Не верь лучшей подруге!
Шрифт:
Это «все» погребальным звоном отозвалось у нее в мозгу. Или нет… Это совсем не то… Это же звонят в дверь… Алексей звонит…
Подергивая на нервной почве плечами, Оксана отправилась в прихожую. Алексей ворвался в квартиру смерчем, смерил ее непонятным взглядом и бросился в комнату. Возле дивана он рухнул на колени, взял в свои руки высунувшуюся из-под одеяла ручку дочери и прижался к ней щекой. Наташенька вздохнула, открыла глаза, увидела Алексея и сказала сонным голосом:
– Папочка, а я приехала к маме на автобусе… Меня тетенька научила, где выйти…
Девочка улыбнулась, сладко зевнула и опять заснула.
Алексей некоторое время посидел возле дочери, потом поднялся и медленно обернулся. Лицо его было страшно и черно. Оксане показалось, что он сейчас ее ударит за кражу дочери. Она даже машинально закрылась рукой. Алексей подошел к ней и отвел руку от лица. Оксана смотрела на него и думала о том, что они, два взрослых идиота, расстались, испугавшись трудностей, а маленькая девочка нашла то единственно верное решение, которое, как и предсказывал Корнеев, лежало на поверхности. Всего-то и нужно было немного потерпеть… Неужели Алексей этого еще не понял? Неужели он сейчас отпустит ее руку и второй раз заберет из ее жизни ребенка, которого она успела полюбить?
Алексей тяжко вздохнул и прижался щекой к ее ладони точно так же, как только что прижимался к ладони дочери. Он хотел что-то сказать, но Оксана прикрыла ему рот другой рукой. Сейчас не нужно слов. Все слова будут лишними, потому что не смогут выразить и сотой доли того, что они чувствуют. И Алексей понял это тоже. Он просто обнял ее и крепко прижал к себе, как совсем недавно она прижимала к своей груди его дочь… их общую дочь…
Через мгновение Оксана слегка отстранилась и поднесла к глазам его правую руку. На ней светилось не золотое обручальное, а серебряное кольцо с молитвой «Господи, спаси и сохрани мя».
– Мама зачем-то надела, – сказал Алексей.
– Чтобы оно сохранило тебя для меня, – объяснила ему Оксана.