Не верь мне
Шрифт:
– Эй... Котя, ты чего?...
– Я беременна, Паша!... Две – три недели! У меня задержка!
Он кружит глазами по моему лицу и молчит. Руки сжимают мои плечи.
– Что?... Что ты молчишь?! – восклицаю глухо, – Не рассчитывал на такое, да? Не планировал так рано становиться папочкой?
– Ты расстроена?
– Я?... Я напугана, Паша! – выдыхаю плача, – Что теперь будет?
– Почему напугана? Ты не уверена во мне?...
– Не знаю! Я не ожидала!... Я думала, мы будем вместе, но... ребёнок... Это же совсем другой уровень, Паша. Это такая ответственность!
– Так, ты не уверена в себе? – спрашивает он, заглядывая в мои глаза, – Ты не хочешь ребёнка?...
– Хочу! – вырывается у меня, и я ударяю его кулаком в грудь за такие слова, – Я не стану делать аборт!
– Тогда успокойся! – повышает голос, – Потому что я ни за что не разрешил бы тебе сделать его!
Моё горло деревенеет. Слёзы бегут по щекам, и всё ещё мелко трясет. Он сказал именно то, что я хотела услышать.
– Правда?...
– Котя, – говорит он тише, склонившись, – Ты хотя бы понимаешь, что произошло? Мы сошлись как два модуля в единой системе.
– Как это? – смеюсь сквозь слёзы, лишь отдаленно представляя, что он имеет в виду.
– Как два пазла, Котя... У нас не было шанса избежать друг друга...
– Ты думаешь?
– Я уверен.
Я обнимаю его шею и утыкаюсь в нее носом. Через несколько минут мы вместе выходим из комнаты.
– Только не бросай бомбу с порога, – прошу я тихо, – Давай, их сначала подготовим.
– Ага...
Глава 48
Катя
Мне требуется пять минут, чтобы привести лицо в порядок, а потом мы с Пашей выходим из комнаты. Он напряжен, я чувствую это по исходящей от него энергетике, по тому, как поджаты губы и пристален взгляд. Он смотрит на меня, словно боится упустить хоть одну эмоцию.
Через дикое волнение я заставляю себя ему улыбнуться.
– Всё нормально? – спрашиваю негромко.
– А с тобой? – тут же выдвигает встречный вопрос.
– Я нервничаю... и я в шоке.
– Надеюсь, в приятном.
Приложив ко лбу прохладную ладонь, я качаю головой.
Господи, просто в шоке!... Приятном или нет, я пока ничего не понимаю. Беременность, учитывая, что она неожиданная, слишком ошеломительное в рамках моей жизни событие. Я пока не разобралась, как к нему относиться.
– Всё хорошо, – бормочу тихо, – Только, пожалуйста, не сообщай родителям с порога!
– Не буду, – обещает он, опуская ладонь на мою поясницу.
Мы спускаемся на первый этаж и останавливаемся в холле, а затем по очереди входим в гостиную. Сначала я, потом Пашка. Все присутствующие тут же поворачивают к нам головы. Олег Сергеевич и тетя Саша улыбаются мне. Мама и папа смотрят несколько настороженно. Наверное, заметили следы моих недавних слез. Я подхожу и целую в щеку сначала отца Паши, затем его маму.
– Здравствуйте...
– Присаживайся, Катя, – показывает она на место около себя, – Так давно не виделись.
Моя мама соскакивает, чтобы встретить и усадить Пашку. Он занимает стул напротив меня и сразу же наполняет свой стакан водой.
– Как дела? Рассказывай, – заглядывает в глаза моя будущая свекровь, – Как дела в университете?
Или не свекровь?... Может, Паша и признает ребёнка, но решит не связывать себя со мной узами брака!... А вдруг он не захочет на мне жениться!
– Всё хорошо.
– Тебе нравится? Не жалеешь, что пошла в магистратуру.
– Нет. Мне нравится, – лепечу еле слышно.
Папа спрашивает что–то подобное у Паши, но тот его, похоже, не слушает. Его взгляд прикован к моему лицу. Плечи напряжены, но губы изогнуты в легкой усмешке. И паники, которая захватила меня, в его глазах я не вижу.
Незаметно подмигнув мне, он откидывается на спинку стула.
– У нас Катя кулинарией увлеклась, – вступает в разговор мама, – Клянусь, такого жульена я ещё не пробовала!
– Мам...
– Правда?! – восклицает тетя Саша, – Тебе нравится готовить, Катюша?
– Нравится, да.
– Повезет твоему будущему мужу, – негромко проговаривает Олег Сергеевич.
Папа горделиво улыбается. Мама с нежностью смотрит на меня.
– Это для общего развития, конечно, – зачем–то начинаю оправдываться я, – Но мне действительно нравится.
Тетя Саша, вспомнив молодость, начинает рассказывать про свой первый кулинарный опыт, а я чувствую, как к моей лодыжке прикасается нога Просекина. Вспыхнув, свою я тут же одергиваю, и всем корпусом разворачиваюсь к тете Саше.
– А вы пробовали приготовить индейку в горчично – медовом соусе? – спрашиваю с воодушевлением.
– Катя запекала на прошлой неделе. Пальчики оближешь, – говорит папа.
– Очень вкусно получилось, – подтверждает мама.
– Я пробовала, но, кажется, получилось не очень, – смеется мама Пашки, – Она подгорела.
– Отлично получилось, – заверяет Олег Сергеевич.
– Это значит, – поднимаю указательный палец вверх, – Вы добавили слишком много меда.
– Возможно, – задумывается тетя Саша.
– И ещё к соусу необходимо добавить несколько капель яблочного уксуса. Просто не везде об этом пишут.
– Катя беременна, – раздается вдруг.
Словно выключили звук, в комнате повисает мертвая тишина. Только наш корги Данни весело потявкивает за окном, бегая по лужайке за птичками. Да мерно стучат большие напольные часы в углу.
Меня опрокидывает в кипяток.
В округлившихся глазах мамы потрясение. Шокированный папа даже встает со стула, но тут же тяжело опускается обратно. Просекины застывают.
Все смотрят только на меня.
– Беременна? – не своим голосом переспрашивает мама.
– Да, – говорит Пашка.
– От... от кого?... – уточняет она, прочистив голос и глядя при этом только на меня.
– От меня, – так же уверенно отвечает он.
И вот тут начинают ёрзать Просекины. Крякнув, Олег Сергеевич, хватается за бокал и делает несколько больших глотков виски, даже не морщась. Тетя Саша, побледнев, переводит взгляд с меня на сына и обратно.
– Я не понял... – проговаривает папа, поднимаясь на ноги.