Чтение онлайн

– Да я не один! У меня вон там во ржи приятель яйца насиживает. Живот прихватило, – зная о разбойных нападениях на дорогах, соврал Назаров. Потом, стараясь показаться бывалым, сплюнул под ноги густую слюну. – После вчерашнего, в горле ёж поселился. Прикинь, ага!

Дальнобойщик молча поднялся в кабину и оттуда протянул Кириллу объёмистый металлический термос, с широкой винтовой крышкой-стаканом.

– На, глотни! Чего дурью маяться?

– Ну, тогда мы, типа, поправимся! – продолжал Кирилл разыгрывать из себя бывалого, слегка приблатнённого, повидавшего жизнь жуликоватого торговца, типичного для того времени.

Ну, слава! Слава шоферне, утюжащей комковатое полотно русских дорог!

В термосе оказалось пиво, да такое холодное, что Назаров, зажмурившись, даже застонал от удовольствия.

Дальнобойщик вероятно никуда не спешил: дорога длинная, а поговорить со свежим человеком охота. Вот он и присел здесь же на корточках.

– Где японской резиной отовариваешься?

– Как где? Центробежная доставка из самого Владика! Владивостока типа. Там с этим проблемы нет. Только вчера контейнер пришёл. – Кирилл, с облегчением вздохнув, вернул опорожненный термос водителю. – Ну, земляк, выручил! А то из нутра припекать стало. Закурим – протянул он сигареты своему спасителю.

– Не балуюсь! – отказался от курева дальнобойщик, возвращая термос на место. – Сколько за пару берёшь? – кивнул на резину.

Назаров, не надеясь продать свой товар, и чтобы не упасть перед шофёром в своей значимости, ведь не колготки же он продаёт и не прокладки эти самые, которые с крылышками, загнул такую сумму, что даже самому стыдно стало.

Пашка, распорядитель чужого добра, говорил о более скромной сумме.

Дальнобойщик постоял-постоял, ещё раз помял руками жёсткий обрез бортика шины и посмотрел оценивающе на Кирилла.

Тот, уверенный в пустопорожности этого дела, напустил на себя полное безразличие:

– Да я уже клиентов саратовских жду, вот-вот должны подъехать. Весь товар забирают. Хорошие покупатели, хорошо платят.

– Так ты тут до вечера изжаришься! Скинь по стольнику с каждого колеса, и я всю партию забираю. Идёт?

– Ну, давай, на пару стольников сброшу! – не показывая радости нежданному обороту разговора, вроде нехотя ответил Кирилл. Забирай! К вечеру ещё партию подвезут! Ты меня выручил, теперь, я тебя! Он ещё слабо верил, что сделка состоится.

Дальнобойщик вытащил из-под сидения свёрток, перекрещенный изолентой, где теснились деньги, и отсчитал довольно крупную сумму Назарову.

Тот, поспешая разделаться, даже сам стал закидывать в кузов очертевшие с утра колёса, пока дальнобойщик снова запрятывал под сидение свой свёрток.

– Быть добру!

– Быть!

Ударили по рукам, хлопнула дверца, и трейлер, сыто урча, мягко покатил на восток, туда, где умеют ценить хороший товар.

Если бы Кирилл знал тогда из каких доморощенных палестин эта резина, он пешим бы догнал того добряка – шофёра, чтобы вернуть ему деньги. А так – всё нормально! Резина японская, она, действительно больших денег стоит, чего же стыдиться. Рынок. Продал – купил! Купил – продал.

«Японская резина – она и в Африке японская!» – решил тогда Кирилл, оглаживая тугой карман на тесных джинсах. Подумалось – надо бы для денег барсетку иметь…

Он вышел на дорогу, смело голосуя рукой проезжающим в город машинам.

Но те шли всё мимо и мимо, возмущённо сигналили, швыряли в лицо мелкую гальку, колючий песок и наполненную гарью пыль.

Кирилл снова отошёл на обочину, гадая, каким образом остановить попутку. «Интересно, сколько ему этот жучила-Карамба сегодня отстегнёт от своей выручки, от «навара»? Не зря же он лицом срамился и ручкой прял на дороге, как побирушка какой! Хотя, по новым правилам – любая работа – есть работа. Тут уж ничего не поделаешь! Были бы деньги! А они всё спишут! Диплом о высшем образовании? Диплом инженера, ради которого ему приходилось в лучшие годы своей жизни ходить в двойной упряжи, толкая буксующую телегу знаний на подъём. Теперь эту бумагу можно запихать в отхожее место. В новой России образование только мешает бессовестно рвать куски от обнищавшей матери-Родины. Вытри интеллигентские сопли и куй железо, не отходя от кассы. Как говорили классики уголовного мира. Коммерция – дело немудрёное, но довольно хитрое», – так думал бывший прораб монтажных работ Кирилл Семёнович Назаров, поэт по душевному складу и просто хороший человек.

Он достал из кармана деньги, переложил несколько бумажек к себе в загашник – это его кровные, как говорится, комсоставские.

У Карамбы свой расчёт и у него свой. Такая работа дорогого стоит. Оказывается, жить хорошо – не запретишь!

Деньги приятно тяготили карман. Завтра можно и поболее отстегнуть. А пока, на первый раз, достаточно. Номинал – хозяину, а эти, что в загашнике, его законные, трудовые. Да ещё жучило Карамба должен процентную ставку заплатить. Закон свободного рынка!

Деньги – не шуба, а тело греют!

Повеселевший Кирилл вскочил в услужливо подкатившую под него «Копейку» – «Жигулёнок» первой модели, разболтанный на все четыре колеса, но ещё способный катиться по дороге.

Через полчаса Назаров уже стоял у пятнистых ворот.

Пока он в зарослях винограда нашаривал пуговку звонка, калитка, как будто по волшебству, тут же открылась.

Кирилл от неожиданности даже отпрянул в лопушистые заросли.

В открывшемся проёме никого не было, лишь на асфальтовой дорожке лежал вчерашний шланг, и так же сочился влагой. Дорожка парила, источая характерный запах мокрого нагретого асфальта.

Кирилл шагнул в калитку и остановился, оглядывая пустующий дворик.

На широкой, струганной из дуба лавочке, во всю её длину, как чья-то забытая шуба, лежал невозможных размеров котище с мордой похожей на бульдожью, заинтересованно насторожив глаза куда-то за плечо вошедшего гостя.

Кот что ли калитку отворил?

Кирилл непроизвольно оглянулся и вздрогнул: за его спиной молча стоял сам хозяин дома, Шитов Константин Иванович, Карамба – в своих кругах, и насмешливо поглядывал на вошедшего. Старый закалённый в ристалищах тореро, неизвестно как попавшего на этот чистый и уютный тамбовский дворик. Кириллу стало как-то не по себе. Он стоял, словно провинившийся школьник перед директором школы, который намерен вызвать на беседу его родителей.

Вот ведь чертовщина какая!

Калитка, щёлкнув замком, закрылась сама собой, и хозяин, подойдя к скамейке, свалил наземь упиравшегося котяру. Тот, плюхнувшись, так и остался лежать там, куда упал, лишь коротко мяукнув, вытянул в дремотной истоме бархатистые лапки, выпуская кривые зубочистки когтей. Судя по его вальяжному виду, до мышей и соседских кошечек он был не большой охотник.

Хозяин сел на освободившееся место, показывая жестом, что гость тоже может присесть рядом. Мол, чего считаться? Видишь, какой я простой!

– Садись, садись, не робей! Раньше сядешь – раньше выйдешь! Куда Пашку дел? Он с тобой должен вернуться!

Кирилл, стряхнув оцепенение, протянул хозяину руку. Вроде, – чего гоношиться подельникам? Я вот тоже простой, как штык!

Хотя чувство унижения перед тем, из юности цыганком, никак не давало ему покоя.

– Жарко! – он стянул взмокшую рубашку и сел рядом, блаженно вытянув ноги.

– Ну, я прогноз погоды и без тебя знаю. Чего Пашку потерял? – повторил Карамба.

– А я почём знаю, где Павлуха теперь обитает! Он мне не докладывал. У него семь дорог и все куда-нибудь ведут!