Чтение онлайн

— Я с вами не поеду! — тут же отвечаю категорично.

— Почему это?! — мужик реально удивлен.

— Вы стрёмный! И приставучий, — отвечаю, отходя на шаг, чтобы быть поближе к входной двери.

— Я стрёмный?! — сейчас у него глаза выпадут. — Да я очень благонадежный! И меня, кстати, все тут знают! Я две недели назад ребенка с вашей улицы… Жанну, возил к окулисту в город! И родители ее мне доверили, между прочим. А вы говорите — стрёмный.

Обиделся что ли?? И палец этот болит… очень. Может и, правда, перелом.

— Подождите тут, я к бабушке зайду, — говорю, потом останавливаюсь и спрашиваю, — а зовут вас как?

— Ярик. Ярослав, — после паузы выдает мужчина.

Киваю и захожу в дом.

— Бабулечка, ты только не волнуйся, но я немного ушибла палец, — говорю без предисловий. — Нужно съездить рентген сделать. Может, тебе что-то нужно? А то меня минимум пять часов не будет.

— Нет, миленькая, я уже спать хочу, — отвечает бабуля, вяло открыв глаза.

— Тогда я быстро. Ну… насколько это возможно.

— Поезжай, Леночка, проверь обязательно.

— Я с Ярославом еду. Ты его знаешь? Нормальный?

— С темными волосами, молодой? — спрашивает бабушка, с большим трудом держа глаза открытыми.

— Да, — подтверждаю.

— Нормальный, не волнуйся.

Целую бабушку в лоб.

— Я быстро, — повторяю в который раз.

— Ничего, все в порядке. Я в порядке, — отвечает и засыпает, мерно задышав.

Еще раз целую бабушку и, захватив кофту и сумку с кошельком, выхожу во двор. Запираю дом, поворачиваюсь к ожидающему меня мужчине.

— Ну что же, Ярослав, поехали.

Роман Звягинцев

Едва Славка уходит на охоту за помидорами Елены Прекрасной, звонит мой телефон. На экране высвечивается номер финансового директора Олега Железнова. Интересно, что там такого срочного?

— Слушаю, — принимаю звонок.

— Роман Георгиевич, — его голос звучит, как всегда, официально, — у нас тут странности какие-то с акциями.

— Что там может быть странного? — удивляюсь.

— Акции падают в цене, хотя явных причин для этого нет, и кто-то их активно скупает. Возможно, это просто случайный всплеск, конечно. Но, на всякий случай, решил вас предупредить.

На минуту задумываюсь… Когда я только создавал бизнес пришлось обращаться за внешними влияниями и для этого регистрировать акционерное общество. Соответственно, акции компании размещены на бирже в свободных торгах. Конечно, есть конкуренты, которые их помаленьку подкупают.

Но моя компания — это не Озон, не Mail, не «Самолет», чтобы кто-то начал их брать большими партиями. Тем более, целенаправленно играть на понижение…

— Есть идеи, кто это может быть? — спрашиваю задумчиво.

— Это точно не Фролов, а и не Ростовский. Или кто-то новый, кого я не знаю, или, как я уже сказал, случайный всплеск, — уверенно отвечает зам.

— Ладно, Олег, я тебя услышал. Приглядывай за ситуацией. Если тенденция продолжится — докладывай и будем думать, что делать, — отдаю распоряжение и прощаюсь.

Едва кладу трубку, как стучат в дверь:

— Георгич, можно к тебе? Разговор есть, — в приоткрытую дверь просовывается усатое лицо моего прораба, невысокого кряжистого мужика лет пятидесяти, работающего у меня уже лет семь или восемь.

— Заходи, Пал Иваныч, — приглашающе машу рукой, — Что у тебя?

Он плотно закрывает за собой дверь, идет к моему столу и садится на стул для посетителей. Стягивает с загорелой лысой головы кепку и смущенно вертит ее в руках, явно не решаясь заговорить.

— Ну давай, хорош мяться, — подбадриваю его.

— Я вот о чем поговорить хотел, Георгич, — наконец произносит, — Древесину сегодня привезли недосушенную. Такую нельзя в стройку, покрутит ее.

— Ну так отправь обратно и свяжись с юристами, пусть претензию поставщику выкатят, — пожимаю я плечами. Некачественные поставки случаются, что в таких случаях делать все знают, зачем ко мне с этим приходить?

— Так-то оно так, назад отправлю. Но… — прораб отводит глаза и выглядит еще более смущенным. — Вчера камень привезли битый, тоже обратно пошел. А в среду краска была не того оттенка, что заказывали.

— Вернули?

— Вернули, конечно. Только, три случая за неделю — многовато будет. Уже не просто халатность поставщиков, а будто намеренно кто-то дерьмо нам подсовывает. Стройка-то задерживается из-за каждого такого случая.

— На сколько задерживается? — спрашиваю резко.

— С камнем быстро вопрос решили. Краска еще терпит — мы ее заранее заказали, я как чувствовал. А вот из-за древесины несколько дней отставание от графика будет. Нагоним, конечно, если на замену доски быстро доставят, — вздыхает Пал Иваныч. — Но еще несколько таких подстав и точно в срок не уложимся. А ты уже покупателей, смотрю, навез.

— Не просто навез, Иваныч, а продал всю первую очередь домов, — хмурюсь я.

— Какие мысли у тебя по поводу происходящего? — спрашиваю, потому что знаю своего прораба как мужика неглупого и внимательного, многие вещи подмечающего, даже те, что не в его ведомстве происходят.

— Что думаю? Подставляет тебя кто-то, Роман Георгич. Еще, уверен, крот-диверсант у нас в компании имеется, который сливает информацию кому не надо. Причем не в низах он сидит, а где-то рядом с тобой.

— Со мной, говоришь? — настроение, еще недавно приподнятое после встречи с Ленкой и ее помидорами, безвозвратно портится.

Не доверять мнению Иваныча у меня нет причин — мужик он, как я уже говорил, опытный, жизнью тертый.

В прошлом, когда я еще пацаном безусым в своем бизнесе был, не раз мне советами помогал, от ошибок удерживал. Иваныч мне, в каком-то смысле, как отец родной. Не такой, как мой папаша, конечно, а нормальный, который за своего сына и в огонь, и в воду…

— Спасибо, Пал Иваныч, что предупредил. Бракованное дерево отправляй обратно, и если еще что-то подобное придет, сразу мне сигналь.