Чтение онлайн

Отец Алёши, красавец-гусар, влюбился в прелестную бедную девушку. Она воспитывалась в монастыре для девочек-сирот из обедневших дворянских семей, и забрать её оттуда под венец он мог только с согласия своих родителей. Но они категорически отказались благословить брак с бесприданницей. И тогда гусар похитил девицу и тайно обвенчался с ней. Семья ему этого не простила: родители отказались от сына и лишили прав на наследство. Это ничуть не испугало бравого гусара: он вышел в отставку и с таким же рвением, с каким добивался любви шестнадцатилетней монастырской затворницы, принялся за хозяйство. Прелестная воспитанница монастыря оказалась прекрасно образованной девушкой, которая умела буквально всё, от вышивания золотой нитью до свободного владения техникой рисования, от умения вести хозяйство до знания старославянского и французского языков.

Появление на свет сына ничего не изменило в отношениях с родственниками, но молодожёны сами сумели обустроить свой быт, и жили в любви и согласии. Моя мама их обожала за терпимость, хлебосольство, радушие и весёлый нрав. Возможно, какая-то обида ещё давно зародилась в сердце маленького Алексея, который никогда не бывал в усадьбе деда, а ведь все вокруг знали, чей он внук. А может быть, во всем виновата гусарская кровь его отца, и он был просто романтиком и борцом за справедливость, ведь в 16 лет вместе с другом они сбежали из дома в Красную Армию, приписав себе 2 года.

Татьяна Николаевна Володарская, впоследствии моя бабуля, в честь которой меня и назвали, сразу влюбилась в отважного и отчаянного юношу, в то время студента. Алексей и его семья понравились её родителям: мелкопоместный дворянин, небогат, но у родителей небольшой колбасный заводик, то есть в разгар революционной неразберихи существовал постоянный доход, и они благословили молодых людей. Да и Алексей был симпатичным хорошо воспитанным юношей, хоть и имел мало общего с родней жены.

Братья и сёстры, тёти и дяди Татьяны встретили его крайне недоброжелательно: несмотря на утрату состояния, и титулов, гонора у них не поубавилось: «Кого ты привела в наш дом? Комиссара? Фи, от него конюшней пахнет!». Их спесь порядком подпортила жизнь молодым супругам. Кто-то из них сочувствовал белым, кто-то красным, а некоторые были убежденными монархистами и приняли призыв Николая II не участвовать в братоубийственной войне, а может, просто не хотели вмешиваться в политику, считая её грязным делом, и пытались остаться в стороне. Однако впоследствии никому из них этого не удалось, практически никто из братьев Татьяны не дожил и до 45 лет, но это уже совсем другая история.

В голодные времена гражданской войны Алексей возглавлял продовольственный склад, охраняя его от многочисленных бандитов и контролируя раздачу хлеба, при этом сам он страшно голодал, но ему и в голову не приходило чем-либо поживиться.

– Твой муж мог бы хоть как-то помочь семье, а не кормить быдло. Ведь он всё-таки какой-никакой дворянин», – обиженно причитали родственники Татьяны, которая оказалась между двух огней: Алексей твердил ей, что везде голод, нужно дать возможность выжить всем в новой стране, он пытался объяснить её неугомонной родне, что может распоряжаться только своей долей. Но они не воспринимали порядочность и честность революционера по отношению к простому люду, считая его идиотом или блаженным.

Братья Татьяны, которых она очень любила, приводили к ней в дом бывшего белого офицера, её давнишнего поклонника, и без устали восхищались этим молодым человеком, чуть ли не сватая сестру. Алексею это было обидно и неприятно, к тому же борьба с бандитизмом (в стране царил беспредел): и учёба занимали почти всё время. А Татьяне твердили, что у него наверняка есть какая-то пассия, вот и пропадает на работе. В конце концов, родня сделала свое дело: они расстались. Алексей очень любил дочку, но родственники и мать старались её всячески изолировать от отца.

После революции чекистов направляли на работу в милицию для борьбы с бандитизмом и беспризорщиной. Однажды в г. Козлове (впоследствии Мичуринске) понадобился надежный артистичный человек для внедрения в белогвардейско-махновскую банду, для этого был задействован Алексей. Операции была проведена удачно, казалось бы, всё уже благополучно завершилось….Алексей спустился к реке, наклонился умыться… и получил со спины удар по голове от подраненного бандита, скрывавшегося в кустах. Так, в 26 лет, его не стало, но до сих пор у нас хранится пожелтевший газетный листок 1926 года с некрологом, в котором говорится о геройски погибшем в борьбе против банды Алексее Кудрявцеве. В городе Козлове, ныне Мичуринске, он был увековечен в камне, уж не знаю, сохранился ли он за время перестройки, когда громили памятники героев советской эпохи.

В 6 лет Мила осталась без отца, но через всё своё одинокое детство и непредсказуемые дороги страшной войны в юности, и через всю дальнейшую жизнь с её заботами, она пронесла кусочек газеты с несколькими скупыми строчками о его гибели.

Миле казалось, что если бы папа был жив, всё бы было иначе: девочке так не хватало любви и заботы близких, а неприязнь родни матери к её отцу они, не задумываясь, перенесли и на неё. Мила вспоминала бессонными ночами, как крохой попала в инфекционную больницу с дизентерией, и папа с гостинцами забирался к ней через окошко. Он вымаливал свидания с дочкой у бывшей жены, и если та не разрешала, то похищал девочку, к её удовольствию; им всегда было весело, тепло и хорошо вдвоём, и тяжело расставаться. Вот, собственно, и все воспоминания, не оставлявшие её никогда. С болью вглядывалась Мила в доброе лицо молодого и уже никогда непостареющего отца, так рано ушедшего, но только не для неё…

Вскоре у Милы появился отчим, а затем и маленькая сестрёнка. Новый папа был очень хороший интеллигентный человек, он никогда не обижал падчерицу, но был к ней совершенно безразличен. Её мама занималась малышкой и новым мужем, а жизнь 14-летней дочери никого особенно не интересовала. Чувствуя себя в доме очень некомфортно и слушая упрёки, Людмила однажды сказала:

– Я решила пойти работать.

– А что так? – холодно спросила ни дня не работавшая мать.

– Не хочу быть у вас нахлебницей.

– А учёба? Ведь ты, вроде бы, отличница.

– Пойду в вечернюю школу.

– Ну, что же, как знаешь, – равнодушно пожав плечами, произнесла мать и отвернулась..

– Ну, и правильно, Танюша. Всё равно ничего из комиссарской дочки не получится, пусть хоть идёт работать, – авторитетно заявили её братья, при этом с упоением расхваливая своих детей.

Мила очень хорошо пела и танцевала, и её пригласили в популярный и модный в Москве в предвоенные годы ансамбль, тогда второй по известности после Утёсовского (я не помню, как он назывался, но всё старшее поколение его знали), но семья категорически запретила ей даже думать об этом:

– Может, ты ещё на панель пойдешь? Приличной девушке не подобает кривляться напоказ за деньги!

Такое отношение к артистам бытовало в те времена среди русской интеллигенции! А теперь загляните в Дворянское собрание…ха-ха! Разве могли они предположить, что вскоре эстрадных артистов будут называть «российской элитой» – правда, русских на эстраде вы не найдете ни в прошлом, ни в этом веке – а учёные и офицеры, врачи и учителя превратятся в «обслугу»! Всё поставлено с ног на голову!

Мила ушла в вечернюю школу. Не так-то легко было столь юному созданию пристроиться на работу, тем более, тогда была безработица, да и семья её из «бывших», и никто из родных даже в этом не помог девочке. Сначала она работала в ЖЭК-е, а затем ей предложили стать пионервожатой в школе, и всю свою невостребованную любовь и нерастраченную энергию Людмила с энтузиазмом направила на комсомольскую работу с ребятами, которые ходили за ней табунами.