Чтение онлайн

А потом в дверях появились Рин с лисой Лариной и Антуаш с Мимиликой, кукольной блондинкой.

— О, боги, — простонала я при виде этой картины.

Эрвин дернулся, словно хотел меня прикрыть, но быстро взял себя в руки и непроницаемо холодным взглядом смотрел на появившихся гостей.

— Эрвин, ты тут? А мы тебя потеряли! — весело заявил подошедший к нам вместе с Антуашем Рин.

Ларина и Мимилика пошли здороваться с Клодетт и другими девочками.

— Да? Я же сказал вам, что иду к Клодетт, — насмешливо сказал Эрвин.

— Так это когда было! — весело возразил Рин.

— Полчаса назад? — вздернул смоляную бровь Эрвин.

— Так мало? Правда? А нам без тебя это время показалось вечностью, — продолжал блажить Рин.

— Мы встретили Фаргуса с Дримом и Рустом и узнали, что они направляются сюда, — пояснил Антуаш. — Здравствуй, Нея.

— И пошли за ними, — закончил Рин. — О, Нейка! И ты тут? — ненатурально удивился он, словно только завидев меня.

— Доброго вечера, кироны, — кисло сказала я.

— О, нас снова перевели из друзей в кироны, — ткнул в бок Антуаша Рин. И спросил у Эрвина: — ты тоже кирон? Или тебе одному честь называться по имени?

— Наверное, мне лучше пойти к себе, — попыталась встать я с софы.

Но Эрвин остановил меня.

— Не стоит сбегать сразу. Рин, угомонись, она только от целителей утром вышла. Твоих подколок ей сейчас и не хватает.

Рин обиженно отвернулся. Вот еще один с переменчивым как вода в реке настроением. Чем он сейчас на меня обижен? Вроде мой отказ мы уже давно проехали.

— Помпейя, детка, что же ты не позвала своего хозяина с собой!

Зачем Фаргус всегда орет так, чтобы его все слышали?

— Непослушная рабыня будет строго наказана этой ночью! — его угроза звучала как обещание.

Так и восприняла это Помпейя. Томно улыбнулась и низким голосом промурлыкала:

— Как скажете, мой кирон. Буду с нетерпением ждать этой ночи, — она подошла к Фаргусу игривой походкой и прильнула к губам в поцелуе, схватившись руками за отвороты его куртки, под одобрительное добродушное посмеивание тех, кто стоял рядом и наблюдал эту сцену.

— Вот, некоторые понимают как надо правильно ко мне обращаться — кирон! И только кирон! — сказал Фаргус после того, как оторвался от рта Помпейи, который, казалось, засосал его целиком.

В мою сторону был брошен беглый взгляд.

— Да, Аринея? Ты похорошела. Ждешь не дождешься своего кирона Ауруга?

— Да, считаю часы до встречи с ним, — улыбнулась Аринея.

— Я слышал, Клодетт, у тебя завелась новая игрушка?

Я не заметила, как Фаргус со своими кошачьими повадками оказался рядом.

— Нея не игрушка, — запротестовала Клодетт.

— Для тебя все люди игрушки, Фаргус? — раздраженно вспылил Антуаш.

— А для тебя нет? О, благородненький Антуаш! — умильно воззрился на него Фаргус. — Кто же для тебя эта куколка?

Фаргус кивнул в сторону подошедшей и ставшей рядом с Антуашем Мимиликой.

— Невеста? И мы вдруг услышим от тебя сегодня сделанное ей предложение? Или хотя бы возлюбленная? И мы послушаем признание в любви? Серенаду, которые раньше должен был исполнить для своей избранной каждый любимый? И тогда, может, вместо Фруззи мы сегодня послушаем тебя?

Антуаш вспыхнул, открыл рот, но его перебила Клодетт.

— Пожалейте мои уши, — засмеялась она и повисла на Фаргусе. — Я не терплю фальшивого пения. Каждая неверно взятая нота — это пытка для меня. Так что не будем рисковать, пусть сегодня поет только Фруззи. Не ссорьтесь, кироны, — выделила она для Фаргуса это обращение. — Тебе скучно, Фаргус? Так пошли, мы с девочками тебя развлечем.

Она потянула его в сторону. Но Фаргус остался стоять на месте и перевел на меня тяжелый взгляд.

— Кажется, меня не все поприветствовали на твоем вечере, Клодетт. Это открытое неповиновение? Дерзость? Вызов? Или что?

О боги… Ну почему он такой?.. Такой… Фаргус одним словом. Пора перевести его имя в нарицательное ругательное.

Все взгляды были обращены на меня. Я расцепила зубы и процедила:

— Доброго вечера, кирон.

Фаргус стоял и буравил меня взглядом, ища к чему придраться. Все затаили дыхание, в гостиной наступила непривычная тишина.

Я смотрела на Фаргуса и чувствовала его гнев, направленный на меня.

Ну сейчас-то что ему не так?! Чего он бесится? Сижу, никого не трогаю.

Эрвин вызывающе положил свою руку на мою и накрыл сверху. Я вздрогнула от его прикосновения и сидела ни жива ни мертва. Наверное, я вся залилась смущенным румянцем, потому что почувствовала, как загорелись щеки.

От теплого и защитного прикосновения прошел разряд молнии по всему телу.

Фаргус смотрел на руку Эрвина как на ядовитую змею. Очнулся и позвал:

— Руст! Руст!

— Я тут, кирон Фаргус, — встал тот с ним рядом и глумливо на меня посмотрел.

— У девушки пустой бокал. Принеси ей полный.

Руст метнулся за бокалом шидраса.

— Спасибо, не надо… кирон, — вовремя спохватилась я.

— Надо. Для смелости. Кажется, сегодня тебя ждет бурное продолжение вечера, — глумливо улыбнулся нам с Эрвином Фаргус. — Твой бутон невинности, наконец, сорвут, неприступная и черствая целительница.

Его губы искривила горькая усмешка.

А вот это было больно. Удар ниже пояса.

Я почувствовала, как рука Эрвина напряглась и сжалась. Он хотел вскочить и наброситься на Фаргуса. Я положила на его руку вторую и погладила, проведя вдоль длинных сильных пальцев. Подняла на него взгляд, и Эрвин застыл. Зрачки его на миг закрыли всю светлую радужку, сделав глаза бездонным черным омутом.

— Эрвин, ты проводишь меня до комнаты? У меня сегодня был тяжелый день, — попросила я.

— Конечно.

Мы встали, не расцепляя рук. Меня ощутимо скрутило от нахлынувшей ревности извне. Яркие и сильные чужие эмоции ударили по нервам отбойным молотком. Причем исходили они от всех, кто стоял рядом.

— Кирия Клодетт, благодарю за приятный вечер. Но я еще не оправилась после травмы. Так что пойду в койку, — я бросила выразительный взгляд на Фаргуса, глаза которого резали сейчас нас с Эрвином на куски. — Всем хорошего вечера, кироны и кирии.