Чтение онлайн

Кольцо ожидаемо не долетело до его самодовольной рожи, ударилось где-то об асфальт и запрыгало дальше, наполняя тихий дворик нежным звоном. Славик изменился в лице, напыщенный вид слез, как позолота с бижутерии. Он гневно прошипел что-то ругательное, нервно дёрнул дверцу автомобиля, взревел мотором и вылетел со двора.

Кажется, я всё же успела прочитать по губам одно слово из его тирады. И означало оно самку собаки.

Вернулась в комнату и обнаружила топчущегося там Стёпку.

– Сын, ты у меня хоть кормленный или со вчерашнего обеда ничего не ел? – устало спросила я: адреналин схлынул, но вместо удовлетворения в душе поселилась глухая пустота.

– Я ел, Даша приготовила. Сами поужинали, этого накормили и тебе оставили, - заверил меня ребёнок.

Я чуть было не всплакнула с умиления от такой внезапной заботы. Нет, зря я всё-таки на девчонку бочку катила: невестка, оказывается, для хозяйства вещь полезная.

Чайник на плите истошно исходил паром и свистом, и я поспешила на кухню, чтобы заварить себе кофе, а Стёпке чай. Ложиться ему уже поздно - скоро вставать, а я всё равно не усну: поворот в судьбе требовал осмысления.

– Мам, а правда… где ты всю ночь пропадала? – хвостиком увязался за мной дитёныш. – У тебя, что, появился «друг»?

Я поперхнулась соплями и торопливо отвернулась к плите, пытаясь скрыть свою мину. Потому что Славик – это одно, а сын – совсем другое. Схватила чайник и принялась разливать кипяток по бокалам, торопливо крутя в голове шестерёнками.

– Н-нет… с чего ты взял?.. Я… просто у тёти Марины засиделась в гостях допоздна и решила остаться с ночёвкой, чтобы вас не будить своим поздним приходом… вот. Никакого «друга» у меня нет, - нагло соврала ему.

– М-м, ясно, - протянул Стёпка, ни секунды мне не веря. – Ну, ты как в следующий раз захочешь остаться у «тёти Марины» на ночь, предупреждай хотя бы. А то мы с Дашей уже хотели в полицию идти, заявление писать о пропаже.

Я обернулась и замерла, глядя на своего парня. Стало одновременно стыдно за своё безрассудство и до безумия приятно: обо мне беспокоились, волновались. Даже Даша. Нет, всё, решено: другой невестки мне не надобно, Дашенька меня полностью устраивает.

– Прости, я больше так не буду… - состроила сыну напоказ раскаивающуюся мордашку. – В следующий раз обязательно позвоню или сброшу тебе смс, идёт?

Сын демонстративно важно кивнул, принимая от меня извинения вкупе с чаем. Я же, сделав всего один глоточек кофе, поспешила в душ. Потому что враньё враньём, а ароматом парфюма Юры от меня, и правда, несло за километр.

Утро наступило, муж развоплотился в то, чем он всегда являлся, и сбежал, а Золушке пора было возвращаться в образ добропорядочной матери семейства.

Когда я искупалась, Стёпка уже самостоятельно настругал себе бутерброды и мигрировал в свою комнату к компьютеру. Поэтому цедить кофе и мысленно разбирать руины своей жизни мне никто не мешал. Что теперь делать, было ясно, что ничего не ясно. А значит, требовалась помощь зала - Маринки.

Будить её в такую рань дело было опасным. Как истинная сова, подруга с утра в гневе была страшна: чаще казнила, чем миловала. Поэтому, дождавшись открытия парикмахерской, я попёрлась к ней на работу. Клиентов там пока не наблюдалось, поэтому мы с ней забурились в дальний зал и закрыли в него дверь, предусмотрительно повесив на ручку табличку «Санобработка, не входить».

Начать я решила с ухода Славика. Про Юру у меня что-то язык отнимался рассказывать.

– Туда ему и дорога, пусть катится, - отмахнулась от этой истории Маринка и с прямолинейностью тарана сразу вмазала мне в лоб: - Ты мне лучше про «гондорвуна» своего расскажи. Сходила в аптеку?

Я вздохнула, и начала повествовать про Юру с самого начала. Подруга молча внимала. Изредка она скептично хмыкала, смеялась или хмурилась. Под конец моего рассказа достала из глубин шкафчика початую бутылку коньяка, бокалы и седую шоколадку. Плеснула нам по паре глотков и уселась в клиентское кресло напротив меня.

– М-ды, Лариска… Ты чуть менее двух месяцев на свободе от домохозяйства, а по твоей жизни уже можно блокбастер снимать. А ведь какая с виду тихая девчуля! Так сразу и не скажешь, что в твоём омуте не черти, а адские бодибилдеры засели…

Я укоряюще на неё посмотрела и обиженно надулась.

– Ладно, не злись: на правду не обижаются, - невозмутимо пожала она плечами и задумчиво отпила коньяк. Я последовала её примеру. – Седов твой – мутный тип. Я думаю, что он – киллер и работает на мафию.

Я шумно поперхнулась коньяком и ошарашенно на неё вытаращилась, стуча кулаком себе в грудь и пытаясь продышаться.

– Вот смотри, - пустилась в объяснения Маринка. – Преступные синдикаты неискоренимы, потому что постоянно вербуют к себе новых людей. И это не только о девяностых, так всегда было: мафия бессмертна. Судя по его фразе «Слово офицера» можно сделать вывод, что он – военный в запасе. А такие для бандюков лакомый кусок: вояк ничему учить не надо, лучше них никто воевать не умеет, привыкли выполнять приказы, и дисциплина опять-таки. Среди зеков где таких найти? А тут, вот оно, готовенькое. К тому же, какая пенсия у военного? Так, одни слёзы. Очень легко прельстить большими деньгами.

Подруга снова промочила горло коньячком и продолжила:

– А судя по твоему описанию прикида Седова и его жены, выходит, что деньги у него имеются. И немалые, прошу заметить. Ты извини, но на зарплату начальника мелкого отдела и военную пенсию, сложно содержать «богиню» и иметь личного водителя. А как ты говоришь, там ещё и машинка не из дешёвых. Поэтому всё сходится.

– Предположим. Но с чего вдруг именно киллер? – подала голос я, перестав кашлять.

– А всё очень просто. Будь он главой какой-нибудь ОПГ или ближайшим замом «главы», то сидел бы в пафосном кабинете их «штаб-квартиры» и талдычил бы всем фразу из «Крёстного отца», - она сымитировала низкий сиплый голос актёра: - «Ты просишь меня помочь тебе, Вася, но ты делаешь это без уважения»…

Я покатилась со смеху, настолько комично это у неё получилось.

– Вот поэтому, подруга, и получается, что Седов – киллер, некому ему больше быть. И сюда отлично вписывается легенда с прикрытием: Юрий – «примерный» семьянин, обычный начальник отдела и друг вашего главного. Только вот, тебя не смущает, что раз он – «друг», то почему же не зам? Разве с друзьями так поступают? А тут всё просто: вашего главного вынудили взять Седова на работу. Отказать он не мог, но знает, что это за человек, боится его и старается держать от себя подальше. Юрий ходит «на работу» в офис, иногда выполняет заказы от мафии, главный делает вид, что ничего не знает, и все счастливы.

Выглядело очень достоверно, но мне до последнего не хотелось соглашаться с её выводами.

– Это не объясняет, почему за нами гонялись по городу, - скептично произнесла я, хватаясь за эту мысль, как за соломинку. – Бандиты, чуть что, сразу стреляют или взрывают. И у этих ребят тоже было оружие. Но они его не применяли. Просто преследовали, и всё. А ещё фраза Юры: «Просто одному моему знакомому на пенсии спокойно не сидится». Нет, тут что-то не складывается…

– Очень даже складывается, - покивала головой Маринка, мол, прими правду уже. – Бандиты в девяностые были уже взрослыми дядьками. А теперь прибавь текущий год, и ты поймёшь, что все, кто смог дожить, уже как раз таки и пенсионеры. Просто глава ОПГ напомнил Седову, что Акела ещё не стар и, в случае чего, не промахнётся. Может быть, Седов стал игнорировать приказы, или главарь думает, что он хочет к конкурентам переметнуться, не знаю… Кто их, этих бандюков, разберёт…