(не)верная
Шрифт:
Одним глотком я допил свой кофе, вынул из кошелька крупную купюру и положил на стол: этого хватит с лихвой.
– Не звони мне, это расстраивает Соню, - глухо произнёс, вставая. – Прощай, Виктор, - и направился прочь из зала.
– До скорой встречи, Седой, - с усмешкой хмыкнул он мне в спину.
Я сделал вид, что не услышал, не обернулся на него. Вышел на улицу и сел в автомобиль. Глубоко вздохнул, вспоминая, как дышать.
«Я давно мёртв и мне всё равно», - повторил несколько раз, заговаривая ноющее нутро.
Сегодня весь день был не такой, старательно выбивал меня из колеи. Настойчиво пытался доказать обратное. Чертовски хотелось вернуться в офис и сжать Лару в объятьях, уткнуться носом ей в волосы и постараться забыть всё, что сказал Виктор…
Пожалуйста, Лара, держи меня, не отпускай… Дай почувствовать себя… хоть немного живым.
Глава 5. "Вот они, локотки, да только зубы коротки"
Только стоило Седову скрыться с глаз, как в коридоре показалась Леночка с каким-то мужичком. Тот хмуро плёлся за Зловредкой, что-то бурча себе под нос, и тащил в руке явно слесарский ящик с инструментами.
Я рванула обратно в кабинет, экстренно осматривая его на наличие компромата. Но понимала, что ничто так не палит меня сейчас больше, чем я сама: пылающие щёки, припухшие от поцелуев губы и да, от меня за версту разило парфюмом Юры.
В попытке успокоиться помахала возле лица ладонями. Действие бесполезное, но надо же как-то взять себя в руки! Плеснула в кружку с кофе воды из уже остывшего чайника, и порошок всплыл пышной комковатой массой.
– Всё кофеёк попиваете, Ларочка? – процедила Ленка, входя в кабинет и с ходу обшаривая его глазами. – И чем вы тут с Юрием Николаевичем занимались?
Мужичок, кряхтя, поставил свой ящик на пол возле двери и принялся осматривать ручку с замком.
– Работали, - напоказ невозмутимо пожала плечами я, отпивая из кружки и направляясь к столу. – Чем ещё можно заниматься на работе? – и почувствовала, как краска вновь заливает лицо. Блин, веду себя, и правда, как нашкодившая школьница!
Зловредка приоткрыла было рот, чтобы выдать очередную порцию яда, но её перебил слесарь:
– И чего тут менять? Замок в порядке. А ручку вы сами просили снять…
– Полностью всё меняйте! – злобной кошкой торопливо зашипела на него Ленка.
«Чтобы не дать ему проболтаться, что это по её указке «чудеса» с дверью творятся», - поняла я, но комментировать не стала. Заткнув ему рот, Ленка в очередной раз сыграла мне на руку: теперь мужичок не вякнет и про то, что ручка на двери стоит совсем не так, как он её оставлял.
– У меня не склад, - возмущённо огрызнулся слесарь. – Нужно идти в магазин и покупать новое.
– Ну так идите! Сдадите потом товарный чек в кассу, деньги вам вернут.
Она бросила на меня злобный взгляд, но я придала себе очень занятой вид и сосредоточенно принялась барабанить по клавиатуре, показывая, что с головой в работе. Шагайте уже отсюда. Вздохнула с облегчением, когда эта парочка удалилась.
Нервы внутри звенели натянутыми струнами, и ни о какой работе и речи быть не могло. Я схватилась за телефон и набрала Маринку: мне срочно требовалась девчачья психологическая поддержка. Услышав её усталое «Да», часто озираясь на распахнутую дверь, брякнула первое, что пришло в голову:
– Подруга, ахтунг! Нуждаюсь в твоей консультации. Что делать, если гондон порвался? – надо же было как-то мне подвести её к беседе о Юре? Подруга не простит, что я столько времени держала её в неведении.
В трубке послышались звуки падающих предметов. М-ды, наверное, следовало всё же начать издалека…
Маринка матерно выругалась и прошипела мне:
– А ты не думаешь, что поздновато бить тревогу: столько дней уже после корпоратива прошло? – ну вот, пожалуйста, обижульки уже налицо.
– Он сейчас порвался, - просипела ей в ответ. – Буквально вот-вот…
Там снова послышался грохот. И, судя по возмущённым возгласам незнакомого голоса, подруга в этот раз опрокинула кого-то вполне себе живого.
– Я тебя не сильно отвлекаю?.. – настороженно прислушалась я к творящемуся на заднем фоне.
– Да не, всё, убёг, - повеселевшим тоном отозвалась Маринка. – Ну, ты, мать, даё-ё-ёшь…
– Именно, ты всё верно поняла. Я от души дала, презику кирдык, хэлп ми, звезда моя! – мысленно возрадовалась я, что любопытство взяло в ней верх. Даже просто от звука её голоса мне стремительно начало легчать.
Подруга хмыкнула:
– Заинтриговала. Я вся во внимании и жажду подробностей. Можешь начать издалека, я теперь не тороплюсь: благодаря тебе у меня только что появилось два часа свободного времени до следующего клиента.
А вот у меня-то как раз их и не было: Ленок со слесарем могли вернуться в любое время. И что-то я совсем не подумала, что Маринка захочет услышать историю немедленно, а не при личной встрече под винишко.
– Мне на работе нельзя долго разговаривать, - попыталась вывернуться я, давя в себе чувство вины.
– Трахаться на работе можно, а с подругой поговорить нельзя? – снова обиженно засопела она мне в трубку.
– Именно. В Уставе фирмы и должностной инструкции про секс ни слова. А то, что не запрещено, как известно, то как бы «льзя», но по-тихому. Не обижайся, Марин…
– Ладно, - буркнула она. – Сбегай в аптеку и купи таблетки для экстренной контрацепции. Фармацевт посоветует, какие лучше. Чем раньше примешь, тем лучше. Но имей в виду, вечером жду тебя в салоне для долгой личной беседы…
– Не жди, - вздохнула я. – Он меня ещё раз на встречу позвал…
В трубке присвистнули:
– А ты неплохо, судя по всему, давать умеешь. Взялась за дело со всей пролетарской ненавистью? Решила сдать пятилетку по росту у Славика рогов за два подхода?
Я тихо хихикнула:
– Ладно, как смогу, так сразу к тебе. Спасибо, ты - лучшая! – услышав в коридоре шум шагов, спешно добавила: - Извини, больше не могу говорить. Давай, до встречи! – и нажала «отбой».
Вновь принялась барабанить по клавиатуре, изображая занятость девяностого левела. Но в кабинет никто не зашёл: проскользнули мимо, в закуток возле туалета. Пару секунд потоптались там и зашагали в обратную сторону. А вот это уже интересно. Сомнительно, что за такой короткий промежуток можно успеть хотя бы руки помыть. Не говоря уже про «дела» сделать.