Чтение онлайн

У нас все иначе. Настолько по–другому, что порой мне кажется, это мои первые отношения. Уже две недели, как мы вместе, а каждая наша новая встреча потрясает до глубины души.

Положив в рот кусочек шоколадного торта с апельсиновой прослойкой, изображаю наслаждение, маскируя им мечтательное выражение лица.

О нас до сих пор никто не знает. Ни одна живая душа, кроме нас двоих. Мне нравится ощущение тайны и возможность скрывать наши отношения от родителей, прикрываясь дружбой.

Паша не в восторге, и терпение его заканчивается, но у меня ещё есть время морально подготовиться к рассекречиванию.

– Выходит, ты всё ещё одна? – спрашивает у меня Диана с жалостью.

– И что?... – хмыкает Таня, – Я тоже одна. Почему бы тебе не пожалеть меня?

– Да, брось, – хохочет Алина, – Быть одной – твоё кредо.

– Серьёзно?... – вздернув брови, осведомляется моя подруга, – С чего такие выводы?

– Ну... Ты же мужененавистница, – дёргает она пальцами, – Или как это называется?...

– Бред это называется, – отрезает Таня.

– Ладно, прости, – смеются девчонки сконфужено.

В этот момент в моей сумке оживает телефон. Подает короткий сигнал входящего сообщения и замолкает. А учитывая, что в последнее время чаще всего я общаюсь с Просекиным, мой интерес к беседе за столом тут же затухает.

«Освободилась?» – интересуется он.

Я предупреждала, что встречусь с девочками в кафе и говорила, что потом сама приеду к нему к его возвращению с работы.

«Да, скоро буду» – печатаю в ответ под столом.

«Я заеду»

Быстро обведя взглядом всю компанию, я закусываю губы. Сердце, сбившись с ритма, ускоряет бег. Вискам становится горячо.

На миг я представляю реакцию девчонок на наши с Пашкой отношения. Шок?... Неверие? Сарказм и зависть?... Я понятия не имею, что бы они сказали, зайди он сейчас в кафе и поцелуй при всех в губы.

Сделав судорожный неглубокий вдох, я пишу:

«Хорошо»

– Ты что там? – спрашивает Диана, – Уже такси заказываешь?

– Ну, нет, Кать!... – восклицает Алина, – Давайте ещё погуляем по торговому центру! Поможете мне сапоги выбрать!

И только Таня задумчиво смотрит на меня. Она знает меня достаточно близко, чтобы понимать, что заказ такси в приложении не мог окрасить мои щеки в красный.

– За мной сейчас Паша приедет, – говорю я.

– Кстати, о твоем брате!... – вспоминает Алина, упав грудью на стол.

– Он мне не брат, – перебиваю я.

– Ну, почти...

– Не почти, – смеюсь, мотнув головой, – У нас ни одной капли общей крови. Мы не родственники.

– Можно сказать, сводные... – вставляет Диана, подняв вверх указательный палец.

– И не сводные, – продолжаю упираться я, – наши родители не в браке и даже не в отношениях.

– Ладно, – сдается Алина, – Кто он тебе? Друг детства?

– Пожалуй, – киваю с приклееной к лицу улыбкой.

– Так вот, я слышала, у него летом был жаркий роман с младшей сестренкой Силагадзе... Это правда?

– Нет, – опровергаю очередную чушь.

– Но потом она уехала, а он остался грустить в одиночестве, – понижает она голос.

– Господи!... – ударяю по столу раскрытой ладонью, – Да откуда вы все это берете?!

Таня, доедая пирожное, молчит.

– Мне Ева рассказала, – сообщает Алина, – Мы с ней переписывались недавно.

– И я такое же слышала.

Мои и без того перегретые виски, кажется, вот – вот взорвутся. В животе бурлит ярость.

– Ох... – вздыхаю, изобразив сожаление, – Ну, раз она вам так рассказала, пусть будет так.

Округлившиеся глаза девчонок загораются животным любопытством.

– Нет – нет!... – тараторит Алина, – Мне сразу показалось, что Ева сочиняет!...

Я откидываюсь на спинку стула и беру чашку с кофе.

– Значит, это он ее бросил, а не она? – выдвигает предположение Диана, – Я так и знала!

– У них ничего не было.

– Но как?... Их же видели вместе...

– Но тем не менее... – развожу я руками.

– Это точно?... – уточняет Алина.

Уверенная, что уже сегодня вечером новость облетит все чаты, подчаты и лички, я с грусной улыбкой киваю.

– Сто процентов. Просекин отказал ей.

– Охренеть!...

– Вот сучка!

Таня отставляет тарелку и молча берется за кофе. Я тоже допиваю капучино, ведомая инстинктом оборачиваюсь и вижу у входа Пашку.

– Я тебе переведу, – бросаю шепотом Тане и, бросив в сумку телефон, поднимаюсь со стула.

– Пока, девочки.

Они меня, похоже, не слышат. Заметив Просекина, обе выпрямляют спины и принимаются махать ему руками. Он смотрит только на меня. Как я прощаюсь с подружками и, улыбаясь, иду к нему через зал.

Под прицелом трех пар глаз я обнимаю его за шею и звонко целую в щеку.

– Рассказала? – спрашивает он, положив руку на мою спину.

– Пока только подготовила, – смеюсь в его ухо, – Расскажу в следующий раз.

Катя

– Хочу устроиться на работу, – говорю сестре, вышагивая рядом с ней по торговому центру.

– Зачем?... А как же твоя магистратура? – спрашивает она, остановившись у манекена за стеклом.

На ней узкая кофейного цвета юбка и легкий кардиган. Нате подошло бы.

– Занятия по вечерам, а я могла бы работать хотя бы три раза в неделю.

– Спроси у мамы... Может, возьмет к себе на время.

– Спрошу, – вздыхаю я, – У тебя что нового?

Это первая наша встреча после возвращения ее из командировки в Москву. Мы созванивались пару раз, но от ответов на мои вопросы она всегда увиливала, словно есть, что скрывать.

– Особо ничего, – ведет плечом, на котором весит сумка.

– Как с Богданом? Вы общаетесь?

Она поворачивает ко мне голову, и я вижу, как горят ее глаза. В них смешинки, словно она услышала хорошую шутку.

– Нет!...

– Совсем? Он не пишет?...

– Не пишет, Кать!... Представляешь! И я не звоню и не пишу ему, потому что не скучаю!... Как будто и не было тех трех лет!...

– Значит, ты все правильно сделала, – озвучиваю собственное мнение, – Вы друг другу не подходите!