Чтение онлайн

— Ты подглядывала.

— Ты пялился на мои сиськи несколько минут, так что, думаю, мы квиты.

— У тебя отличные сиськи.

— Спасибо. Даже к хирургу обращаться не пришлось.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что я буду валяться на полу от смеха, узнав, что женился на незнакомке, которая была с моим братом, мой ответ был бы: вы с ума сошли. Но вот я здесь.

Ханна встает.

— Мне нужно идти, или я опоздаю на свой рейс.

Я тоже встаю, морщась, когда моя голова протестует против движения.

— Ты не можешь уехать. Мы…

— Я прекрасно понимаю, что мы в гребаной заднице, Оливер, — говорит она, поднимая трубку телефона. — Но мне нужно ехать. Я должна вернуться в Лос-Анджелес к вечеру. Нам обоим нужно будет нанять адвокатов и придумать, как развестись или аннулировать брак, или просто поджечь эту бумагу и притвориться, что этого никогда не было.

— Прекрасно. — Она права. Мы ничего не можем сделать, чтобы исправить это в ближайшее время. — Дай мне свой номер.

Ханна проводит ладонью по лицу.

— Я его не знаю.

— Что? Как ты можешь не знать свой номер телефона?

— Я только купила новый телефон, и компания облажалась и дала мне ещё и новый номер, а я плохо запоминаю… — Она выдыхает. — Это не имеет значения. Просто дай мне свой номер, и я тебе позвоню.

Я протягиваю руку к ее телефону, и она машет черным экраном у меня перед лицом.

— Мой телефон разрядился. Напиши свой номер на чем-нибудь. — Я бросаю взгляд на листок бумаги, который все еще держу в руке. — Ты не можешь написать на нем свой номер!

— У меня больше ничего нет! — На столе рядом с диваном есть ручка с логотипом отеля, но нет блокнота.

Я нахожу свои брюки на полу и вытаскиваю бумажник, надеясь найти квитанцию.

Выпадает игральная карта с рекламой фокусника. Как только я вижу, как она падает на пол, я вспоминаю, что был на шоу прошлой ночью. Надеюсь, остальные мои воспоминания скоро вернутся. Я ненавижу быть застигнутым врасплох, и это, по сути, все, что произошло сегодня утром.

Я беру игральную карту и записываю на ней свой номер, затем протягиваю ее Ханне.

— Серьезно? — спрашивает она.

— Либо она, либо свидетельство о браке.

Она закатывает глаза и берет карту.

— Я позвоню тебе в понедельник.

— Хорошо. — Я внезапно чувствую себя неловко. Просыпаться рядом с женщиной — само по себе странно. То, что я также юридически связан с ней, ничего не упрощает.

Я засовываю руки в карманы и обнаруживаю, что на мне все еще простыня. Вот тебе и непринужденная поза.

Ханна прикусывает нижнюю губу. Внезапно я вспоминаю, как целовал ее под пальмой. Желание нагревает мое тело, и я не хочу, чтобы она уходила по причинам, совершенно не связанным с нашим неожиданным браком.

— Безопасного полёта.

— Да, спасибо. — Она машет мне картой. — Я тебе позвоню.

Я киваю.

С последней неуверенной улыбкой Ханна выходит.

Я не двигался еще долго после того, как дверь захлопнулась. Я все еще в состоянии шока. Все еще с похмелья и уставший. Все еще…женат.

В конце концов, я отбрасываю белую простыню обратно на кровать и направляюсь в ванную. Под бьющими струями горячей воды я пытаюсь мыслить рационально.

Но мой разум слишком занят, вращаясь по кругу без ответа. Теперь, когда Ханна ушла, и я один в своем номере, я почти могу обмануть себя, думая, что все это был просто сон. Отчасти фантазия, отчасти кошмар.

Но как только я возвращаюсь в спальню и одеваюсь, лист бумаги просто лежит там, насмехаясь надо мной.

Я даже не знаю, как можно пожениться в Лас-Вегасе. Неужели моя пьяная сущность действительно поняла это? Если бы у меня было время, я бы ходил от часовни к часовне, пока не выяснил, где это произошло, и не смог бы потребовать каких-то конкретных ответов.

Хотя времени нет. Через десять минут я должен спуститься вниз на начало второго дня мальчишника Гарретта.

Последнее, чего я хочу, это чтобы кто-нибудь здесь узнал о том, что произошло прошлой ночью. Основываясь только на собственном капитале Кенсингтонов, я считаюсь самым завидным холостяком в стране. Любой таблоид ухватился бы за эту историю, и Гарретт — единственный человек здесь, которому я бы доверил ее.

Я читаю статьи об употреблении алкоголя и памяти на своем телефоне в перерывах между одеванием. Согласно одному исследованию, обильное употребление алкоголя может повлиять на передачу воспоминаний из кратковременной и долговременную память в гиппокампе7. Тем не менее, я не могу понять, как я мог быть в состоянии, чтобы жениться, но достаточно пьян, чтобы забыть все об этом.

Может быть, мой мозг подавляет это, пытаясь притвориться, что ничего не было.

К сожалению, жизнь нельзя повернуть назад.

Есть причина, по которой люди рассматривают брак как серьезное обязательство. Они долго и упорно думают о том, стоит ли делать этот шаг, когда и с кем.

И я просто… Женился.

Я заканчиваю одеваться и выхожу из гостиничного номера, решив отодвинуть лавину проблем подальше, пока у меня не будет времени и средств разобраться с ними. Я делаю глоток воды, которую протянула мне Ханна, пока иду по устланному ковром коридору, а затем нажимаю стрелку вниз, когда подхожу к лифту.

Двери открываются несколько секунд спустя, показывая знакомое лицо.

— Оливер!

Я несколько раз моргаю, ее жизнерадостность сегодня утром раздражает больше, чем вчера в самолете. Все, из-за чего я тогда переживал, кажется незначительным по сравнению с моим нынешним затруднительным положением.

— Доброе утро, Мари.

Мари сияет, когда я захожу с ней в лифт.

— Ты помнишь.

— Я хорошо запоминаю имена. — Я заставляю себя улыбнуться в ответ, когда двери плавно закрываются.

— Ты остановился здесь?

— Да. А ты?

— Э-э, нет. Просто пришла в гости.

Я оглядываю её, запоздало замечая помятое платье и размазанный макияж.

— Ты в порядке?

— Со мной все прекрасно. Разве я не выгляжу великолепно?

Я не знаю, как на это реагировать.

— Да. Просто немного… помятая.

Мари хихикает, затем прислоняется к стене.

— У меня была отличная ночь.

Я киваю.

— Хорошо.

Лифт звонит, затем двери раздвигаются, открывая вестибюль. Мари выходит первой, оглядываясь и подмигивая мне.

— Наслаждайся оставшейся частью своего путешествия, Оливер.