Чтение онлайн

Моя последняя надежда разбилась вдребезги: Маринка права. И меня точно кипятком обдало, я окончательно спала с лица:

– И что же мне теперь делать?.. – тихо проблеяла. – Бросить его?..

– Ни в коем случае! – испуганно воскликнула Маринка. – Бандиты обид не прощают! Прикопает тебя где-нибудь в лесочке, Стёпка сиротой останется. Вот что, подруга, раз ты с таким типом связалась, теперь только нужно ждать, когда он тобой наиграется и сам бросит. Ясно же, что в тебе его привлекло – это то, что ты отличаешься от всех этих шалашовок, которые возле них обычно крутятся. Домашняя скромница на их фоне - экзотика. Жена Седова не в счёт. И не надо, пожалуйста, делать такое лицо! Лучше чуть-чуть побыть распутницей, но остаться живой, чем встать в гордую позу приличной женщины и навсегда сделаться мёртвой. К тому же, я не думаю, что Седова надолго хватит. Все эти девицы лёгкого поведения наверняка успели избаловать его донельзя: они же умеют давать и спереди, и сзади так, что нам и не снилось. Очень скоро ему станет с тобой в постели скучно, и он сам тебя бросит.

Я горько хмыкнула: угу, это ты меня сегодня ночью не видела, нашла скромницу. Заскучает он, как же.

– Главное, это использовать в сексе одни и те же позы и не соглашаться ни на что другое, - продолжала науськивать меня подруга.
– Мол, я это не умею, этого боюсь, а это вообще «фу, противно». Так ты ему быстрее надоешь. Но только когда произойдёт ваше расставание, слёзки хотя бы для виду полей, попричитай там, потешь его самолюбие. Не вздумай скалиться и радостно креститься левой пяткой при нём! А то в отместку он может тебя какому-нибудь «другу» из своих передать. И тогда всё, пиши пропало: начнёшь у бандюков по рукам ходить, пока не прибьют тебя. Лучше сразу самой застрелиться.

Я сидела ни жива ни мертва: а ведь Маринка права! Вспомнила, что-то такое и я по малолетству слышала: запал на тебя бандюган - всё, хана. Или иди вешайся, или он повесит, если ему что-то против вякнешь. И ещё вроде бы про то, что лучше у них ничего не просить, однажды сполна за всё возврат стребуют.

Ой, ма-а-ама… Вот умеешь ты, Лариса Батьковна, на пятую точку приключения призвать! Не жилось тебе спокойно, Седова ей подавай. Ну как? Получила? Нравится? Как бы теперь из всего этого выкрутиться, даже и не знаю…

* * *

Седов Юрий Николаевич

Рассвет медленно занимался за окном автомобиля. Хмурое небо лениво светлело, и мне хотелось, чтобы время совсем остановило свой ход. Сегодня ночью я позволил своим низменным инстинктам вырваться на свободу, до одури вгрызался в Лару, сминал её в своих объятиях, душил поцелуями… Точно с цепи сорвался. Никогда со мной такого не было.

Сейчас она тихо дремала, прижавшись и закинув ногу на меня. А я гонял в голове: что сделать, чтобы не отпустить её? Снять для неё квартиру и приходить к ней? Не вариант: потому что у Лары семья-муж, а у меня Соня…

При мысли о муже Лары внутри всё затряслось от злости. Да, она говорила, что между ними ничего больше нет, но это ничего не значит: штамп в паспорте у неё до сих пор стоит. И вот, на руке, что сейчас расслабленно лежит на моей груди, поблёскивает обручалка… Кольцо, надетое другим, и символ верности ему… Почему Лара с ним не разведётся? Надеется вернуть всё как было? Женщины такие женщины… они всегда на что-то надеются…

Когда Лариса проснулась, поняла, что давно уже утро, и принялась спешно одеваться, ярость ревности уже вовсю жгла моё сознание: сейчас встану, оденусь и убью их обоих. Нет, её, пожалуй, не буду. А вот его обязательно прикончу. Пусть Лара поплачет над его могилкой, успокоится и смирится: ей от меня теперь никуда не деться…

Бред какой-то. Что это со мной?..

При упоминании, что дома её ждут, внезапно стало тошно: а ждут ли в квартире, что сейчас показалась мне холодной и чужой, меня? Есть ли он, этот дом, у меня вообще?

С трудом запихнул эти мысли обратно в дальний уголок сознания и надел благодушную маску на лицо. Я просто устал и не выспался, от этого и лезут дурные мысли в голову. Контрастный душ вернёт всё на место.

На заправке очень некстати мы нос к носу столкнулись с вчерашними преследователями. Парней в машине я визуально знал: бывало, работали вместе. Только они из другого, смежного подразделения.

И надо бы просто остановиться, выйти из машины и узнать, какого лешего им от меня нужно, но вместо этого нажал на газ и рванул прочь, увозя с их глаз подальше перепуганную Лару. Пока они не успели обратить на неё внимание. Пока о ней не доложили Виктору…

Хотя, какая разница? Увидят её - и что? Прицыкнул бы на неё, чтобы сидела в машине тихо, а сам разобрался с ними по-быстрому. Возможно, немного помяли бы друг другу бока да разошлись. Но что-то внутри остро противилось этому: во-первых, не хочу выглядеть в глазах Лары таким уродом. А во-вторых… если Виктор ею заинтересуется, сперва попытается манипулировать мной через неё. И делать это он будет жёстко: поломает, перемелет в своих челюстях и безжалостно выплюнет, не посмотрит, что она – всё же живой человек, что она… другая.

Аккуратно потаскал парней за собой по городу, чтобы окончательно вывести их из себя. Быстро высадил Лару и увёл «хвост» подальше от неё: в заранее присмотренный дворик во время нашей игры в «убегалки».

Напоказ лениво припарковался и вышел из машины. Судя по бордовым физиономиям, я благополучно добился нужного эффекта: ребятки вне себя, сдерживаться в выражениях не будут, выложат всё как на духу.

Странно… Но вместо ожидаемого бурления в крови адреналина от азарта предстоящего боя, внутри что-то надсадно ныло, и меня больше интересовал вопрос, как добралась Лара до дома. Парни мне с их мотивами почему-то были безразличны.

– Седой, ты совсем оборзел?! – начал один из них, но я слушал краем уха: а не посмеет ли сейчас «муж», осознав себя рогоносцем, обидеть её?

От этой мысли внутри всё сжалось в нервный клубок. Парни что-то несли про то, что я разеваю пасть на кусок не по размеру, что лучше бы мне и дальше оставаться в запасе и не возвращаться… А всё гонял в голове: какого чёрта я стою здесь, слушаю всю эту ахинею, когда должен находиться там, рядом с ней?! И почему меня, к дьяволу, волнует то, что волновать не должно?! Она же не моя женщина, не моя…

Нервный узел в солнечном сплетении сжался до тошноты, стало нечем дышать. Да что со мной творится в последнее время?!

«Всё нормально. Я просто влюбился», - прозвучало спокойная мысль, и звенящим лезвием рассекла что-то внутри меня. Всё моментально встало на свои места. Действительно, это ведь так просто!

Она моя. И я её никому не отдам.

«Я врюхался в Лару, влип в неё по самые уши», - мысленно повторил, и это осознание пришло вместе с хуком справа в скулу от одного из бывших «коллег». Но я даже не попытался блокировать удар: быть избитым сейчас – это лучший способ показать Виктору, что я не подхожу. Что это за начальник, что не может справиться с подчинёнными? Пусть думает, что я размяк, пришёл в негодность.

Мир в глазах на миг ослепительно вспыхнул, голова мотнулась в сторону от полученного удара, и я позволил инерции увлечь за собой всё тело: рухнул как подкошенный. Лишь немного напряг мышцы шеи, чтобы не хряпнуться затылком об асфальт со всей дури.

Кусочек неба в кружеве ветвей расплескался синевой надо мной. Как давно я на него смотрел? И сколько лет назад перестал замечать, насколько оно прекрасно?

Я сложил ногу на ногу и закинул руки под голову, устраиваясь поудобнее. Точно лежал на диване, а не на пыльной дороге в каком-то незнакомом дворике. С удовольствием пил небесную высь и чувствовал танцующий вихрь из тёплых эмоций в груди: я живой и никогда не был более живым, чем сейчас.