Чтение онлайн

Домой я возвращался погруженный в сладостные мысли о ней. Ее голос, движения, весь облик очаровал меня, а в сердце бушевал сладостный ураган. Я был так увлечен своими мыслями, что почти не набрал хвороста. Но даже бранившая меня сестра не смогла развеять чары, которыми я был околдован.

На следующий день я встретил ее у моста, и с тех пор мы стали встречаться почти каждый день. Если я не видел ее хотя бы день, то сильно тосковал.

Мы беззаботно бегали по лесу, ловя друг друга, а иногда просто сидели на лесной полянке, наслаждаясь окружающей безмятежностью и обществом друг друга.

Я соорудил качели, подвесив их к толстой ветви большого дерева, рядом с лесным прудом, со всех сторон плотно обросшим густой травой, и мы подолгу качались на них.

Однажды, находясь дома, я услышал странные звуки, доносящиеся с улицы.

Выглянув, я увидел, что всегда голубое, ясное небо затянуло серыми, тяжелыми тучами, в которых метались вспыхивающие тут и там паутины злых молний. В воздухе стояло предчувствие сильного дождя.

Мимо нашего дома пробежало несколько гиен. Все они издавали странные звуки.

Вдруг одна из них остановилась напротив меня, скрючила спину и с воем извергла пламя из окровавленной пасти. То же произошло и с тремя ее спутницами. Воя и поскуливая от боли, они пробежали дальше.

На землю стали падать первые крупные капли дождя, как вступительные ноты, предваряющие великую симфонию, и через мгновение полил ливень такой оглушительной силы, что казалось, будто он расколотит старенькую крышу и, прорвавшись внутрь, смоет меня, стоящего на пороге нашего старенького домика. Отец и сестра были в Городе.

Тогда я не знал, что это было начало долгого и тяжелого периода в истории Земли, когда начали проливаться кровавые дожди, животные изрыгали огонь из своих утроб, а домашний скот бился в агонии, словно зараженный бешенством.

С неба падали камни, а иногда даже большие валуны, давя все вокруг. Внезапно поднимались сильные ветра, превращаясь в ураганы и унося с собой целые деревни. Наша местность пока оставалась в стороне от этих ужасных явлений, но я все время переживал за Асури.

Отец рассказал, что беременность Дити вызывает эти ужасные явления и после рождения братьев-близнецов нам будет очень тяжело.

Идет уже пятидесятый год и скоро они появятся, сказал он.

Всегда, когда это было возможно, мы с Асури старались встречаться в лесу. Однажды я нашел в лесу подходящую ветку орешника и сказал ей:

–  Я хочу вырезать из этой деревяшки амулет тебе на счастье. Что мне вырезать, Асури?

–  Вырежи, пожалуйста, маленького львенка с гривой. Он будет всегда напоминать мне о тебе, - ответила она, и я, удобно усевшись на траву, стал аккуратно вырезать фигурку небольшим, но острым ножом. Когда львенок был готов, она прижала его к сердцу.

–  Твой отец хотел, чтобы ты стал монахом, а ты встретил меня. И что ты теперь намерен делать?

–  Расскажу все отцу, - увидев, что она недоверчиво улыбается, я добавил: - вот прямо сегодня расскажу ему, что хочу жениться на тебе. Я люблю тебя, моя милая Асури, и не могу жить без тебя.

–  Я тоже люблю тебя, Джагай. Ты мой львенок, и я никому тебя не отдам.

Я прикоснулся рукой к ее щеке и хотел поцеловать, но она слегка отстранилась от меня.

–  Джагай, отец говорил мне, что только муж может видеть распущенные волосы своей возлюбленной.

Сказав это, Иша повернулась ко мне спиной и медленно стянула ленту, туго стягивающую ее тяжелую косу. Волосы начали медленно рассыпаться, я подошел и руками стал расправлять их.

Вдруг вдалеке послышались крики и звуки, похожие на лязганье мечей. Я понял, что это не к добру, и не медля потянул ее за руку. Мы быстро побежали прочь из леса.

Я довел Асури до моста, и дальше она побежала в сторону своего дома, а я поспешил к своему. На дворе стояли солдаты с мечами наперевес.

–  Что вам нужно? - крикнул я им издалека.

–  Первый приказ новоявленного Хираньякши - захватить всех брахманов и судить их за преступления перед новым императором! - на этих словах меня неожиданно ударили по затылку.

Ноги подкосились, и я упал. Меня подняли и кинули в зарешеченную повозку, в которой уже сидел один несчастный, в темно-оранжевом одеянии, заляпанном багровыми подтеками. Все его лицо было в запекшейся крови, и он сидел, опустив голову.

Я решился потревожить его.

–  Прости меня, добрый человек, ты не знаешь, что происходит?

Он медленно поднял голову и посмотрел на меня печальными глазами:

–  Ты разве не знаешь? Спустя предсказанные пятьдесят лет Дити родила.

Вчера на закате ужасные братья-близнецы вышли из ее оскверненной утробы, и старший, Хираньякша, захватил престол.

Он сразу издал указ, чтобы всех брахманов, особенно тех, кто поклоняется Божественным Героям, заключили под стражу. Возможно, нас казнят... - сказав это, он снова опустил голову на грудь, и дальше мы ехали в молчании.

Я не думал о себе в это время, только лишь мысли об Асури занимали меня.

Что будет с ней? Что будет с моим отцом и сестрой?

Эти мысли тяготили, но я ничего не мог изменить. Поэтому я просто начал молиться, готовясь принять свою дальнейшую судьбу.

Нас привезли на городскую площадь и оставили в повозке, дожидаться дальнейшего распоряжения из дворца.

Вокруг толпились испуганные жители, которых солдаты удерживали силой, не давая разойтись по домам.

Дверца повозки отворилась, и брахмана, который сидел рядом со мной, силой выволокли наружу.

Палкой его ударили по ногам, и он упал на колени. Я смотрел на это, прильнув к прутьям, а он спокойно стоял, воздев глаза к небу.

К нему быстро подошел солдат и с силой вонзил меч в область сердца.

Какое-то мгновение мне казалось, что солдат медлит, наслаждаясь процессом убийства.

В глазах рябило. Казалось, время замедлилось.