Чтение онлайн

Майрико удалось доползти обратно до деревни. Вот только её никто не встречал, всё-таки было ещё утро. Сзади на поляне догорал вампирский труп. Поле битвы выглядело внушительно - распоротые и окровавленные волчьи тела, одна сломанная пополам рысь. Стёршийся охранный круг. Лошадь, принадлежащая Майрико, мирно постукивала копытом, ожидая хозяйку. Кажется, в этой деревне и знать не знали о том, что произошло не так далеко в лесу.

Окровавленный бок болел, когти рыси вспороли кожу, правда, не дойдя до органов, но всё равно нанеся довольно таки сильное ранение. Если бы не спина умертвия, на которую опиралась раненая Майрико, она вряд ли бы дошла, а мёртвый волк оказался хорошей опорой.

И вот, наконец, показался тын деревни, по ощущениям, она шла вечность, хотя на самом деле это заняло не более десяти минут. Если бы на улице деревни были люди, то они бы точно испугались: окровавленная женщина в разодранной одежде ратоборца стоит, опираясь на спину явно мёртвого волка, чьи внутренности свисают из раны на брюхе, уже не кровящие, но с налипшей на них грязью, делающей зрелище ещё более омерзительным.

Зажимая одной рукой рваную рану, исходящую кровью, женщина медленно подошла к лошади, которая нервно всхрапнула от запаха мертвечины, что исходил от умертвия, Майрико выудила из седельной сумки колбочку с самым простым спиртовым настоем. Если раны не промыть, то они загноятся, вызовут лихорадку и скорее всего смерть, если неподалёку не окажется целителя. Но в этой глуши целителя точно не было, поэтому закусывая от боли губу, некромантка выливала жидкость на три длинных раны, что теперь алели на её коже. Шрамы точно останутся, хотя Майрико к ним уже привыкла, как и к тому, что боль терпеть приходится часто.

Достав несколько чистых холстин, которыми она обычно перебинтовывала грудь для удобства, женщина, поморщившись, принялась накладывать давящую повязку, пытаясь остановить кровь. Было больно. Нет, было очень больно, практически невыносимо, но спасение утопающих - дело рук самих утопающих, поэтому стараясь дышать как можно глубже, чтобы унять боль, Майрико, наконец, наложила бинты и облегчённо вздохнула.

Мёртвый волчара развалился рядом, никому не мешая, лишь заставляя лошать испугано косить карим глазом. Решив, что такую тушу жаль терять, женщина пообещала, как очнётся зашить тому рану и наложить консервирующее заклятье, иметь под рукой подобное животное оказалось весьма удобно. А затем, опустившись на сено и прислонившись спиной к стене сарая, некромантка забылась тревожным полусном.

Проснулась Майрико от хлопков над самым ухом. Голубь, обычный почтовый голубь, белый с коричневым оперением по краю, красивой и тонкой окантовкой. Долетел, надо же. И почему другие письма не доходили? Может, крестьяне врут? Точно так же, как скрыли то, что здесь есть и вампиры…

К лапе птицы было привязано письмо от главы Цитадели - Майрико узнала символ на восковой печати.

"Майрико! Возвращайся немедленно. Кто приказал тебе ехать в Лесовку? Я не отдавал подобных распоряжений. Немедленно домой! Уильям".

Судя по почерку и размашистой грубой подписи, глава был страшно недоволен фактом того, что Майрико здесь. Не сходилось. Приказ поступил, конечно, не от него лично, но глава обычно не был против подобного. А тут… что-то его очень разозлило, когда он узнал, куда именно отправилась Майрико.

Почерк точно принадлежал Уильяму, поэтому пожав плечами, женщина с трудом поднялась и вышла из сарая, направляясь в сторону дома Тео. Раз глава написал "немедленно", значит действительно что-то важное, и медлить нельзя. Оставалось взять мальчишку с даром и можно отправляться в путь. Особых вещей у Майрико с собой не было, поэтому сборы оказались быстрыми - закинуть остатки спиртовой настойки и бинтов в сумку и всё.

Когда Майрико собирала настойку и бинты, то случайно наткнулась в ворохе сена на какой-то помятый изодранный листок. Ничего особенного, если бы не одно "но". Почерк и на этом листке старого-престарого пергамента тоже совершенно точно принадлежал Уильяму. Сложив листок и засунув за пазуху, Майрико дала себе обещание прочитать, как только будет время.

Постучав в дверь избы, некромантка громко сказала.

– Если через десять минут мальчишка не будет собранный стоять на крыльце, я уезжаю.
– и, прислонившись к стене, приготовилась ждать, чувствуя тупую ноющую боль в ране.

Тео вышел из избы, торопливо одеваясь. Вопросительно взглянул на ратоборку, словно спрашивая - отогнала ли стаю? И что дальше? Обещала же объяснить, почему им не приходило писем, и вообще - почему не было приказа присоединиться к Велимирке, и оттуда не было помощи.

– Он одевается. Что с волками и всем остальным?
– Тео сдвинул брови.

– Стаю перебила не всю, но к вам она не сунется. Сейчас еду в Цитадель и там узнаю почему ответа не было, а затем пришлю голубя.
– ответила некромантка устало вздохнув.
– Я пошла лошадь седлать, чтоб, когда я выйду, все было готово.

– Понял.

Тео прикусил губу.

– Минуту.

И молча ушёл в дом.

И, спустившись с крыльца, женщина вернулась обратно к своей лошади, вспоминая о волке, на которого уже не оставалось сил. Подойдя к умертвию и положив ладонь тому на морду, Майрико забрала ту силу, что заставляла умертвие жить. Волк тут же опал безжизненной тушей на сено, вывалив язык из пасти. Наконец, она надела на своего жеребца седло и уздечку и вывела того на улицу.

К тому моменту, как Майрико вышла на улицу со своим жеребцом, недовольно похрапывающим из-за близости мертвечины, Рейн уже стоял одетый-обутый и с лёгким рюкзачком за спиной. Хотя ведь некромантка говорила, что все вещи отберут. Но, скорее всего, там была просто какая-то еда.

Рядом плакала мать. Тео же был спокоен. Завидев Майрико, он опустился перед сыном на одно колено и положил руку ему на плечо.

– Я горжусь тобой.

Рейн был как никогда серьёзен. И не плакал тоже. Улыбнулся отцу (на щеке забавно-умилительно проявилась ямочка) и кивнул.

– И будешь гордиться, пап.

– Ну иди. Иди.

Мальчишка порывисто обнял сначала отца, потом развернулся к матери. Та запечатлела на его лбу благословенный поцелуй. Стёрла слёзы, не выдержала, уткнулась мужу в плечо. А Рейн спокойно подошёл к Майрико и задрал голову.

– Я готов.

Женщина усмехнулась, глядя на серьезного мальчишку и поморщившись от боли в боку, все же подсадила того, помогая усесться в седло.

– Письмо из Цитадели я отправлю, грамоту вашу тоже, сейчас времени нет на это. Мира вам. — и, сказав обычную фразу вежливости, некромантка и сама забралась на лошадь, трогая поводья.
– Ах да, в сарае волк, мертвый, прикопайте его.

И легонько стукнув по бокам жеребца, темноволосая направила его к воротам, одновременно свыкаясь с тем, что теперь не одна на лошади.

– Рейн. Меня слушаться, как отца родного, если охота до Цитадели живым добраться.
– не выражающим никаких эмоций голосом втолковывала Майрико.
– Ездить по лесу ночью - не шутки, я не всесильна, не защищу тебя, коль нарвешься.

– Ещё ведь не ночь, - заметил мальчишка, - Раннее утро.

Но спорить и пререкаться больше не стал. И вообще он больше не стал ничего говорить, просто молча держался за плечи Майрико, задерживая дыхание, когда лошадь перескакивала через ветви и ямы. Дорога в целом прошла хорошо, спокойно. Пару раз они делали привалы. Рейн молчал.