Чтение онлайн

Сейчас же Ауруг смотрел на мое тело так, словно впервые его видел. Я потянулась за простыней, край которой остался в его руке, и стыдливо прикрылась. А он поднял на меня глаза, в них было странная, незнакомая мне эмоция. Он смотрел нам меня так, словно его предали.

— Кто об этом знает? — он избегал моего взгляда.

А мне захотелось расплакаться. Интуиция орала что дружба наша закончилась, а я цеплялась за последние нити надежды.

— Только Марика и Друзя. Я скрываю.

Он не смотрел на меня. Я испуганно позвала его:

— Ауруг, ты скажешь… — я сглотнула, — отцу? Я не хочу замуж, я еще маленькая.

— Да, конечно, — прошептал он.

— Что конечно? Ауруг? Да, ты скажешь. Или да, я еще маленькая?

— Маленькая, конечно, — Ауруг усмехнулся и вдруг стал похож на себя прежнего. — Лекарь сказал, я не поверил. Ты ведь для меня совсем ребенок.

Он вскочил, взял со стола флакон и принес его мне. Протянул.

— Это зелье отсрочит твои регвы. Принимай его по двадцать капель ежемесячно. Этого флакона хватит на три месяца. Дальше ты должна прийти к лекарю Строгу и взять следующий флакон. Скажешь что от меня, это все за мой счет. Но учти, больше трех лет подряд пить его нельзя, это вредно. Потом его надо принимать только в редких случаях. Ты поняла?

— Да, Ауруг. Спасибо, — я прослезилась от благодарности к своему другу.

— Выпей сейчас, и они у тебя сегодня же прекратятся.

Ауруг снова встал, взял ложку с подноса, отсчитал двадцать капель и протянул мне. Я выпила горьковатое зелье, Ауруг протянул чашку с водой, и я с удовольствием сделала несколько глотков.

За дверью послышались голоса, и Ауруг с сожалением взглянул на меня.

— Мне пора, Нея. Но мы еще увидимся. Ты оставайся здесь сколько захочешь. Уйдешь как станет лучше. Хорошо? Не напрягайся. И прости, что я тебя опять покидаю.

— Тебе не за что извиняться, — успокоила я его улыбкой. — Ты не ко мне приехал, а домой. Ты и так для меня сделал, как приехал, больше, чем другие за эти две зимы. Я всегда буду благодарна тебе. Благодарю богов за то, что ниспослали мне эту дружбу.

Он грустно улыбнулся, нежно провел рукой по моей щеке, и, вздохнув, как только начала открываться дверь его покоев, скользнул к выходу, не дав никому зайти. Вышел и прикрыл дверь с той стороны.

* вилладжиг — лесной маленький человечек с длинной бородой. Если ухватишь за бороду, исполнит желание, чтобы отпустили.

Я тут же сделала попытку встать, но она не увенчалась успехом. Оставаться в покоях Ауруга я не могла, и так не трудно представить, о чем судачат в замке. Но встать у меня получилось раза с двенадцатого.

Поискала глазами одежду и испугалась, не сразу увидев ее в дальнем кресле. Кое-как забравшись во влажное потное платье, выскользнула за дверь и мышкой попыталась добежать до своей каморки. Чудом мне это удалось. Наверху никого не было, все слуги сегодня были на нижних хозяйских этажах в господском крыле. Я залезла в кровать и тут же отключилась.

Долго спать мне не дали. Пришли злющие Фелисия и Лапруша, ругая за то что случилось. В наказание мне назначили самую тяжелую работу — приготовить ванну для молодого кирона.

Тяжесть заключалась в том, что надо наносить ведра с кипятком из кухни в покои хозяина на втором этаже через узкую темную черную лестницу. А затем с улицы из колодца принести стуженую.

Это можно было сделать с помощью магии, как и, например, подвесить магические светильники на черную лестницу. Но кто будет тратить магию для слуг? Хозяин? Такое даже ни одному магу в голову прийти не могло. Для чего тогда нужны слуги?

Кровь, кстати, у меня текла все меньше и меньше, и ободренная, а также настраивая себя на то, что ванна все-таки для Ауруга, я кое-как натаскала ведра с Мауритой, когда пришел Ауруг.

Мы с Мауритой уже были в длинных тонких сорочках, до которых раздевались для процедур помывки киронов. Вся ванная комната была наполнена паром — и от горячей воды, и от печки на углях, которая накаляла и так не прохладный воздух в помещении. Влажность стояла несусветная. И лучше бы всего конечно быть голой, но служанкам полагалась носить в помещении тонкую длинную сорочку-рубаху из хлатка.

Хорошо хоть не в платье, ибо при такой влажности даже это невесомая сорочка облепляла все тело, становясь из невесомой тяжелой, мешавшейся между ног, тряпкой.

Ауруг зашел и остановился словно споткнулся, уставившись во все глаза на нас с Мауритой. Только спустя несколько зим я поняла, что увидел Ауруг. Смогла посмотреть его, мужским, взглядом.

Зазывно улыбающуюся Мауриту, которой было двадцать с чем-то небольшим зим. Голую, в прозрачной длинной сорочке, облепившей пышное, манящее, по-женски вызывающе аппетитное тело с упругими большими грудями, колышущимися при каждом ее плавном движении. Внизу живота облеплены все изгибы, все складочки тела в самом расцвете женственности.

Меня, напротив окна, из которого закатное светило подсвечивало изгибы моего тела в такой же прозрачной, облепившей меня рубахе, которая не скрывала ничего, скорее подчеркивала. Тела уже не девочки, еще не женщины, с острой небольшой грудью, с тонкой талией и уже округлыми бедрами.

Но тогда я еще ничего не понимала. Нет, я чувствовала, что что-то происходит. Что-то из той взрослой жизни, к которой я еще и не принадлежу, но и уже не могу сделать вид, что она ко мне не относится.

Я увидела новый, чужой взгляд своего друга детства, жадный, ошеломленный, виноватый, стыдливый и вместе с тем чувствовавший свою правоту. Правоту мужчины, правоту сильного над слабым. Но еще стесняющегося ее и не уверенным в ней.

Но я сделала вид, что ничего не замечаю. Подмигнула и улыбнулась доверчиво. И снова Ауруг на миг стал прежним, ответив мальчишеской улыбкой. Но все испортила Маурита.

— Раздевайтесь, хозяин, — бархатным голосом проворковала она и вся плавно колыхнулась, как трава на ветру.

Ауруг жадно уставился на ее грудь и не мог оторвать от нее взгляд.

— Давайте я вам помогу, — пропела Мариута, зазывно улыбаясь, и пошла на него. И груди ее снова пришли в движение, а Ауруг как загипнотизированный смотрел на них и не мог отвести взгляд.

И только когда она подошла вплотную, он прикрыл глаза, смачно сглотнув. Мариута, прижимаясь к нему, стала медленно снимать с него одежду. Ауруг бросил виноватый взгляд в мою сторону.

— Хозяин, давайте отпустим ее, — поняв по-своему его взгляды, шепнула ему Мариута, касаясь губами его уха. Он вздрогнул. — Она еще маленькая.

— Да, — кивнул он завороженно. Прокашлялся и обратился ко мне сиплым голосом: — Нея, иди к себе.

— Ты действительно этого хочешь? — уточнила я.

Только сейчас кажется до меня стали доходить все сегодняшние шепотки и хихиканье служанок о том, что молодой кирон вернулся из академии мужчиной. Что уезжал мальчиком, и потерял невинность. Что видно это по уверенному оценивающему взгляду на них, а не робкому смущенному как раньше.