Чтение онлайн

Об этом слишком много пишут и часто говорят... Что де­лать? Мы говорим не о зарубежных наркоманах, нам не надо объяснять причины их падения — мы говорим о лю­дях, живущих рядом с нами. Что делать, если наркоман обречен? И если не остановится, то будет потерян для себя, семьи и государства. Можно ли вмешиваться в этот процесс, с горечью сознавая: если мы не сделаем этого, то должны планировать физическую и нравственную гибель многих людей, зная, что сами они не выберутся?

В Москве, Калининграде, Ленинграде, Кривом Роге существуют самодеятельные объединения («коммуны, «общины»), которые небезуспешно борются с наркомани­ей. Возможно, они повторяют опыт польских центров «Монар» (их уже 20). Там все на добровольных началах, но каждый день, насыщенный тяжелой работой, начинает­ся в 6.00 с утреннего кросса, обязательного для сотруд­ников и пациентов.

Профилактика нужна и тем, кто состоит на учете; и тем, кто ищет авторитеты среди возможных уголовников; и тем, кто озлоблен на не удавшуюся жизнь.

Мышление наркомана развивается по определенным принципам! Это надо скрыть, это надо употребить, к этому надо специально адаптироваться. Пока идет процесс адап­тации наркомана к условиям, которые его не приемлют, никто из нас не проявляет к нему интереса. Вследствие нашего равнодушия наркоман укореняется в своих прин­ципах — и это происходит на наших глазах. То ли не зная, то ли не предполагая, мы стараемся этого не за­мечать — так спокойнее.

Да, наркоманы живут рядом. Да, идут на преступления. Кто в том виноват? Они, мыслящие люди, или наркоти­ческие препараты, лишающие их разума? Не потому ли нам, отрицающим наркоманию, надо быть терпеливыми к тем, кто только начал, безжалостными к тем, кто отказы­вается лечиться, и беспощадными к тем, кто вовлекает других. К тем, кто вовлекает, — беспощадными! Самый злейший враг — распространитель наркотиков.

Наркомания — язва, разъедающая любое общество. И наше — тоже!

Очаги наркомании не являются чем-то нам неведомым. Просто мы равнодушны и не хотим обременять себя но­выми заботами. Именно — себя! Так давайте перестанем делать вид, будто ничего не происходит. Чем раньше мы поставим заслон наркомании, тем меньше трагедий пред­стоит пережить в будущем.

Оснований для оптимизма пока не предвидится. Так, в 1988 году в стране конфисковано около 23,4 тонны нарко­тических веществ и сырья для их изготовления. В основ­ном это производные канабиса (конопли) и мака. Арес­товано более 2,5 тысячи сбытчиков. На учете состоит 130 тысяч больных наркоманией. В целом по стране на каждые 100 тысяч человек приходилось: в 1985 году — 14,9 нарко­манов, в 1986 — 17,1, в 1987 — 21,5, в 1988 — 24,5. Самый высокий уровень наркомании в Туркмении — 129,9, самый низкий в Армении — 6,3 и Белоруссии — 4,8.

Факт: по данным 1989 года, в стране зарегистрировано 160 тысяч наркоманов.

Оглянитесь по сторонам — может быть, кому-то из знакомых или близких нужна срочная помощь.

(три этюда из интимной жизни)

1. ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫЙ. Интимный — значит близкий, тайный, негласный, скрытый... Возможен ли раз­говор об этом на страницах, адресованных молодым?

Где та грань, за которой доверительность переходит в назидательность, а попытка информировать превращается в метод запугивания?

Начиная трудный разговор, могу предположить, что читатели делятся на две категории: те, кто знаком с таинством интимной жизни практически, и те, кто из раз­ных источников получил первые теоретические сведения. В этом случае первая категория делится на не вступив­ших и вступивших в брак.

Легко ли быть молодым? Трудно.

Профессор С. Голод процитировал письмо одной де­вушки: «Вот уже месяц я живу с одним мальчиком. Когда мама узнала об этом, то устроила мне истерику. Я не по­нимаю, почему она свои отношения с дядей Мишей назы­вает «любовью», а наши с Димкой — «грязью».

Почему же наши взгляды на любовь мгновенно меняют­ся, если это касается не нас, а наших детей?

Он и она...

Как утверждают специалисты, для 90 процентов наших девушек интимная близость не является тайной. В неко­торых социалистических странах уже школьницам врач помогает подобрать противозачаточные средства. А жених и невеста не регистрируют брак, не проверив, насколько они подходят друг к другу как половые партнеры. Что поделаешь, существует и такая практика, к сожалению, пока еще не сопоставимая с нашими проблемами.

Мы не приучены публично обсуждать вопросы взаимо­отношения полов. Воспитывая детей, с внутренним ужасом ждем, когда они подрастут, и то жалко лепечем о ты­чинках и пестиках, то деловито толкуем о спаривании у животных. Мы справедливо сетуем на недостатки полового воспитания и вводим его элементы в учебные программы средней школы. Но рядом, не обращая внимания на наши сомнения, Главный Учитель — Жизнь. Миллионы лет, воспитывая род людской, она учит нас, хотим мы того или нет.

Пишу, осторожно подбирая, выстраивая слова. Но жизнь есть жизнь, и молодая плоть бунтует, рвется нару­жу. Только дети, не достигнув возраста половой зрелости, еще не способны осознать, что это — главное влечение человека, благодаря которому и существуем все мы.

Мы, мужчины (особенно!) и женщины, тоже весьма разборчивы и щепетильны, когда речь заходит о первом супружестве. Нам, мужчинам, ограничений не ставят, и, размахивая знаменем вольности, мы гуляем вовсю. А жен­щины (точнее, девушки) во времена не столь отдаленные гордились своими добродетелями, которые ценились доста­точно высоко. Говорят, те времена ушли безвозвратно вместе с томиками стихов, вздыханиями при луне и длин­ными косами, старательно заплетаемыми по утрам.

Но разговор не о том. О делах, мало связанных с Жизнью и ее лучшими проявлениями — Любовью и Про­должением Рода. Итак, разговор о болезни нашего обще­ства, имя которой — Распутство.

«О времена, о нравы!» — воскликнул римский оратор. С тех пор прошло две тысячи лет, а нравы становятся не лучше — хуже! А коли так, не наивно ли писать о половой распущенности, зная, что проституция — древнейшая про­фессия? Запретив ее после Октябрьской революции, лик­видировав дома терпимости, сегодня мы пишем о том, что эти дома возродились в гостиничных номерах. А наши проститутки, имея доходы, потрясающие воображение, еще и способствуют распространению смертельной бо­лезни.

Почему проституция — физическая любовь за день­ги — стала реальностью и приобрела особый размах в 70—80-х годах? Почему мы спохватились и заговорили о том страстно и возмущенно? Кто в том виноват: мужчины или женщины? А надо ли винить кого-то, если это явле­ние (как и пьянство, курение, наркомания) не социальное, а общечеловеческое?

Отнюдь не ради куска хлеба торгуют проститутки своим телом. Что же толкает их на это? Голод? Нет. Нужда? Нет. Распущенность!

Откуда, если в нашей стране порнография и половые извращения преследуются законом?

Откуда, если в нашей школе (xорошо или плохо — другой вопрос!) разрабатывается тема полового воспита­ния? Откуда в нашей жизни — сложной, нервной, «за­комплексованной» (слово плохое, но многое объясняю­щее!) — так безоговорочно наметился сдвиг в сторону рас­пущенности? Не берусь обсуждать сам факт, скажу лишь о печальных последствиях...