеком!

— О! Новенькие в наших пенатах, привет! — здоровается, обшаривая наглым взглядом мои ноги в шортах и грудь в майке.

— Здрасьте, — отвечаю, переливая воду в свое ведро и собираясь набрать следующее.

— А давай помогу, красавица?

И не дожидаясь моего согласия, перепрыгивает через заборчик, оказавшись возле меня раньше, чем успеваю сообразить, что происходит. Почти силой отодвигает меня и, демонстрируя свои бицепсы-трицепсы, принимается тянуть ведро из колодца.

— К бабке приехала? И правильно, а то слег человек, а никого рядом нет.

— А вы откуда знаете, что слегла?

— Работа такая — все знать, — усмехается, демонстрируя крепкие белые зубы.

— Ну-ну, — киваю, скрестив руки, чтобы прикрыть грудь. Забодал пялиться! Я вообще-то в собственном дворе!