Чтение онлайн

— Я тебе не по карману. — Я делаю глоток джина, пытаясь не обращать внимания на его близость и немного восстановить контроль над разговором. Я в незнакомом городе, разговариваю с незнакомым мужчиной. Возможно, я чувствую себя немного безрассудной и сильно навеселе, но я не ожидала, что это к чему-то приведет.

У меня не получается улыбки целиком. Только половина улыбки, может быть, даже четверть.

— Никогда раньше мне этого не говорили. — Его слова сухи, почти унылы. Вряд ли это хвастовство.

— Часто делаешь такие предложения?

Он качает головой.

— Нет.

— Неужели?

— Я много работаю. И… я обычно не умею добиваться того, чего хочу.

Я тоже. Пока не дала зелёный свет нашему общению.

— Ты хочешь сказать, что хочешь меня?

— Это именно то, что я сказал, Ханна. — Его голос звучит хрипло, даже ниже, чем раньше, и я чувствую это прямо у себя между ног. Мое имя звучит как грязное слово, произносимое этим неприличным рокотом. — Ты встретишься со мной?

— Да, — шепчу я, не уверенная, с чем соглашаюсь.

Это больше, чем секс. Больше, чем продолжение разговора. Я уходила в глубь от берега, и теперь я внезапно осознаю, насколько глубокой стала вода вокруг меня.

Его губы изгибаются, и я думаю, что он собирается поцеловать меня.

Я ожидаю этого. Предвкушаю это. Я даже провожу языком по нижней губе.

Оливер замечает это движение, и его глаза темнеют от тоски. Но он не целует меня. Он снова протягивает руку, как будто мы только что заключили деловую сделку.

Я принимаю это с ошеломленным смехом, который затихает, когда его большой палец касается костяшек моих пальцев. Простое прикосновение, и оно заражает все мое тело.

Он отпускает мою руку, затем уходит.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, как он уходит.

Однако Оливер не производит на меня впечатления человека, который оглядывается назад.

И я права.

Он этого не делает.

ГЛАВА 5

ОЛИВЕР

Гарретт встает и машет рукой, как только я захожу в стейк-хаус. Вежливым кивком я обхожу официантку, лавируя между столиками и мимо витрин с винами, пока не добираюсь до дальнего угла ресторана. Освещение здесь тусклое, что приносит облегчение моим глазам после нескольких кварталов от отеля, прошедших мимо яркой, переливающейся цветами полосы.

Я расстегиваю пиджак и сажусь на свободный стул.

— Извини, я встретил…

Гаррет качает головой.

— Не беспокойся об этом, чувак. Мы все понимаем, как это бывает.

— Нет, мы не понимаем. Не ставь меня в один ряд с вами, скучными бизнесменами, — комментирует Чейз, протягивая руку, чтобы взять бутылку бурбона, стоящую в центре стола, и налить себе еще.

— Как кто-то из нас мог забыть, что ты зарабатываешь на жизнь катанием вокруг резинового круга? — Отвечает Гарретт, ухмыляясь своему младшему брату.

Чейз отмахивается от него.

Я перевожу взгляд с одного на другого. Андерсоны — представили династии старых денег. Но Гарретт — мультимиллионер, заработавший сам, благодаря технологической компании, которую он основал после колледжа. А Чейз профессионально играет в хоккей.

Может быть, именно поэтому у них такая другая динамика отношений, в отличии от нас с Крю. Мы оба занялись семейным бизнесом, работая на отца, который преуспевает в манипуляциях. У нас слишком много общего в одних отношениях и абсолютно ничего в других.

Поскольку Чейз и Гарретт продолжают подшучивать друг над другом, для меня это заметно так, как никогда раньше. Я сравниваю это со своим разговором с Крю прошлой ночью, обеспокоенный множеством различий.

— Твой старик не знает, что вечер пятницы — это выходной? — Спрашивает Эдмунд Ли слева от меня.

Когда я оглядываюсь, он улыбается. Это настороженная, нерешительная улыбка, которую я привык видеть направленной в мою сторону.

Большинство людей либо запуганы, либо заинтригованы фамилией Кенсингтон, и выражение лица Эдмунда говорит о том, что он относится к первым. Он работает в технологической компании Гарретта в качестве одного руководителя на верхах, что означает, что он был бы самым богатым и успешным человеком за каждым столом здесь… кроме нашего.

— Бизнес не спит, — отвечаю я, открывая свое меню и просматривая перечисленные мясные нарезки.

Я воспользовался рабочим звонком по нескольким причинам. Во-первых, я был единственным, кто мог ответить на этот вопрос, поскольку я лично занимался этим контрактом. Во-вторых, это была отсрочка от хаотичного разврата, который начался, как только я встретился с остальными участниками мальчишника. Кроме Гарретта, никто не был особо уверен, что я буду здесь, судя по количеству удивлённых лиц, которые встретили меня здесь.

— Это правда. — Эдмунд посмеивается. — Ходят слухи, что ты ведешь переговоры с «Томпсон & Томпсон».

Я закрываю меню, остановив выбор на Стриплойн-стейке с перцем. Отчасти этот звонок был связан с фармацевтической компанией, поэтому я тщательно скрываю выражение лица, когда я смотрю на Эдмунда.

— «Кенсингтон Консолидейтед» ведет переговоры со многими компаниями.

Эдмунд изучает меня, явно ожидая какого-то сигнала. Выражение моего лица остается скрытным. Если Эдмунд умен, он должен купить какие-нибудь акции.

— Твой отец все еще раздумывает о следующем генеральном директоре?

— Да.

Если Эдмунд пытается меня разозлить, у него чертовски хорошо получается.

Но его голос полон любопытства, а не злобы. Передача власти в таких компаниях, как «Кенсингтон Консолидейтед» обычно предопределена, как линия наследования в королевских семьях. С того возраста, как я понял концепцию лидерства, я должен был работать над тем, чтобы взять на себя роль генерального директора. Но даже тогда, когда я был первенцем, помолвленным с невестой-миллиардеркой, задолго до Кэндис, он так и не передал её мне. Этот титул всегда болтался вне пределов досягаемости. Он хотел, чтобы я продолжал работать. Он также хотел, чтобы Крю был подготовлен для этой должности.

Я протягиваю руку и беру свой стакан с водой, надеясь, что на этом разговор с Эдмундом закончится. И что сегодня вечером мне не нужно будет отвечать на один и тот же вопрос еще пять раз.

В то время как мой отец, возможно, развлекается, подшучивая со своими деловыми партнерами по поводу того, что у него слишком много хороших вариантов на должность его преемника и как он надеется, что до выхода на пенсию еще далеко, в его голове все было решено, как только соглашение между ним и Хэнсоном Эллсвортом изменилось с «я и Скарлетт» на «Крю и Скарлетт».