Чтение онлайн

Возьмем Протасова - я перестал вызывать его после 1990 года. Он был выдающимся игроком, но не подходил мне по стилю. Я строил новую команду, и многие из старого состава оказались вне сборной. Меня даже Юра Савичев на моем шестидесятилетии спрашивал: «Анатолий Федорович, вот как же так? Вы меня звали в олимпийскую сборную, а в национальную - нет…» Я вынужден констатировать факт: ни Заваров в «Ювентусе», ни Савичев в «Олимпиакосе» (а я приезжал в Грецию специально смотреть его в деле) не играли в свою полную силу. А единственный критерий попадания в сборную - качество игры. То же самое и с Олегом Протасовым. Вопрос в чем - опять же в культуре. Тот же Юра Савичев принял это, только сокрушался впоследствии: «Эх, если бы вы меня вызвали, это был бы мой шанс». Но есть примеры и иной реакции, когда человек проходит мимо и не здоровается, тот же Заваров. Но и это - нормальное явление. Другое дело, что трудно представить себе тренера, человека, отвечающего за результат, который во вред себе откажется от сильного игрока. Ведь в каждой игре, выходя на поле, футболист дает своей игрой ответ на вопрос, защитник он или нет, бомбардир он или нет, опорный хавбек он или нет. То же самое и тренер. А судей - тысяч сорок, и скидок они не делают. Даже если ты в прошлой игре забил решающий гол или совершил красивый и нужный команде «сейв».

Итак, молодые ребята должны были играть против Барези, Мальдини, Баджо, Лентини, Виалли, Манчини… Надо ли объяснять, что это такое? Исторически судьба постоянно испытывала меня Италией. 1964 год в Сан-Ремо, 1966-й - Италия - СССР в Милане, 1968-й - полуфинал первенства Европы в Неаполе, 1988-й - полуфинал сеульской Олимпиады, 1996-й - матч Корея - Италия на Олимпиаде в США. Имелся и игроцкий опыт, и тренерский, что в итоге и помогло правильно построить игру. Выбранную тактику 4+5+1 тогда почему-то считали оборонительной, хотя сегодня она является основной на чемпионате Европы. Эта тактика позволяла иметь численное преимущество в центре поля, в котором треугольником расположились Алейников, Кульков и Михайличенко, чтобы нейтрализовать Манчини и Баджо. Тут же - Добровольский. Впереди действовал Гецко, который являлся своеобразным прототипом Лютого - быстрый, сильный, работоспособный форвард. Ключевая идея - два опорных игрока: Алейников и Кульков - плюс Мостовой. И эта идея сработала, хотя сил пришлось отдать неимоверно много.

Все девяносто минут борьба шла на каждом участке поля, и в какой-то мере мы специально свели игру к единоборствам. Хорошо, что у нас были и Михайличенко, и Алейников, которые прекрасно знали итальянцев, поскольку уже выступали в клубах серии А. Ведь перед игрой меня очень беспокоило то, как игрокам удастся совладать с нервами. Давление было колоссальным, как и цена матча. Но футболисты выдержали, причем в такой атмосфере Кульков, Добровольский, Алейников и Михайличенко дали понять, насколько же они универсальные мастера. Каждый умел сделать очень хорошее продолжение: после отбора мяча и тот и другой начинали атаку четким первым пасом. Изначально смущал Цвейба, у которого не было достаточного опыта выступлений на таком уровне, но я знал его с юношеских лет и рискнул. Тоже сработало. Ахрик потерял массу сил, но справился. Наконец, на замену вышел Протасов вместо Гецко, что и было запланировано. В какой-то момент он перехватил мяч у заигравшегося Барези, вышел один на один и не забил. Могли ведь и выиграть! Но и без того тогда можно было утверждать, что рождение новой команды состоялось. Не буду скрывать - накануне игры все настраивались только на одно: на положительный результат в Италии, коим, как известно, считается и ничья. На нее мы и играли, до предела рационально. Для меня высочайшей оценкой матча стал комментарий крайне скупого на похвалы Юрия Морозова, с которым мы не всегда были в блестящих отношениях. Мы с ним встретились в федерации футбола, и он искренне поздравил, отметив организацию игры и выбранную тактику.

* * * У каждой команды должно быть свое лицо. В той сборной оно, несомненно, было. В ней крылась какая-то первородная интрига, ребятам самим было интересно, на что они способны. Между теми, кто только что был привлечен в национальную команду, и теми, кто уже в ней был и имел какие-то заслуги, права, возникла здоровая конкуренция, которая была возведена в ранг общей идеи. Чувствовалось, что для каждого игрока попадание в состав является чем-то священным, самым дорогим этапом в карьере. Они искали себе нишу, место, будущее. Речь не о патриотизме в общепринятом смысле. Должен быть в первую очередь патриотизм самого себя.

Помимо Италии, в группе были сборные, способные доставить большие неприятности. Возьмите Норвегию, с которой произошел выматывающий матч в Лужниках, перед той самой Италией. Скандинавских стандартных положений я ожидал с большой тревогой. У тех ребят невероятная антропометрия: все под метр девяносто, и подачи, как из пращи, летят во вратарскую площадь. Обзор вратарю перекрывали постоянно, лезли на него жестко и целенаправленно. То, что нам удалось выиграть два матча у Норвегии, говорит в пользу той сборной. Особенно трудно пришлось в гостях, где, к слову, проиграли итальянцы. В Осло блестяще сыграл Шалимов и, конечно, Мостовой, с лету забивший решающий мяч. О первом хотелось бы поговорить отдельно. Не знаю, насколько он «золотой мальчик», на моем пути была масса талантливых игроков, и их проблема заключалась в том, что они пытались играть только за счет таланта. Они второстепенно, поверхностно относились к подготовке, зная, что у них он есть. Такие, будучи неподготовленными, показывают лишь процентов сорок от своего уровня. Максимум пятьдесят. Есть и другая категория футболистов: просто способные. Подобного рода игрок, полностью подготовленный, действует намного эффективнее и полезнее, чем более талантливый. Шалимов относился как раз к таким. Он был обученный, надежный, волевой и использовал свои качества на сто процентов. Если бы использовал, скажем, на семьдесят, то это был бы посредственный футболист. Игорь - яркий пример человека, который создал себя сам. У него не было блестящей техники, но она была стабильной, рациональной. Отсутствие обводки Шалимов компенсировал отличным пониманием футбола. Для того чтобы играть в «Интере», ему приходилось выжимать из себя все без остатка. Этим он был похож на Валерия Воронина. Он также умел играть на пределе своих возможностей, но его легкость в игре, в обращении с мячом, элегантность пришли к нему в результате постоянной индивидуальной работы после тренировок. Это сделало Воронина лучшим центральным полузащитником в истории футбола.

Шалимов, как и Михайличенко, потом тоже столкнулся с проблемами адаптации в Италии. Там был камень преткновения в виде голландской парочки Бергкамп - Йонк. Первый ассоциировал себя на поле только с соотечественником, они блестяще понимали друг друга на поле. Поэтому Игорю было очень сложно, и именно это обстоятельство еще больше возвеличивает цену того, что он все-таки в «Интере» играл. Для этого нужен суперхарактер.

Появление некоторых игроков в сборной вызывало в обществе удивление. Например, Юрий Морозов в ЦСКА вообще не воспринимал Дмитрия Галямина как игрока национальной сборной. Но у него были хорошие физические качества, и, если его ограничить определенным заданием, локализировать задачи, можно было получить достойную отдачу. Единственное, что пришлось учить его чуть ли не с азов играть головой - правильно занимать позицию, рассчитывать полет мяча. Но Дима был обучаемый. И ведь он выключил из игры Виалли в ответном матче с Италией!

* * * О сборной Венгрии следует говорить несколько особо. Команда состояла из классных футболистов вроде Детари и Киприха и была выученной. Особенно хорошо у нее получались игра в обороне «в линию» и выполнение искусственного офсайда. Практически весь предыгровой сбор в Симферополе перед матчем в Будапеште мы методично работали над тем, чтобы научиться ловить соперника на противоходе, над атаками из глубины. И в итоге навык нам очень пригодился - Михайличенко как раз вылетел на передачу Алейникова и забил единственный гол в матче.

С Алейниковым, между прочим, мы тоже работали по специальной программе. Меня очень беспокоил Детари, и мы с Сергеем (он должен был контролировать венгра) провели много времени за просмотром видеозаписей - как Детари врывается, где открывается. Алейников вообще был футболист с отличной психикой, очень уравновешенный, легко все схватывал и претворял в жизнь.

Перед той игрой в Будапеште произошел забавный случай. Мы жили, кстати, прямо на стадионе, и вот закончилась установка, я иду по коридору. Вдруг из комнаты прямо на меня выходит Ахрик Цвейба и курит.

Через полтора часа игра! Он увидел меня (вспомните Болгарию и мое чутье), чуть сигарету из рук не выронил. Я рассмеялся: «Ахрик, если это помогает, то кури!»

А вот в ответной игре с венграми нашла коса на камень - мы сыграли дома 2: 2. Не сумели просчитать их стандартное положение - был обычный вброс аута, метров на 30-35, чего мы не видели в исполнении венгров ни на одной из просмотренных видеозаписей. Как мы проспали Киприха - до сих пор не могу понять! Мы осложнили себе турнирную ситуацию, и домашнее поражение от Италии означало бы «волчий билет».

Как сейчас помню - в Москве был туман. Для тех и для других вопрос стоял просто - to be or not to be. Напряжение - запредельное. Как построить игру, когда трибуны будут гнать команду к победе? Как заставить раскрыться Италию, чемпиона по тактическим изыскам, но которого, тем не менее, нужно было кровь из носу побеждать? Нам нельзя было пропустить, и меня, конечно же, беспокоила психология игроков.

За сутки до матча произошел интересный эпизод в Новогорске. Игроки возвращались с тренировки, а я общался в вестибюле нашего корпуса со знаменитым тренером фигуристов Стасом Жуком. Человек он неординарный, жесткий, им невозможно было манипулировать. И все знают его потрясающих воспитанников, чего стоит только одна Роднина! И вот он обратил внимание, что футболисты идут какие-то понурые, все погруженные в размышления, зажатые. Чувствуется, что они впали в предстартовое волнение. И тут Жук неожиданно накидывается на них: «Да так вас растак, вы кого боитесь?! Да посмотрите, кто это вообще такие, итальянцы ваши!» Игроки опешили, встрепенулись, их словно облили холодной водой. Шоковая терапия! Жук подмигнул: «Ну, как я им?» - «Знаешь, даже я завелся…»

Поначалу итальянцы превосходили нас в скорости, пришлось уже по ходу матча менять местами Шалимова и Кулькова. Но у нас был прекрасный момент, чтобы открыть счет, - к удивлению итальянцев, к атаке подключился Чернышов, вышел, как и Протасов в первой игре, один на один, но тоже не забил. Но та игра стоила свеч!

Учитывая, что до этого матча мы играли с Италией на товарищеском турнире в Швеции, то есть играли в третий раз за год, уже притерлись друг к другу. Чтобы разорвать абсолютный баланс сил, следовало придумать что-то неординарное. Человеком, способным на это, был Колыванов. Очень техничный, нестандартный игрок, он обладал потрясающими голеностопами, просто шарниры! Отобрать мяч - невозможно, он тормозил так неожиданно, что соперник буквально пролетал мимо. Игорь должен был ехать на Олимпиаду, но… Любви все возрасты покорны, а, когда тебе 20 лет и ты влюбился, такая ситуация не может не повлиять на карьеру. Для меня до сих пор самая большая боль в том, что я не взял Колыванова в Корею. Надо сказать, у него тогда был заметный спад, хотя сейчас мне кажется, он принес бы пользу той команде. Увы, так бывает. Называется эта грустная история просто: не судьба.