Чтение онлайн

Толпа радостно взревела, подтверждая его слова.

— Сейчас немного релакса, приглашаем друг друга на медленный танец, а потом снова повеселимся!

И в самом деле, Грех врубил медляк. Продвинутое поколение клубной музыки гурьбой рвануло курить, но остались и такие, кто кинулся искать себе пару и романтично закружился на воображаемом танцполе.

Я замешкалась, не зная, к какой группе примкнуть. Курить я не курю, да и танцевать особо не с кем, но и процесс простаивания у стены задевает мое самолюбие.

Выискивая в толпе жертву, я увидела знакомую фигуру. Ноги сами понесли меня через весь зал, я все боялась не успеть, вдруг он сейчас уйдет. И словно прочитав мои мысли, он уже развернулся ко мне спиной, но я успела схватить его за руку.

И я стараюсь не замечать его взбешенный взгляд, направленный на потревожившего его личное пространство самоубийцу, произнося самые неожиданные слова самому странному человеку:

— Пожалуйста…потанцуйте со мной.

Он словно чего-то ждал, но почувствовав чужое прикосновение, оказался морально не готов. Отказ уже хотел сорваться с языка, и все-таки что-то его остановило. Не говоря ни слова, он шагнул в толпу танцующих, увлекая ее за собой. Одна рука уверенно легла на талию, в другой целиком исчезли холодные пальцы.

Агеллар вел уверенно, чувственно, ему постоянно приходилось напоминать себе, что он танцует со студенткой, а не с близкой женщиной. И такой хрупкой она казалась ему, даже на каблуках Ранхил едва доставала ему до плеч. Этот факт позволял ему наблюдать собственноручно заплетенную макушку. Таким образом любила укладывать волосы его мать. Будучи исконной лароссийкой, она взяла на вооружение традиции мужа, и стала носить традиционные прически валандийских женщин. Платье Ранхил представляло собой смесь традиций юга и востока, гармонично сочетаясь с прической — длинное темно-синее в пол из арлионского шелка, украшенное традиционным горским орнаментом. В Валандии замужние женщины дополняют его специальным покровом для волос, который крепится к внутренней стороне плетения, открывая лицо и образуя своеобразную корону. Алестер отметил, что Ранхил очень пошел бы такой наряд в сочетании с ее светлыми волосами. Только не бывает чистокровных светловолосых валандиек. Да и высокие каблуки они не носят.

Словно услышав мысли тренера, девчонка подвернула ногу. Агеллар склонился над ней и едко поинтересовался:

— Ранхил, ты танцуешь или спишь?

Она подняла виноватый взгляд и произнесла:

— Простите, тренер, я, наверно, устала. Я бы присела, да только негде, — и извиняющаяся улыбка.

— Ты так честно признаёшься в том, что устала? Даже не поспоришь?

Ранхил покачала головой.

— Я бы не призналась в этом постороннему человеку, а вы итак видите меня насквозь.

Агеллар кивнул, принимая такую правду, и остановился.

— Неужели я так плохо танцую? — лукаво спросила девчонка, склоняя голову к плечу.

— Пойдем, танцовщица, — Агеллар потянул ее за собой, который раз про себя удивляясь, что его поступки все больше удивляют его самого. — Хватит с тебя на сегодня.

Тонкие брови удивленно взлетели вверх, но она ничего не спросила, устремляясь за ним. Снова взяло верх ее досадное любопытство.

Агеллар попросил меня подождать у входа, а сам скрылся за дверью тренерской. Мне было интересно, куда он меня поведет, и я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Очень хотелось избавиться от туфель, но моя сумка была вне зоны моей досягаемости.

— Ранхил!

Оказывается, тренер уже ждал меня, вращая на пальце связку ключей. Мы зашли за колонну, за которую обычно складывают спортивный инвентарь, Агеллар выгнал оттуда милующуюся парочку, поднялся по лестнице и открыл дверь, о которой я раньше даже не подозревала. Я осталась стоять у подножия, глядя, как тренер жестом фокусника приглашает меня в темный проем комнаты неизвестного назначения. Заметив отсутствие моей реакции, он облокотился на дверь.

— Только не говори, что ты испугалась, — поддел он.

— Вас? — стала храбриться я. — Х-ха!

Я очень быстро преодолела разделяющие нас ступеньки и поднырнула под руку тренеру. Дверь закрылась, погружая нас во мрак и обостряя все чувства и мысли.

— А стоило бы, — произнес он, и кожу обожгло горячее дыхание.

Сердце заколотилось, как ненормальное. Я боялась пошевелиться, понимая, насколько близко ко мне Агеллар, и я совершенно не представляю, зачем это все. Нет, мысли были, но какие-то сырые, неоформленные, потому что думать ясно в такой момент я не могла.

— П-почему?

Тихий смешок и выдох в районе макушки.

— Я не слишком хороший человек, чтобы мне безоговорочно доверять.

Я не вижу его, но чувствую. Если обернуться и протянуть руку вверх — я коснусь его лица. Интересно, какая наощупь у него кожа? Пальцы подрагивают в предвкушении, сжимаются в кулак и разжимаются против моей воли. От тренера ненавязчиво, очень тонко, но в то же время очень волнующе пахнет парфюмом, а в его груди бешено бьется о ребра сердце. Или это мое?

Что же так тянется это чертово время?!

— Может, я все-таки кое-что сделаю?

— А? — голос изменяет мне, получается лишь жалкое блеяние.

— Тебе нужно немножко подвинуться.

— З-зачем?

— Хочу…

— Может, так…?

— Как хочешь…

Его руки упираются в стену передо мной, он очень тесно прижимается, так, что я упираюсь спиной в его грудь и судорожно вдыхаю.

— Не бойся, — шепчет он, будто не он минуту назад убеждал меня в обратном.

— Это неправильно, — бормочу я, но не могу оттолкнуть.

Почему-то мне все очень нравится, хотя не скрою, поджилки трясутся.

— Думаешь, в темноте сидеть лучше?

— Что? — тупо переспрашиваю, и в этот момент раздается страшный скребущий звук.

Я вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь на его источник.

— Я же сказал — не бойся, — теперь я видела глаза, горящие, прожигающие душу насквозь и такие…черные. — Так ведь гораздо лучше. Смотри.

Я медленно, словно в стоп-кадре, заглядываю ему за спину. Передо мной, словно на экране гигантского телевизора, веселятся поддатые студенты, а в углу, с ужасом взирая на происходящее, стоит мой крестный и заламывает руки.

— Ты же понимаешь, что я не могу оставить его одного, иначе студенты здесь просто все разнесут, — произнес наконец тренер. — Посидим немного, пока все не начнут расходиться.

— Да, конечно, — поспешно проговорила я, про себя негодуя — что это сейчас было? Что за наваждение охватило меня и почему? Я даже понюхать не успела врученное мне вино, а меня вон как вставило.

Откуда-то сбоку Агеллар достал стул. Я облегченно рухнула в один из них и тут же скинула туфли. В довершение процедуры я вытянула ноги и не смогла удержаться от полного удовольствия стона.