Чтение онлайн

Свидетель Юра, освободившийся от цепких рук подруги, сбежал на улицу. За ним последовал Паша.

Вернувшись, несчастная девица принялась слоняться по квартире, заглядывая во все комнаты. Наконец ей это надоело, она принесла из кухни стул и села рядом со мной, сняв со стены телефон. Набирая номер, она недовольно поглядывала на меня и хмурила брови, словно желая сказать, что бестактно сидеть рядом и подслушивать чужие разговоры.

Я понюхала розы, всё еще лежащие на тумбочке, поднялась с табуретки и отправилась в столовую. Кот пошел на кухню.

В столовой никого не было, поэтому я вышла на балкон с целью выглянуть во двор: там, по моим представлениям, должно гулять достаточное количество знакомых. Сейчас меня особенно волновали Вика и Милка.

Держась рукой за хилую железку, изображавшую перила, я глянула с балкона вниз, предполагая в случае опасности вцепиться в ясень.

Из подъезда вышел свидетель и повернул налево. Затем появился Паша и пошел в другую сторону. Потеряв из вида свидетеля, я стала следить за Пашей, повернула голову направо и, с порывом ветра, получила по уху сухим листом.

Из-за угла дома выглядывал край белого платья — очевидно, там стояли Вика с Милкой. Паша направился к ним.

Я перегнулась через перила, и следующий удар пришелся по затылку. На этот раз лист пострадал больше, чем я: он оторвался от ветки и поплыл вниз.

Я проследила за листом до самого асфальта и увидела возвращающуюся Вику. Она подняла голову, махнула мне рукой и скрылась в подъезде.

Прежде чем уйти с балкона, я еще раз взглянула направо. Взглянула и… ненадолго задержалась на балконе. И вот почему: Милка, стоя за деревом, целовалась с Пашей. Сверху их было видно очень хорошо. Даже слишком хорошо.

Встретив свою подругу у входа в квартиру, я прижала палец к губам и, взяв ее за руку, повела на балкон — демонстрировать целующуюся Милку. Это надо было сделать быстро и незаметно, но увы. По дороге к балкону нас перехватила Люська, она попросила у Вики сигарету и присоединилась к нам, не спрашивая нашего согласия.

К Люське направился Лёня, который не мог оторвать вожделеющего взгляда от определенных частей ее тела. Он хотел ей что-то сообщить, но, увидев нас с Викой, затормозил в середине комнаты, а потом пошел обратно. Нерешительность не была ему свойственна, значит, хотел сказать что-то такое, что не предназначалось для чужих ушей.

— Люсь, он тебя ждет, — вкрадчиво заметила Вика. Она понимала, что поговорить с ней я хотела без свидетелей. Так же, как и Лёня с Люськой.

— Ну его, надоел! — фыркнула она. — Я таких старых не люблю.

— Какой же он старый? — удивилась я. — Ему лет сорок, не больше.

Люська пожала плечами, собираясь повернуться к ясеню, и вдруг у нее плотоядно загорелись глаза.

Я проследила за ее хищным взглядом — оказалось, что в комнату заглянул Сергей, бесцветный блондин с торчащими ушами. Возможно, главным его достоинством была именно молодость.

— Как вы думаете, ему уже исполнилось восемнадцать? — поинтересовалась Люська, не сводя с него глаз.

— Спроси его, — пожала плечами Вика.

— Он, должно быть, курсе на втором, — предположила я. — В крайнем случае, на третьем.

— Выглядит, как затравленный зверек, — оглядев его внимательнее, сообщила Вика. — Неужели ты именно этих зверей ешь? А, хищница?

— Видовое питание, — сверкнула глазами Люська. По образованию она была биологом.

— Он, наверное, думает: «Столько красивых женщин вокруг — и все старше меня. Вот несчастье!» — поддержала я Вику. — Видишь, как он озирается, бедняжка?

— Что бы вы понимали?! — огрызнулась Люська и решительно направилась к приятелю Алины.

Посмотрев с балкона вниз, мы увидели окончание поцелуя. Затем Паша, взяв Милку под руку, как будто жених — это он, повел ее к подъезду.

— Я пока за ней следила, все было так прилично, — прошептала мне слегка шокированная Вика. — Мы к каким-то знакомым зашли, в этом же доме, очень милые люди, Милку поздравляли. Потом вышли на улицу, и к нам присоединились свидетель с женихом. Вскоре они ушли, а мы немного вокруг дома погуляли — детство вспоминали. А когда Паша появился, Милка мне сказала, что ей надо с ним поговорить и что она через три минуты придет домой. Ну, я и пошла к подъезду. Кто бы мог подумать?!

Около восьми все собрались в квартире.

Сергей, Алина, Вика и жених играли в карты в «норе», причем моя подруга приложила массу усилий, чтобы сначала их там собрать, а потом сесть рядом с Сеней.

Лариса, Ксения, Люська и учительницы смотрели телевизор — какую-то модную передачу на «женскую» тему.

Свидетель со своей подругой и Милка с Пашей танцевали.

На кухне Тамара и Евгения резали овощи и принесенные Лёней продукты, а мать жениха мыла посуду. Более сложную работу ей, по-видимому, не доверяли.

Я, по обыкновению, сидела в коридоре с котом на коленях. Я не только вела наблюдение, но и пыталась осмыслить полученную информацию.

Сведения, собранные дома, по всей вероятности, никакой ценности не представляли. «Самое интересное» гуляло на улице. В квартире в то время находился жених, проявивший себя только в совещаниях с семьей. Остальные, похоже, вообще ни при чем.

Что ж, жениху можно посочувствовать, зато у него есть хороший мотив для убийства.

Итак: мотив имеется, возможный убийца и возможная жертва — тоже.

— Уже восемь часов! — прогремел над моим ухом жизнерадостный командный голос. — Где моя еда?! Почему на столе пусто?! Эй, мы так не договаривались!

Тамара и Евгения засуетились и, лихорадочно курсируя между кухней и столовой, стали расставлять на столе новые блюда и чистые тарелки.

Минуты через три на запах доставленных Лёней деликатесов сбежались почти все гости.

Люська взялась раскладывать ножи и вилки, подруга свидетеля пересчитывала рюмки и бокалы, жених принес от соседей обтянутый кожей стул — для Лёни. Остальные кучковались по углам.

Когда все было готово, уселись за стол и обнаружили отсутствие Ираиды Афанасьевны.

— Бабулечка! — закричала Милка, выглянув в коридор. — Мы ужинаем! Мамуля, поищи ее!

Евгения пошла искать — сначала на кухню, потом в ванную и туалет. Гости ринулись проверять комнаты.

— Нигде нет! — сообщила встревоженная Евгения и повернулась ко мне: — А на улицу она не выходила? Вы не видели?

— Нет, — уверенно ответила я. — Не выходила и по коридору не ходила.

— Она у нас плохо ходит — ноги больные.