Чтение онлайн

— Поднимите руки! — приказала я.

В окне мелькнула Светка, взмахнула половником и исчезла. Раздался звон, но я не остановилась, надеясь, что она не упала в обморок, а всего лишь уронила половник.

Из дома выбежал Митя и бросился ко мне.

— Смотри, кого я поймала, — обратилась я к нему. — Он вдоль моей изгороди шастал и дом разглядывал. Наверное, один из тех бандитов.

— Да нет, скажите же ей, — произнес Кролик, повернувшись к Мите. — Я не виноват, я за ней не следил, мне она не нужна.

— А что же вам нужно? — недовольно воскликнула я. — Что вы здесь высматриваете и вынюхиваете?

Кролик молчал. Не дождавшись ответа, я скомандовала:

— Давайте сюда оружие!

— Да безоружный я, — пробормотал Кролик и в подтверждение своих слов похлопал себя по карманам. — Ну, честное слово!

— Похоже, безоружный, — сказал, успокоившись, Митя. — Юль, отпусти его. Я его немного знаю. Он у меня навоз покупал.

— А зачем вам навоз? — с сомнением спросила я Кролика. Он не производил впечатления сельского, точнее сельскохозяйственного, труженика: ни колхозника, ни тем более фермера.

— Продал, — мрачно ответил он.

— Спекулянт, значит, — отметила я. Спекулянт, конечно, тоже был подозрительным, но совсем в другом смысле. И вообще, был он какой-то такой… ни рыба ни мясо!

Я опустила пистолет, который повис на веревке.

— Ну, тогда идите, — разрешила я Кролику. — Только чтоб у моей изгороди я вас больше не видела!

— Ладно, — пообещал он, преданно заглянув мне в глаза. — Я к вам еще зайду. В гости.

Он повернулся и пошел; я проводила его взглядом, на всякий случай стараясь запомнить, как сидят на нем брюки.

— Хорошо, что ты пришла, — негромко сказал Митя, когда Кролик скрылся из вида. — Ко мне Ира зайти собиралась, а у меня, видишь, что? Светка на неделю осталась, варенье варить хочет. Предупреди ее.

— Ладно, вечером посижу на дереве, покараулю, — согласилась я. — Она теперь мимо меня не ходит, у ручья сворачивает. А навозного спекулянта ты откуда знаешь?

— Он давно тут шляется, покупает что-то, продает… Если что-нибудь происходит, он всегда там крутится. Но не нападает, не бойся.

Я и так понимала, что его не надо бояться, вернее, что бояться надо не его. Но кого?

После обеда я собрала малину, сварила из нее варенье — получилась трехлитровая банка, а потом, часов в восемь, залезла на дерево — караулить подругу. Солнце уже клонилось к западу, протыкая острыми лучами попадавшиеся на пути облака и окрашивая их в розовато-алый цвет.

Минут через двадцать вдалеке показалась Ирина. Спрыгнув с дерева, я побежала к ней, держа пистолет в руке, так как в кармане он плохо помещался, а, болтаясь ка веревке, бил по ногам.

— Стой, — крикнула я, взмахнув пистолетом.

Ирина остановилась как вкопанная.

— Ты что, спятила?! — завопила она, указывая на пистолет, когда я подбежала ближе.

— Успокойся, это не для тебя, у Мити жена, а я Кролика поймала, — выпалила я, с трудом переводя дыхание.

— Свари его на ужин! — посоветовала возмущенная Ирина.

— Да не такого, а Плешивого, — ответила я, не обращая внимания на ее тон. — К Мите его водила, он его знает, он навозом спекулирует.

Подруга посмотрела на меня как на сумасшедшую и стала отбирать пистолет. Я не сопротивлялась.

— Где чья жена, и почему Митя спекулирует навозом? — попыталась выяснить она, засовывая пистолет в мой карман. — Кто готовит кролика? И почему он плешивый, он что — больной?

— Господи, — простонала я, — слушай внимательно: Митина жена осталась варить варенье. Я у них была.

Ирина сразу погрустнела, и мы повернули к моему дому.

— Еще я поймала того, кто ходил вдоль изгороди, он похож на кролика. Митя его знает, он навозный спекулянт. Мы его отпустили. Он меня не убьет.

— А что ему было нужно?

— В следующий раз поймаю — выясню, — невесело усмехнулась я.

Обогнув изгородь, мы свернули на тропинку, ведущую к крыльцу.

— Ты почему окна не закрываешь? — строго спросила меня Ирина, увидев развевающуюся в раскрытом окне занавеску в бело-зеленую клетку.

— Забыла. Держи ключ.

Ирина поднялась на крыльцо, а я задержалась у клумбы, чтобы срезать необыкновенной красоты темно-бордовые флоксы, и шла к дому, вдыхая исходивший от букета неповторимый аромат южной ночи. Такие ночи бывают в Крыму…

— Боже мой, — взвизгнула моя подруга, открыв дверь. — Иди скорей!

На полу валялись осколки разбитой посуды. Гамма лежала около кресла и тихонько рычала.

— Я же говорила! Он залез через окно! — переживала Ирина. — Юлька, куда ты? Стой! — сдавленно крикнула она, хватая меня за руку.

Я уронила флоксы на пол, выхватила пистолет и осторожно двинулась вперед.

— Нет никого, — объявила я, осмотрев дом. — Кажется, ничего не взяли. Пистолет-то у меня. Чашки вот жалко…

Свободной рукой я подняла флоксы и положила их на стол.

— Вот он! — вдруг закричала Ирина. Она все еще стояла у двери. Я вздрогнула и повернулась к ней. — Да не здесь, вон! Сидит, сволочь! — она ткнула пальцем в сторону полки с посудой.

На полке сидел огромный черно-белый кот. Он испуганно таращил глаза и дергал хвостом.

Увидев кота, я с облегчением вздохнула и положила пистолет на стол рядом с цветами.

— Надо было чашки в шкаф убрать, а не на открытую полку, — пожаловалась я подруге на саму себя.

Я вывела рычащую Гамму в сад. Кот тут же слетел с полки и выпрыгнул в окно; Ирина ушла, а я осталась дома собирать черепки.

Утром у меня не завелась машина.

Правда, сначала я выжимала сцепление и тормоз одновременно, что вполне простительно расстроившейся девушке, но потом я исправилась, а она все никак не желала заводиться.

Количество чашек и тарелок у меня сильно уменьшилось, поэтому я и расстроилась: в этом году в стране нет не только еды, нет и посуды. А визит в магазин — это испытание даже для людей с крепкими нервами. Но делать нечего — я все же отправилась в деревенский магазин.