Чтение онлайн

— О, совсем плохо. Ну как же так? Почему не вызвали меня сразу, как очнулись и почувствовали боль? — ругался целитель. — Сейчас, сейчас, станет легче.

Он простер руки к моей голове, закрыл глаза, и я почувствовала как тупая ноющая боль отступает. Прикрыла в блаженстве глаза. Накатила слабость.

Целитель прогнал Антуаша и, к моему облегчению, велел перекрыть поток посетителей.

— Девушкам нужно отдыхать. Обеим, — категорично сказал он.

Впрочем, Аннабель возражать не стала. Единственный, чьего прихода она ждала, уже засвидетельствовал свое почтение.

— До встречи, Антуаш. Завтра папенька намеревается забрать меня домой, я была бы рада, если бы вы меня навестили в скором времени. Например, прямо завтра, — довольно прямолинейно милым голоском проворковала Аннабель.

А ей палец в рот не клади, руку откусит, ухмыльнулась я про себя.

— Обязательно, — спрятав в ярких синих глазах смешок, Антуаш галантно поцеловал Аннабель ручку, отчего она зарделась и искренне смутилась.

— Выздоравливайте, Нея, — все же обратился ко мне напоследок Антуаш ровным голосом.

— Спасибо, кирон, — также ответила я.

Легкий поклон при прощании, Антуаш нас покинул, а целитель попросил меня пока не спать:

— Вам сейчас принесут целебный отвар. После него ложитесь. А вам, ваша светлость, собирался приготовить успокоительный на ночь, но вижу у вас алестинии. Боюсь, с ними мне не тягаться. Тогда приготовлю легкий тоник для восстановления магических сил, а все остальное за меня сделают алестинии.

Лекарь с улыбкой поклонился герцогине и ушел.

Аннабель после ухода Антуаша пребывала в мечтательном настроении. Она взяла букет алестиний, про который напомнил целитель и, поглаживая лепестки, загадочно покусывала губы.

— Антуаш такой красивый, правда, Ней? — с томной улыбкой спросила она.

— Не знаю. В академии много красивых молодых людей. Особенно на боевом факультете, — лукаво подмигнула я Аннабель.

Она тихо рассмеялась.

— Но он особенный, — прошептала она. — Такой благородный. А какие у него синие глаза, видела? Яркие, как сапфиры.

А я вспомнила синие сапфировые глаза Сапы. Где мои соседки сейчас? Как они?

Я еле дождалась своего отвара, а потом упала в целительные объятия сна.

Сон был яркий и приятный. Но когда открыла глаза, все воспоминания о нем сразу стерлись, оставив лишь сладкое послевкусие.

Когда я проснулась, палата была пустой. За окном было серое хмарево, а иллюзия, наложенная на потолок и стены палаты, дарила свет дневного светила. Яркий день. Сколько же я проспала?

О том, что со мной палату делила герцогиня, напоминали букеты цветов, занимавшие все свободное пространство палаты, гостинцы, которые так и остались лежать нетронутыми, забытый плюшевый заяц на застеленной кровати. Который лежал на боку и таращился на меня стеклянными сиреневыми глазами. И цветок алестинии на моей подушке — подарок от щедрой герцогини.

Может, она просто вышла и еще не вернулась?

Я попробовала встать. И поняла, что чувствую себя вполне сносно. Слабость еще была, но ничего не болело. Я встала и подошла к дверям. Приоткрыла щелку. Охраны не было.

Выглянула в коридор, пусто. Вышла, и тут в коридоре показалась молодая целительница. Которая загнала меня в палату, пообещав подозвать лечащего целителя.

— А где герцогиня? — спросила я.

— За ней рано утром приехал его светлость и увез дочь. Вы крепко спали, и вас не стали тревожить.

— А… — растерялась я. — А мне что делать?

— Отдыхать. Целитель Буффон сказал, что завтра вас уже можно выписать, и герцоги оплатили вам на сегодня палату.

— Понятно, спасибо, — поблагодарила я за информацию. И робко сглотнув, спросила: — А ко мне… никто не приходил?

— Нет, — сочувственно посмотрела на меня девушка и отправила ложиться в постель и ждать лекаря.

Лекарь подтвердил ее слова, проведя со мной еще один целительский сеанс и велев исполнять все предписания, которые он выпишет. И тогда завтра меня отпустят на свободу.

Весь день, пока я не дремала, мы с зайцем напротив таращились друг на друга. До следующего утра, когда лекарь меня выписал, все время я провела в одиночестве.

Никто не побеспокоился унести цветы и гостинцы, предназначенные герцогине. А, может, она оставила их для меня, желая порадовать. Взяв с собой лишь те, что были дороги ее сердцу — алестинии, томик Милорады Буржуа, букет и конфеты от Антуаша. Зайца, наверное, забыла в последний момент. Но за ним так никто не пришел.

Я нечасто впадала в уныние. В поместье было немало таких же несчастных, как я. Здесь моим соседкам тоже приходилось не лучше, чем мне. В том же Тардуме полно нищих, несчастных и сирот. Но все же, бывали редкие моменты, такие как сейчас, когда особо чувствовалось свое одиночество и то, что где-то кому-то в настоящий момент еще хуже чем мне, совсем не утешало. Я одна в этом неприветливом мире, который по какой-то причине так жесток со мной.

У меня нет отца, который беспокоится о том, что его дочь хочет лишней самостоятельности. Нет матери, которая утешит и поцелует на ночь, забирая все горести и печали. Нет родственников, братьев и сестер. Нет покровителя. Фокси не в счет, он поступает только в своих интересах, не заботясь о моих.

Есть соседки, которых я считаю подругами. Но так ли это? Условия, в которых мы росли, приучают нас быть каждого за себя. Сейчас мы сплотились вместе, чтобы было легче выжить и бороться с внешними напастями. Но случись что, вылечу я завтра из академии или попаду в беду, кто-то из них будет рисковать своим будущим, чтобы помочь мне? Я не знаю… Вернее, уверена, что нет.

Нет никого, кто тебя любит и готов бороться за тебя, Нея.

Ты одна в этом мире. Запомни на всю будущую жизнь.

Ты одна.

Я одна…

Друзья, в блогеах вы уже можете посмотреть визуализации Антуаша, Донны, Аннабель, Клодетт и высказать свое мнение.

***

Утром меня осмотрел целитель, сказал, что все в порядке, дал наставления и выписал:

— Нея Черемиха, вы, конечно, девушка симпатичная и приятная, но, давайте, чтоб я вас здесь больше не видел? Хотя бы в этот цикл? — потом вздохнул тяжко и жалобно уточнил: — Месяц?

— Сделаю все, что в моих силах, — слабо улыбнулась я.

Мне выдали вещи, что были со мной при поступлении — верхнюю одежду и всё.

Я вышла из целительского корпуса в осеннюю непогоду, не зная куда идти и что делать. Барака больше нет. Посмотреть на его останки я еще успею — защиты от дождя у меня не было, ее Солька настраивала. Идти на занятия? Для занятий у меня тоже ничего нет. Сумка осталась в руинах барака, все остальное имущество тоже.

В любом случае, мне надо выяснить что теперь делать, значит, стоит сходить к ректору.