Чтение онлайн

Проблемы на Олимпиаде нас ждали, конечно, немалые. На этом турнире уже играли профессионалы. В Италии и ФРГ даже изменили календари своих национальных первенств, чтобы олимпийские команды могли лучше подготовиться. Мы же набирали команду по нескольким принципам. Раньше главным принципом был базовый, когда за основу брался определенный клуб. Но я пошел по иному, звездному: подбирались футболисты, отвечающие основным современным требованиям. Прежде всего нужно было создать атмосферу, которая являлась бы движущей силой. Конкуренция, без вопросов, была очень большой, в том числе шла проверка на личностные качества. Мы собирались домой из Новой Зеландии, настроение хорошее, три победы одержаны… И вот прихожу на обед и вижу - стоит наш вратарь Иван Жекю с бокалом пива. Немая сцена. Я на него пристально посмотрел, он, в свою очередь, прочитал мою реакцию. Парень, в конце концов, умный, в Одессе все-таки играл… «А что, - спрашивает - нельзя?» - «Вань, да что ты! Можно…» Проходит время, я его больше не вызываю. И вот «Динамо» играет с «Черноморцем», Жекю подходит ко мне. «Анатолий Федорович, вы меня не вызываете».
– «Вань, ну ты сам подумай - или играть, или пиво пить». Он расстроился: «Так предупреждать же надо!» - «А зачем предупреждать? Мне надо было, чтобы ты сам себя проявил».

Конечно, отсев был солидный, и Жекю был не одинок. Но от матча к матчу у нас крепла уверенность в том, что мы способны на многое. В конце концов, мы не пустили на Олимпиаду сборную Болгарии, где играли Лечков, Стоичков, Балаков, Иванов - все те, кто в 1994 году выиграли третье место на чемпионате мира в США.

Правда, осложнения по ходу отборочного цикла случались постоянно. Перед каким-то турниром звонит мне пресс-атташе киевского «Динамо» Валерий Мирский: «Есть просьба от Лобановского, чтобы вы не вызывали Раца, Яковенко и Яремчука. У нас идет подготовка к Кубку кубков». Я же отвечаю: «А почему ты мне звонишь? Почему Валерий меня сам не может набрать?» И вешаю трубку. Через некоторое время звонок. От Лобановского: привет, как дела, и так далее. «Понимаешь, мы готовимся к Кубку кубков… И вообще: ты же живешь в Киеве, руководство может неправильно понять, что ты нам срываешь подготовку к турниру». Я с трудом сдержался: «Валер, а почему ты сразу начинаешь со мной общаться с позиции силы? Ты что, не можешь нормально мне сказать, что тебе нужно помочь?» При этом я прекрасно понимал, что Лобан не мог так сделать, - он не хотел быть обязанным. Потом говорю: «Понимаю, у тебя подготовка. Но у нас подготовка тоже. Единственное, за что я спокоен, что эти футболисты все равно будут с игровой практикой».

Я имел в виду дальнейшее, то, что произойдет после назначения Лобановского в сборную СССР, но он тогда об этом еще не знал. Когда же команда отправилась в Мексику на чемпионат мира, ему позвонил уже я сам: «Слушай, кто-то из этих трех - Яковенко, Яремчук, Рац - не будет играть? Или Чанов не будет стоять? Если так, то не заигрывай их, пожалуйста». Лобановский в ответ: «Да нет вопросов!» И заиграл их всех в ничего не значащем матче с Канадой.

После отъезда команды с чемпионата мы встретились в аэропорту, в Мексике. Я прилетел в Мехико смотреть футбол, а сборная как раз улетала, проиграв бельгийцам в 1 / 8 финала. Лобановский спрашивает меня: «Ну, что скажешь?» - «Видел. И на протяжении всего турнира не смог отделаться от мысли - ты продемонстрировал всем, что такое великое киевское "Динамо" и чего стоят все остальные. И это стало большой проблемой для команды…» Судите сами: был блестящий матч с Венгрией, потом гроссмейстерская ничья с Францией. И вот - блеклая игра с Канадой, на которую он поставил смешанный состав, а тот не сыграл.

И снова впору вспомнить о парности случаев! Точно такая же история повторилась спустя 4 года, когда я прилетел в Италию, а национальная команда улетала домой, не выйдя даже из группы. Точно так же в аэропорту точно такой же вопрос от него: «Что скажешь?» - «Скажи, почему ты в первой игре поставил Дасаева, а не Уварова? И по физическому состоянию, и по качеству игры это сейчас вратарь номер один. Почему он не играл в первом матче с Румынией?» И услышал ответ: «Представь себе, что значит проиграть с Дасаевым и проиграть с Уваровым».
– «Ну вот, ты на все и ответил! Ты думал, как проиграть с Дасаевым, а не как выиграть с Уваровым…» Объективно, у многих тренеров есть такая боязнь не поставить звезду, тем самым частично снимая с себя ответственность. У меня подобный случай был в Южной Корее, когда на турнире в Гонконге нам предстояло играть финал с Японией (для корейцев эта игра больше чем «Дерби»), а накануне ведущие футболисты - Хон Мюн Бо, Хван Сен Хон и K° Чжун Вун (лучшие игроки сборной Кореи на чемпионате мира 2002 года) - не пришли на ужин. Я не поставил их на матч и заявил, что будем сражаться без них. Первая причина - нарушение дисциплины. Вторая - я понимал, что ответственность, которая ляжет на молодежь, будет для нее самой большой мотивацией. И третья - для меня не важен был тот результат как для тренера. Нужен был повод проверить, чего стоят эти ребята. Вся страна впала в шок! Но мы играли без них и лишь в дополнительное время в тяжелой борьбе уступили. Все видели, что молодая сборная может играть на равных с национальной командой Японии. После того финала я не услышал ни слова критики в свой адрес…

* * * Помимо болгар мы сумели преодолеть барьер в лице мощнейшей сборной Норвегии, той самой команды, что потом обыграла в отборочном цикле Евро-92 итальянцев в нашей подгруппе, а потом пробилась на чемпионат мира в США. Помню до сих пор молодого Руне Братсета, впоследствии игрока бременского «Вердера», который выходил против нас. Кстати, именно в Норвегии проходило совещание, на котором определялся календарь отборочного турнира, где больше всего хлопот нам доставили представители болгарской федерации. Мы все никак не могли договориться, где же нам играть сначала - в Софии или в Москве. Так и не пришли к единому мнению. Пришлось решать проблему с помощью жребия в УЕФА. Наконец, нам улыбнулась удача - первый матч прошел в Болгарии. Тогда, в Осло, произошла и занятная ситуация: нам принесли клубнику, но без норвежских сливок. В ответ на наши удивленные взгляды объяснили, что молоко сливали в Норвегии целых 4 месяца после чернобыльской трагедии.

А в Софии мы выиграли 1: 0 в тяжелейшей борьбе, причем в конце игры нам забили с пенальти, но судья - известный, кстати, Мишель Вотро - попросил перебить. Но Харин повторный удар отразил! Игра, между прочим, состоялась 9 мая, и, понятное дело, сразу две победы требовали удерживать игроков в узде, чтобы избежать сложностей. Вспомните традиции. Тем более что рядом с нами оказалась сборная по баскетболу, с которой наши пути за те два года постоянно пересекались.

Тогда она летела через Болгарию из США. Стоит отметить, что с Александром Гомельским у нас всегда в целом были хорошие отношения, но изредка случались пикантные ситуации. Например, уже перед Олимпиадой мне удалось сделать для своих футболистов повышенные премиальные за решение турнирных задач - отдельно за выход из группы, выход в полуфинал, финал и так далее. Гомельский возмутился на очередном заседании: «Что вы делаете? Как же мы теперь поедем?! Как я смогу объяснить эту ситуацию своим ребятам? Почему именно футболистам нужно повышать премии? Отмените, пожалуйста, решение». Пришлось мне отвечать: «Вы неправы. Мы не виноваты в том, что вы не сумели решить этот вопрос в свою пользу. Надо говорить не "отнимите у футболистов", а "сделайте нам как у футболистов"».

И вот собрались мы все в одной гостинице. Там Ткаченко, Белостенный, Сабонис, Волков, с ними общается Михайличенко… Признаюсь: у меня всю жизнь было какое-то необъяснимое умение случайно зайти туда, где творится «криминал». Кстати, как и у Якушина. Михайличенко, между прочим, об этом очень хорошо знал. С ним произошел мини-инцидент в юношеской команде, когда я запретил ребятам есть перед играми мороженое. И вот, я ищу урну, чтобы выбросить какую-то бумажку, и заглядываю случайно за киоск. А там Леша стоит. С мороженым.

В Софии - точно такая же ситуация. Вхожу после ужина в лифт и натыкаюсь на своих игроков вперемешку с баскетболистами. Все, разумеется, с выпивкой. 9 мая у них, видите ли!

Михайличенко увидел меня и говорит баскетболистам: «Ну, что я вам говорил? Так и знал, что так будет…» Я отобрал у них спиртное, но ясно было, что все проконтролировать невозможно. Наутро вид у всех был нормальный, пример Жекю срабатывал. А вот баскетболисты… Некоторым стало плохо! На некоторых вообще было страшно смотреть. Так потом в спорткомитете на меня шутливо нахмурили брови. Дескать, что же вы делаете? Гомельский жалуется, что футболисты споили баскетболистов! Во что трудно было поверить, учитывая габариты.

Отношение к спортивному режиму - очень важный фактор. Многие не понимают, что сначала есть быт, отношение к делу, и только потом следует говорить о тренировке. Если можешь сознательно ограничить себя в сомнительных удовольствиях, то будь спокоен - отработаешь хорошо. А в этом случае придет и качество игры. Лично я был настолько проникнут этой мыслью, что ни сам, ни мой штаб никогда не злоупотребляли положением. Исключение делали в Индии, где выпивали перед ужином по пятьдесят граммов спиртного - антисанитария все-таки, трудные климатические условия. Ребятам приходилось тяжело, но врачу Орджоникидзе удавалось держать их в тонусе.

У меня своеобразное отношение к спиртному, и бывали разные ситуации. Летал, например, просматривать сборную Норвегии, обратный самолет был в 8 утра. В бизнес-салоне Ту-134 рядом со мной сидел Андрей Вознесенский, как сейчас помню, с экстравагантным шарфиком. Стюардесса начала предлагать напитки перед взлетом, я взял себе апельсиновый сок. И вдруг слышу рядом: «А мне, пожалуйста, водки с томатным соком». Я посмотрел, мягко говоря, удивленно - надо же, с утра, да и вид у человека вроде не «с бодуна». Не выдержал, спросил: «Что так?» И получил в ответ: «Страшно…» Да, не зря во время войны солдатам полагалось по 100 граммов наркомовских…

А как- то приехал в должности главного тренера ЦС «Динамо» в Тбилиси, где киевское «Динамо» с тренером Морозовым должно было играть с «Гамбургом». Поговорил с Морозовым, выхожу со стадиона, а навстречу -Слава Метревели: «Давай ко мне в ресторан, пообедаем!» - «Слав, ну давай после игры. У меня будет несколько часов до вылета».
– «Хорошо, тогда поужинаем».

«Динамо» проиграло 0: 3, настроение для ужина неважное. Но с Метревели не соскучишься! Да и грузинскую кухню я очень люблю. Пришли, я себе заказал боржоми, от вина отказываюсь. И тут Слава пригласил меня в кабинет, где на стенах висели портреты футболистов, которых уже не было в живых. «Давай помянем», - говорит. Как не помянуть? Особенно когда вино - настоящий нектар. Пока пили, чувствовал себя абсолютно трезвым. Но как только встал на ноги, понял, что не могу идти! Помчались в аэропорт, и водители машин, видя автомобиль Метревели, пропускали нас. Подъехали прямо к трапу самолета, к удивлению всех пассажиров. Огромное уважение всей Грузии к Метревели было совершенно заслуженным. Это действительно был великий футболист, с неповторимой «порхающей» манерой игры. И абсолютно обоснованным было появление анекдота, когда человек утверждал, что не знает, кто такой Слава КПСС, зато знает Славу Метревели…