Чтение онлайн

Мы сидели в тени под яблоней. Вокруг с жужжанием носились пчелы, вызывая желание пригнуться, но больше нам никто не мешал. Я рассказывала о своей идее.

— Представь: мы с тобой где-нибудь зарыли банку с вареньем. Например, у Мити.

— Банку с вареньем? — удивилась Вика.

— Ну, не с вареньем, с чем-нибудь другим. С алмазами. Закопали ее у Мити и теперь хотим забрать ее обратно. Митя об этом, естественно, не знает.

— Так вот зачем ему понадобилась банка, — задумчиво произнесла Вика. — Он мог что-то закопать.

— Чтобы выкопать банку, нам вовсе не надо убивать Митю, — продолжала я. — Достаточно просто выманить его из дома. Ты слушаешь?

Вика вздрогнула, тряхнула головой, отчего за ее спиной взметнулось облако блестящих на солнце волос, и рассеянно посмотрела на меня.

— Да-да, продолжай, — пробормотала она. — Я просто представила, как Мишка закапывал банку под яблоней.

— Напишем Мите письмо, назначим встречу на вокзале — три часа туда, три обратно, час или два он нас там будет ждать, итого восемь, то есть целый день. Можно двадцать банок вырыть.

Вкка кивнула и дальше слушала не отвлекаясь.

— Возвращаемся ко мне. «Клюнув» на письмо, я бы на целый день уехала, а «эти», не знаю кто, свои дела спокойно бы провернули, тем более что они на субботу все назначили. Окружающие бы подумали, что ко мне гости приехали. Я бы на электричке уехала, это значит, что моя машина стояла бы здесь, то есть я как будто дома. Никто бы ничего не понял. Ну как?

— Пока нормально. Только непонятно, почему писем больше нет, ты ведь ту субботу с часом «X» пропустила.

— Слушай дальше. Предположим, мы с тобой враги. Я от тебя спрятала алмазы у Мити, а ты об этом не знаешь, то есть знаешь, что я их спрятала, но не знаешь точно — где. И ты их хочешь найти. Что ты будешь делать?

— За тобой следить стану.

— Правильно. В этом случае, если я хочу забрать алмазы, мне надо вырыть их, производя как можно меньше шума. Так? А если при этом я Митю убью, ты сразу догадаешься, где собака, то есть банка, зарыта. А если не догадаешься, то, по крайней мере, насторожишься и глаз с этого места спускать не будешь. Так зачем мне его убивать?

— А куда ты его денешь? Скажешь ему: помоги копать?

— Нет, я подожду, пока ты перестанешь вокруг болтаться и за мной следить. А потом, убедившись в отсутствии слежки, пошлю ему еще одно письмо.

— Логично, — одобрила Вика, сорвала пушистую травинку и начала ее жевать.

— Теперь представь меня на месте Мити, у которого алмазы под яблоней. И ответь на вопрос: почему я еще жива? Ведь они все время поблизости крутятся, но на меня не нападают. Почему?

Пожав плечами, Вика вопросительно посмотрела на меня.

— Так вот, все очень просто: они ждут. Они ждут потому, что боятся друг друга, а на меня им наплевать. Одни спрятали что-то и боятся это забрать, потому что другие караулят. Или, наоборот, те, кто спрятали, ждут, пока тот, кто ищет, найдет. А я тут вообще ни при чем. Я, по их мнению, ни о чем не подозреваю, а если и подозреваю, то совсем не то. Я для них — так, часть пейзажа. И убивать они меня не будут — зачем им к моему дому внимание привлекать?! А когда кто-то из них что-нибудь найдет — они станут отнимать «это» друг у друга. И я опять им не буду нужна.

Я сделала паузу, ожидая реакции подруги, но она молчала, рассматривая травинку. Не дождавшись одобрения, я продолжила свою мысль:

— Общий вывод: вокруг моего дома бродят две враждебные группировки. Они — обе — хотят найти и забрать свои сокровища; я им не конкурент, это они друг другу конкуренты. Меня они не боятся, особенно если я никуда не лезу, поэтому и не трогают. Неясно только, откуда они здесь взялись, а также непонятно, что именно ищут. Конечно, удобнее считать, что группировка одна, а ведут они себя тихо просто так, на всякий случай. Вот только действуют они для одной группировки очень странно: что-то разыскивают, как будто не знают точно, где он, их клад. Но ведь не может такого быть, чтобы его тайком кто-то перепрятал, верно? Так что группировок должно быть две. Знаешь, я об этом еще подумаю, а ты расскажи, что узнала про убитого одноклассника, — попросила я Вику.

— Во-первых, ему угрожали, — начала она. — Во-вторых, он исчез за три дня до того, как под машину попал.

— Вот видишь, я же говорила, что его убили! — вставила я.

— А какого дьявола ты к его вдове отправилась? — нервно продолжала Вика. — Все равно ведь ничего не узнала, только перепугала бедняжку.

— Ты бы, конечно, все узнала! — обиженно возразила я. — Может, она тоже твоя одноклассница?

— Да не в этом дело, она и мне ничего не сказала. Просто она считает, что за ней следили; она даже думала, что ты тоже следила, — Вика выразительно посмотрела на меня. — Она тебя очень похоже описала.

Какая-то безумная пчела врезалась мне в висок, потом шлепнулась на траву, попав на лист подорожника. Потирая висок, я молча следила за тем, как она проползла несколько сантиметров, потом с трудом оторвалась от листа и поднялась в воздух. Похоже, обошлось без сотрясения мозга. Пчелиного, естественно. Не моего.

Вот, значит, как! За ней следили…

Что-то вдруг вспыхнуло у меня в мыслях, но не ярко, а так… как фонарь днем. Я попыталась сосредоточиться на этом фонаре. Он замигал розовым светом и начал разгораться — ярче, ярче… Вот оно!

— Знаю! — воскликнула я. — Я там «засветилась». Меня выследили конкуренты. Это — они! И я же сама их к своему дому привела.

Вика внимательно слушала. Я немного помолчала и заговорила снова:

— Все равно я думаю, что я им не нужна. Не убьют они меня. Если до сих пор не убили, значит, нет причины. А теперь они между собой отношения выясняют, поэтому и писем не шлют. Зато этот твой убитый одноклассник очень даже при чем, как я и говорила.

Вика бросила на меня восхищенный взгляд. Я почувствовала себя очень умной и, слегка возгордившись, произнесла:

— Ну вот, теперь все встало на свои места. Вернее, почти все. Продолжай про одноклассника.

— Его квартиру тщательно обыскали, когда вдовы не было дома. Даже шкафы поломали. Но в чем дело, никто не знает, и предположений нет никаких.

— Предположение есть у меня! Раз они это ищут здесь, значит, он — твой убитый одноклассник — это здесь спрятал. Еще тогда, когда дом строил, больше он у меня не бывал.

— Что — это? — спросила Вика. Она достала сигарету и вертела ее в руках, не решаясь закурить, — я предупредила, что пчелы этого не любят.