Чтение онлайн

— Какой?

— Герцог не знает, что в его оранжерее садовник разводит запрещенные растения. Как думаете, его заинтересует эта информация?

Садовник смотрел на меня долго. И пристально. Словно пытался вскрыть меня и заглянуть внутрь. Даже губы его застыли и не двигались.

— Жду завтра до пяти вечера.

Развернулся и ушел.

Я схватилась руками за край столешницы и шумно выдохнула. Ноги дрожали. Я открыла воду и умылась холодной водой.

Открыла магический чулан, в котором Кадиотта прятала все самое ценное, не доверяя никаким сейфам, в том числе и выручку за день, если не успевала заглянуть и забрать перед закрытием. Вынула красную демоницу и присмотрелась к крохотному, едва видимому росточку.

— Чем же ты так ценен, а?

Он, естественно, промолчал и никак не отреагировал.

Оставлять сегодня и в ближайшие пару дней его здесь было опасно, даже в магическом тайнике. Не сомневалась, что садовник может прийти в наше отсутствие ночью и все здесь обыскать. Не знаю его возможностей. Может, потайная дверь в чулан не будет для него такой уж тайной. Такие вещи, в основном, рассчитаны на простых грабителей, среди которых обычные люди или крайне слабые маги. Потому что магам незачем заниматься мелким воровством: их должности, на которые они могут трудоустроиться благодаря фамилиям и связям, подразумевают законное воровство по-крупному.

С собой в общежитие его тоже нельзя было брать, там у нас проходной двор. «Хочешь что-либо спрятать, положи это на видное место», — ворачала баба Шартю, когда не могла найти нужную вещь, которая потом оказывалась на самом видном месте. Так поступила и я. У дверей в кафетерию, по обе стороны от входа, стояли кадки с южными раскидистыми деревьями с листвой, источающий сладковато-пряный запах. Я просто закопала в землю ростки около их корней. Место разровняла так, чтобы не было заметно, что тут недавно копали. Надеюсь, за пару дней без света и воздуха в земле ничего им не будет. А потом я их снова раскопаю.

Самообороной у меня не получалось заниматься уже несколько дней. Когда я осторожно заглядывала в зал, там в это время теперь занимался Эрвин. Не знаю, то ли у него расписание тренировок изменилось, то ли хотел подловить меня опять на тренировке, но меня не устраивал ни один из этих вариантов. Поэтому я тихо разворачивалась и уходила обратно в промозглое общежитие.

Погода сегодня сходила с ума. Дождь лил стеной весь день и рычал почище демона. Кругом грохотало, что-то билось, стучало. Солькина защита от дождя, которую она нам творила каждое утро, к вечеру совсем истончилась. И я немножко потопталась, вздыхая и набираясь смелости у границы между защитой академии, которая заканчивалась после главного корпуса женского общежития. Нырнула под дождь и помчалась к нашему бараку.

Видимость и днем была не более чем на расстояние вытянутой руки — дальше уже все сливалось в серую общую массу под стеной дождя — а поздно вечером в кромешной тьме, только редкие молнии сквозь черные тучи, которые поселились на небе на долгое время, своим росчерком давали возможность на миг оглядеться вокруг.

Но я бежала по скользкой тропинке и не смотрела под ноги. И в какой-то момент словно запнулась о натянутую веревку посреди тропинки и полетела кубарем. Это была не веревка, какие-то чары вспыхнули и погасли. Я же лежала в грязи под дождем. Солькина защита лопнула и ливень всей силой хлынул на меня, промочив насквозь за пару ударов сердца. Я не могла подняться. Потому что ноги словно обожгло огнем, и сейчас они горели так, что я могла только тихо поскуливать и благодарить ливень, который охлаждал места ожогов на уровне чуть выше щиколоток. Боги, во что я вляпалась и что подцепила?

И как мне теперь встать и что вообще делать? Вдруг это что-то опасное или заразное, а я потащу это к девчонкам?

— Фокси! Фокси! — закричала я в ливень.

Он глушил звуки, но это не важно. Важно было лишь мое желание и призыв.

Фокси не спешил появляться. А я разозлилась. Это он впутал меня в эту историю. Это по его милости я беззащитна. Так путь придет и поможет!

— Фокси, меня убили! — пожаловалась я.

Возможно и нет, но чувствую я себя так, словно я точно скоро умру. Если не от чар, то от того, что я мокрая и холодная. Никакое простудное зелье не справится с таким переохлаждением. В поместье я видела последствия сильных простуд, когда человек сгорал в лихорадке. Даже если выздоравливал, болезнь отнимала у него седмицы времени во время болезни и потом еще столько же восстановления. А у меня нет этого времени. Учеба и работа — когда тут болеть седмицами?

Фокси, зараза такая, появился только через пару минут. Под защитой от дождя для собственной персоны. Меня от дождя укрывать он не спешил.

— Для мертвой ты слишком громко орешь! — рассматривал он меня, сложив руки на груди.

Иногда я его ненавижу! В такие моменты как сейчас особенно сильно и ярко.

— Ты иногда спрашиваешь, почему я не верю в твои сказки, что я принцесса? Вот тебе ответ, Фокси. С принцессами так не обращаются! — надавила я на нашу общую больную мозоль.

Фокси нарочито тяжело вздохнул и переместил нас в одно из наших любимых мест встреч — горячие источники. Здесь был временной карман, мы могли общаться сколько угодно времени (вернее столько времени, на сколько хватало терпения Фокси, чтобы объяснить мне то, что он считал нужным), а потом он возвращал меня обратно в тот же момент, когда забирал.

Меня он сразу поместил в горячий источник, и я глупо заулыбалась, почувствовав блаженное тепло, которое не сразу, но проникало внутрь тела, пробираясь до самых косточек. Боги, как же хорошо-о-о!

— Рассказывай, — равнодушно бросил Фокси.

И я рассказала. О том, что могло бы заинтересовать Фокси, умолчав о том, что его не касается. Например, о красной демонице. Мне очень хотелось узнать ее свойства, но я боялась, что если прямо спрошу Фокси о ней, он заставит от нее избавиться. Так что пока сам не потребует, лучше не заикаться.

Дошла до сегодняшнего дня и недавнего момента.

— Напоролась на какие-то чары. Что это, Фокси? Кто и зачем сделал?

Фокси взмахнул рукой, и над водой поднялось сияние, которое рассыпалось и исчезло. Фокси не требовалось ни взмахов, ни сияний, ничего внешнего для того, чтобы работать с магией, но он демонстрационно делал это для меня.

— Ничего серьезного, чары из разряда проклятья — чары глупости. Время от времени ты бы молола невпопад какую-нибудь глупость, выставляя себя посмешищем.

Если бы ничего серьезного. С моими тайнами молоть глупости — еще и опасно, вдруг проговорюсь.

— Ничего себе — ничего серьезного! — возмутилась я. — А почему оно такое болезненное?

— Потому что накладывал их не менталист, который работает с проклятиями, а боевой огненный маг.

— И кто же это? Только не спрашивай, ты действительно хочешь это знать? — передразнила я Фокси. — Да, хочу.

— На этот раз это Ласка, знаешь адептку с таким именем?

— Знаю, рабыня твоего сына, — сказала я и прикусила язык. Но поздно.

— Уже бывшая. Ты не в курсе? — вроде бы равнодушно спросил Фокси.

— Не слежу за ними. Мне в последнее время не до этого.

— И плохо. Вторая четверка в круге твоих интересов.

— Там достойны внимания только Антуаш да Эрвин. Эрвин нас не интересует, остается только Антуаш. Хорошо, буду следить за новостями о нем.

— Правильно. Но на Антуаша оказывает влияние его окружение. А его окружение — это его четверка. Вся.

— Хорошо, поняла. Так что с Лаской? Для кого предназначалось проклятие?