Чтение онлайн

Я направляюсь в главную спальню, затем иду прямо в смежную ванную комнату. Обе мои руки опираются на холодный гранит, окружающий раковину, когда я делаю глубокие вдохи, пытаясь разобраться с беспорядком в своей голове. Становится все труднее и труднее подавлять свои чувства, притворяться, что, выкинув Ханну из головы, я добиваюсь чего угодно, кроме того, что она все глубже проникает мне под кожу.

И я не могу выкинуть из головы картинку, как она сидит, раздвинув ноги, на моем столе.

С раздраженным вздохом я спускаю штаны и вытаскиваю свой член на свободу. Если бы кто-нибудь сказал мне год назад, что я буду стоять в своей ванной и дрочить при воспоминании о мокрой киске моей жены, я бы сказал им, что они сумасшедшие. И все же я здесь, потому что не могу решить, что еще сделать, и моя эрекция никуда не денется.

Я поглаживаю себя ровно один раз, когда открывается дверь и входит Ханна. Ее голубые глаза расширяются в ту секунду, когда она замечает меня, стоящего с расстегнутыми штанами.

— Я думала, ты работаешь в кабинете. — Она не смотрит на меня. Ее взгляд сосредоточен на моей руке, обернутой вокруг пульсирующей эрекции.

— Я, э-э, закончил.

Губы Ханны кривятся.

— По-моему, это не так.

Моя хватка усиливается, когда мое тело реагирует на ее внимание. То, что Ханна здесь, намного лучше, чем просто воображать, что она здесь. Она все еще одета в свое платье, ткань вокруг ее талии сильно помялась от того, что я смял ее руками.

— Хочешь протяну руку помощи?

Я поднимаю обе брови, ненавидя и наслаждаясь ухмылкой на ее лице.

— Или рот помощи?

Она делает шаг ближе, ее рука заменяет мою, когда она опускается на колени.

И с первого прикосновения ее языка я знаю, что это будет лучший чертов минет, который я когда-либо получал. Мне приходится опереться рукой о стойку, кровь отливает на юг, а вместе с ней уходит и разум.

— Ты вкусный, — говорит она мне, проводя пальцем по кончику, а затем втягивает его в рот.

Ханна отстраняется, чтобы подуть на влажную кожу, и мои бедра дергаются вперед. Мои яйца напряжены и ноют, отчаянно требуя освобождения, хотя она едва начала прикасаться ко мне.

Она слегка отстраняется, используя руку, чтобы подрочить мне, в то время как ее язык обводит кончик, как будто она облизывает рожок мороженого. А затем она засасывает меня все глубже и глубже в свой рот, пока ей не удается взять меня полностью.

Ханна сглатывает, и мышцы сжимаются вокруг чувствительного кончика, когда он трется о заднюю стенку ее горла. Мой член пульсирует, взволнованный таким поворотом событий. Прошло много времени с тех пор, как женщина стояла передо мной на коленях. И никогда она не вызывала такой реакции, как у Ханны, даже когда я пытаюсь с этим бороться.

Удовольствие захлестывает меня разрушительными потоками. Я ни о чем не беспокоюсь, но и не совсем безмозглый. Я полностью сосредоточен на Ханне, смотрю, как ее голова покачивается у меня между ног, и знаю, что это станет новой фантазией, когда она уйдет. Запоминаю вид ее розовых губ, раздвинутых вокруг моей эрекции.

Я расчесываю одной рукой светлые пряди, выбившиеся из ее конского хвоста, желая лучше разглядеть ее лицо. Она облизывает меня по всей длине, ее язык влажный и теплый.

Затем ее рот опускается ниже, засасывая одно из моих яичек себе в рот и выпуская его, чтобы подразнить другой. Я стону ее имя. Ее губы смыкаются вокруг остроконечной головки моего члена, втягивая меня обратно в свой рот горячим движением, от которого кровь стучит у меня в ушах.

— Черт, Ханна, — стону я, двигая бедрами быстрее.

Моя рука сжимается в ее волосах, и она стонет, вибрация покалывает вдоль моего члена. Смешиваясь с неряшливыми, грязными звуками, с которыми я трахаю ее рот. Жар пробегает по моему позвоночнику, и я знаю, что вот-вот взорвусь.

— Я не могу… я не… — Я дергаю ее за волосы, пытаясь предупредить ее.

Вместо того, чтобы отодвинуться, она впивается ногтями в мою задницу. Я рычу, когда мощное высвобождение обрушивается на меня, заполняя ее рот. Это продолжается и продолжается в дымке удовольствия, когда я прислоняюсь спиной к стене, позволяя ей поддерживать мой вес.

Ханна снова сглатывает, прежде чем отстраниться. Немного моей спермы вытекает у нее изо рта, стекая по подбородку. Это самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видел. Она моя жена, и наконец-то я чувствую, что отметил ее.

Мой член подергивается, удовлетворение быстро улетучивается. С ней все так. С ней всегда так.

Я не могу насытиться.

И не только физически. Есть еще и эмоциональная привязанность. Я не могу не думать о том, насколько я был уверен в ответе на вопрос Куинн.

Ханна встает и вытирает лицо, пропуская струйку спермы. Я хватаю ее за талию и притягиваю к себе, нежно вытирая пятно большим пальцем.

Мы оба тяжело дышим.

Я слишком много хочу сказать, и я ничего не могу придумать, как правильно сформулировать. Поэтому я целую ее, понимая, что на вкус она такая же, как я, пытаясь передать все эмоции, беззвучно проносящиеся внутри меня.

Она просто сделала это, чтобы доставить мне удовольствие, и это заставляет меня чувствовать себя неполноценным. Недостойным.

Я привык к людям, пытающимся снискать мое расположение. Но они всегда хотят чего-то взамен.

Ханна ни о чем не просит.

Я хочу отдать ей все.

— Я всегда надевал презерватив, Ханна, — говорю я, как только наши губы разъединяются.

Удовлетворение исчезает с ее лица, сменяясь со страстного на серьезное.

— Это прекрасно. Разве не осталось еще…

— Я хочу. Если ты уверена.

Она подходит ближе, окружая меня ароматом грейпфрута.

— Я уверена.

Я задираю подол ее платья, прокладывая дорожку по внутренней стороне бедра к влажному теплу между ног.

С нее капает.

Я дразню ее с минуту, прежде чем опускаю руку и обхватываю свой твердеющий член, используя ее возбуждение в качестве смазки. Ее взгляд сосредоточен на моей руке, наблюдая, как я поглаживаю себя. Я замедляю свои движения, мучая себя вместе с ней.

Ханна хмурится, глядя на мою пульсирующую эрекцию.

— Ты уверен, что ты достаточно тверд? Я не уверена, что…

Я разворачиваю ее и шлепаю по заднице.

— Ложись на кровать.

Ханна смеется, но слушается, стягивает платье через голову и выходит из ванной. К тому времени, как я снимаю с себя одежду и присоединяюсь к ней, она растягивается на одеяле.