Чтение онлайн

– В следующий раз, - поморщился доктор, – сделайте милость, не занимайтесь сексом перед врачебным обследованием: эти «живчики» чертовски отвлекают.

Краска от смущения залила меня, кажется, от пяток до кончиков волос на голове.

– Это произошло случайно… презерватив на Юре порвался… - принялась оправдываться я и тут же поняла, что с нервов самолично сдала нас с Седовым с потрохами. Но врач даже бровью не повёл: видимо, он сразу понял, кто «виновник» сего торжества.

А раз так, то нужно прекращать блеять, как овца, и воспользоваться ситуацией: потому что фармацевт в аптеке – одно, а Светило всё же лучше. Эх, сгорел сарай, гори и хата!

– Вот, кстати, по этому поводу, - произнесла я более уверенным тоном. – Можете что-нибудь порекомендовать для экстренной контрацепции?

Пётр Эдуардович смерил меня задумчивым взглядом:

– Так эти «молодцы» Юрины? Надо же, не узнал, не узнал… богатым будет. Смею вас заверить, что с ним вам никакие таблетки не нужны. Он… э-э… как бы выразиться… безопасен в этом вопросе. Несмотря на вдохновляющую подвижность, его «живчики» крайне привередливы и игнорируют своё предназначение в размножении. Седов уникум в некотором смысле… Но, судя по кольцу, он у вас не единственная в жизни особь мужского пола? Тогда вот, - он встал из-за стола, прошёл в кабинет с гинекологическим креслом, вернулся и протянул мне блистер с двумя таблетками: - Одну сейчас, другую через двадцать четыре часа. Можно раньше, но не позже.

Упоминание о наличии в моей жизни позорного факта замужества опять выбило меня из колеи и я не нашла в себе сил, чтобы попытаться защититься и настоять, что я – «не такая», что Седов сейчас - мой единственный партнёр, а муж существует только в виде кольца и штампа в паспорте. Хотя, с другой стороны, смогу ли я кому-то что-то доказать? Да и надо ли? Всё равно каждый останется при своём мнении. У врача таких «не таких» полно. Одной больше, одной меньше – ему без разницы.

– Спасибо. Что я вам должна? – расстроенно брякнула и чисто механически взяла блистер с таблетками.

Внезапно Пётр Эдуардович с коварным видом Мефистофеля кровожадно ухмыльнулся мне. Я аж вздрогнула от неожиданной трансформации: эй, а куда девался «добренький» дядечка с обаятельной улыбкой и кто подсунул мне этого злодея с сумасшедшим блеском в глазах?

– За визит и анализы уже оплачено. А вот за таблетки возьму недорого – ещё одну пробирку вашей крови. Да вы не пугайтесь, просто мне сложно найти здоровых молодых добровольцев. Мир стал настолько меркантилен - за каких-то десять кубиков своей биологической жидкости просят по цене в том же весе золотом, - он мечтательно закатил глаза: - Э-эх, вот помню, было время: приходи в больницу и бери, что требуется, никто слова не скажет… Но что-то я слишком разболтался. Наверное, старею. Ну, так что? Согласны?

Я пожала плечами: таблеточки-то мне, получается, ни к чему. Но потом пожалела «Светилу» и согласилась. Науке надо помогать, а то как она вперёд двигаться-то будет? С меня от ещё одной пробирки не убудет, а Пётр Эдуардович, может быть, именно сегодня сделает ошеломительное открытие для всего рода человеческого.

Врач обрадовался, засуетился. Распечатал какие-то бумаги, суть которых сводилась к тому, что я не против исследований и согласна на обработку персональных данных, и подсунул их мне на подпись. Пока я с ними возилась, он с нечеловеческой скоростью опять подготовил всё для забора крови. Затем доктор пригласил меня уже в знакомый соседний кабинет и взял анализ.

Как только заветная пробирка с кровью оказалась у него в руках, Пётр Эдуардович тут же забыл о моём существовании. Бросился в другой кабинет, смежавшийся с приёмной дверью напротив, и закрылся там, не удосужившись даже попрощаться. Всё-таки Светило - не от мира сего.

– До свидания, - громко крикнула я в закрытую дверь, забрала у него со стола результаты своих анализов и вышла на улицу, крепко сжимая в сгибе локтя ватку.

Спустилась с крылечка, села в машину и посмотрела на Юру. Такой красивый мужик, а детей иметь не может... А жаль, ребятишки бы у него славные получались, особенно, если бы в папу шли. Мальчишки бы с детства отбоя от девчонок не знали. А дочкам Юры все подружки завидовали бы: такие выразительные глазищи в густом обрамлении ресниц никакой косметикой не нарисуешь. Но надо же, не судьба…

– Этот трепач тебе рассказал, - глядя на мою сочувствующую моську, констатировал Седов, и я кивнула: бессмысленно отпираться - этот мужчина читает мои мысли. – Помимо того, что я не могу иметь детей, что он ещё наболтал? – нахмурился Юра.

– Больше ничего, - заверила я и поспешила добавить: - Извини, не хотела лезть в твоё личное пространство, нечаянно получилось… - мне показалось, что Седов вздохнул с облегчением и расслабился:

– Ничего страшного, рано или поздно ты бы всё равно узнала. А это что такое? – он кивнул на мою согнутую в локте руку.

Я вкратце обрисовала ситуацию с помощью науке.

– Не стоило потакать этому хитрецу, - покачал Юра головой. – У него достаточно связей, чтобы иметь для своих опытов всё необходимое. Скорее всего, этот старый лис умудрился уже истратить свой «стратегический» запас и в ночь остался без образцов. Вот и надавил тебе на жалость.

Мы замолчали, но внезапно по лицу Седова поползла уже знакомая мне хулиганская ухмылка.

– Но раз так сложились звёзды, и ты узнала, что я в определённом смысле безопасен, могу ли я надеяться, о прекрасная дева, что твоя взаимность будет отныне происходить без… э-э… резиновых изделий?

«Вот же кобель! – хихикнул чертёнок. – Пока ты исходишь соплями жалости о его бесплодии, наш Юра не особо-то и печалится по этому поводу: без презика ему подавай!»

Я мысленно от него отмахнулась: а кто из нас не без греха? Да, Седов не особо, видимо, переживает. Но это говорит лишь о том, что он давно смирился и принял сей факт, как нечто неизбежное. И просто продолжает себе жить дальше, а не тычет своей бедой всем окружающим под нос, мол, пожалейте меня.

И да, я тоже плакать не стану, мне не нужно теперь дрожать и считать дни задержки. Презервативы, кстати, и я не очень-то люблю: дурацкие резинки мне вечно натирают. А с величиной Юриного «прибора» сложно подобрать подходящий размер, чтобы утренний форс-мажор не повторялся.

Но сразу говорить ему «да» как-то не хотелось. Девочка я или кто? Могу, в конце концов, поломаться чуток?

– Даже и не знаю, что вам сказать, о доблестный рыцарь… - наигранно задумчиво протянула я. – А у меня есть выбор? Какие ещё есть варианты в наличии?

– Кроме «да», никаких, - самодовольно хмыкнул он и завёл мотор. – А раз прекрасная дева сейчас совершила благородный поступок во славу развития нашей науки, то мне, как благородному рыцарю, полагается позаботиться о её самочувствии. Что там этот Авиценна тебе прописал? – мы выехали на основную дорогу.

– Он так быстро умчался к своим испытаниям, - хихикнула я, - даже не попрощался. Так что никакого лечения деве не полагается: я здорова, как бык.

Юра напоказ осуждающе поцокал языком:

– Сколько лет прошло, а он не изменился. Как был сумасшедший учёный, так и остался… Так, ладно. Коли уж это я тебя к нему притащил, то мне и назначать тебе лечение. А посему, прописываю: вино, строгий постельный режим и массаж на всё тело.

– Как интересно ты секс называешь, - от удивления почти по-лошадиному всхрапнула я. – А ничего, что обычно, когда назначают постельный режим, это как бы подразумевает полный покой? Секс же, спешу напомнить, - занятие беспокойное. Хотя и, не спорю, весьма приятное.