Чтение онлайн

ПРАВДА И ЛОЖЬ. Когда сын уходил в армию, он, непьющий, подчиняясь традиции, отправился в магазин за шампанским. Из его класса оставалось двое ребят не призванных плюс девочки — во все времена им положено провожать солдат. Провожать с выпивкой! Бороться с многовековой традицией — удел одиночек...

Тогда я еще не боролся или, скажем так, боролся, но пассивно. Свое мнение «против» высказал, но на отцов­ских правах не настоял. Что поделаешь, традиция есть традиция, все ребята в ночь накануне призыва веселились. До того дня, когда решения начинаешь принимать сам, моему сыну было далеко, несмотря на 18 лет, но это уже другой разговор. Он пришел в магазин, и в соответствии с новыми правилами продажи спиртного у него попросили документ. Документа не было. Хорошо, проходил мимо знакомый из соседнего цеха. Он и купил — да не одну, а две бутылки. На целую ночь для двенадцати одноклас­сников — не много. Всю ночь за стеной ребята пели, разгоряченные не столько вином, сколько первым шагом в неизвестность. Утром сын с товарищем, провожае­мые напутствиями подруг, отправились на призывной пункт.

С момента принятия постановления ЦК КПСС «О борьбе с пьянством и алкоголизмом» прошло шесть лет. Мы еще не дожили до тех времен, когда все цифровые выкладки (часть из них я видел), связанные с алкоголь­ным разгулом в нашей стране, будут представлены на всенародное обозрение. Сколько выпускали водки, сколько за это получали, чем расплачивались и еще многие годы будем расплачиваться. Преждевременно не перечисляя плюсы, не убоимся назвать минусы. Да, резко увеличилось самогоноварение. Да, существенно увеличилось потребле­ние парфюмерных и даже отравляющих веществ! И дан­ные социологических исследований свидетельствуют: по- прежнему 80 процентов мужчин и 70 процентов (!) жен­щин считают возможным употребление алкогольных на­питков на семейных и общественных торжествах. Итак, из 200 возможных процентов 150 придерживаются старых традиций... С этим борются и — не сомневаюсь! — побе­дят. Хотя, собственно, кто победит? Мы все — даже не мы, а те, кому предстоит еще родиться и вырасти, не изведав алкогольной отравы. Возможно ли это?

Вновь возвращаюсь к разговору о молодых. Мы живем согласно традициям, но редко задумываемся о том, как они возникают. Кто сейчас назовет имя того человека (из родительского комитета средней школы), который впервые вслух спросил у родителей: «А по полбутылки сухого вина на брата не много?» И родители, отправляющие своих детей в жизнь, дружно ответили: «Не много!» Кто сейчас вспомнит выпускные вечера, на которых юные миллионы — будущее нашей страны, уходят в самостоя­тельную жизнь, напивались до беспамятства, до смертель­ных случаев? Кто не содрогнется, увидев бессмысленные лица призывников, которых на заплетающихся ногах по сей день волокут на призывной пункт?

Да мы ли это?! Мы, советский народ, получив в наслед­ство от своих предков много замечательных качеств, черт и достоинств, с невероятным ожесточением тащим на себе груз черного пьянства! Нет, не скоро, очень не скоро мы избавимся от того, что происходит на наших глазах, и каждое поколение будет прилагать свои силы, стараясь не оставить это наследство потомкам. И каждый из нас рано или поздно должен провести черту в своей душе, определив свое, личное отношение к алкоголю. Из единич­ных решений складывается общее мышление.

Для меня это случилось летом 1984 года в одной из деревень Орловской области, где я проводил свой отпуск. В день приезда в соседнем селе Чупахино про­изошла трагедия. Пьяный парень (через месяц ему ухо­дить в армию) гнал трактор домой. Остановился непода­леку от дома, на дамбе, перегораживающей пруд, и заснул. Мать увидела в окно трактор и сказала младшему сыну: «Что-то он застрял. Иди подгони, а то обед остынет». Брат забрался в кабину, начал тормошить уснувшего, долго не мог разбудить. Когда тот очнулся, то «с пьяных глаз» включил мотор... Трактор занесло, и на глазах у матери он перевернулся. Оба сына разбились. Кто в том виноват? Тот, кто пил с восемнадцатилетним тракто­ристом? Или тот, кто доверил ему трактор? Или брат, который не дал проспаться? Или мать, пославшая сама поторопить к обеду? Или наша жизнь, где — куда ни глянь! — без водки не можем жить и работать? Когда я увидел два гроба в одном доме, в душе что-то надло­милось...

После этого стал искать встречу с академиком Ф. Г. Уг­ловым. Подчеркну: он был единственным, кто по-настоя­щему боролся с алкоголизмом в своих, тогда еще немно­гочисленных, статьях и многочисленных выступлениях перед людьми. Федор Григорьевич Углов — академик медицины, выдающийся хирург, лауреат Ленинской премии. Вместе с ним мы делали материал «Правда и ложь об алкоголе» (см. журнал «Смена», 1985, № 10—12). Полгода материал лежал в редакции сокращенный, общи­панный, выжатый до благочестивой святости. Нам гово­рили: «Попробуем поставить весной, после Дня Победы, чтобы фронтовики не возмущались...» (В редакции еще не знали, что готовятся партийные документы о борьбе с пьянством. Они увидели свет 27 апреля, а цензоры еще вырубали из материала целые куски — все, что казалось им посягательством на основы нашего строя. Будто они не знали, что только в послевоенные годы от пьянства наш народ понес миллионные потери, равные войне...)

Федор Григорьевич Углов — человек удивительный. Он добился уникальных результатов в торакальной хирургии. В год нашего знакомства ему исполнилось 80 лет. Когда мы с ним работали, меня потрясло чувство горечи этого человека за судьбу народа. Впервые он выступил в 1965 году, а затем в течение двадцати лет голоса многих его сподвижников оставались гласом во­пиющего в пустыне. Наконец Всемирная организация здравоохранения вынесла специальное решение: «Алко­голь — наркотик, подрывающий здоровье со всеми выте­кающими последствиями».

К ЧЕМУ ВЕДЕТ ПОВОД? Профессор ЛГУ Н. Загоруйко представил общую картину в виде пирамиды: на вершине — хронические алкоголики, ниже — слой пьяниц, далее — слой «часто пьющих» и, наконец, внизу — огром­ная прослойка «пьющих культурно». Два нижних слоя, наиболее многочисленных, поставляют наверх новые кадры... Говоря образно, если пирамиду перевернуть, то получится воронка — своеобразный вход на кладбище, куда прежде всего попадают алкоголики.

Кто эти люди? Такими они не рождаются, но стано­вятся на наших глазах. По номенклатуре Всемирной организации здравоохранения человек, выпивающий в день 150 граммов чистого алкоголя, считается алкоголиком. Для сравнения: в СССР — 4,5 миллиона алкоголиков, в США (по оценке правительства) — 10,6 миллиона, и еще 7 миллионов пьют слишком много. Сравнение не для того, чтобы обеспокоиться делами американцев. Так ли уж благополучно у нас7 Так ли уж достоверны эти цифры? По мнению министра здравоохранения Е. И. Чазова, 4,5 миллиона — это 30 процентов от общего числа алкоголиков в стране. Известный социолог Г. Бесту­жев-Лада, обобщив мнение специалистов, полагает, что у нас алкоголиков в 4—5 раз больше, нежели состоит на учете. Когда речь идет о 14—22 миллионах человек, это уже серьезно...

Как утверждают врачи-наркологи, алкоголики — это уже не люди, а головешки после алкогольного пожара... Тушение пожара — путь неправильный, необходимо его предупреждение, профилактика, разговор о последствиях и поводах. Поводов для выпивки очень много, они разно­образны и легко «приспосабливаются» к нуждам нашей жизни. Более того, все пьющие неутомимо разрабатывают свою философию, оправдывая себя в собственных глазах и в глазах окружающих.

Согласно специальным данным, определяющим возник­новение пьянства (по данным члена-корреспондента АМН СССР Б. Лисицына и профессора Н. Я. Копыто), сущест­вует несколько групп пьющих, но нас интересует одна — третья.

Это возраст 20—25 лет (начало самостоятельной жизни. Выделено мною. — А.Б.) с приобретенной ус­тановкой на привычное потребление алкогольных на­питков. Чем это объясняется? Мы говорим о группе людей, вернувшихся из армии. Это возраст и связанное с ним «особое положение» (экономическая самостоятель­ность и бесконтрольность); установка на привычное по­требление алкоголя; частота и количество потребляемого алкоголя.

Согласно данным социологов Высшей комсомольской школы ЦК ВЛКСМ, в возрасте до 20 лет выпивает менее 25 процентов молодежи, а к 24 годам — уже более 60 про­центов! Шестая часть больных алкоголизмом — молодежь в возрасте до 30 лет.

Врачи-наркологи утверждают, что алкоголизм — не болезнь, а запрограммированная линия поведения. Сни­мешь программу — исчезнет потребность выпивать. Автор этой идеи Г. А. Шичко объяснил свою методику так: людям, у которых «проалкогольное» убеждение основано на искаженной информации об алкоголе, надо давать точную информацию, изменять и перестраивать убеж­дения.

Есть ли оправдательные поводы для выпивки? Алко­голик пьет без всяких поводов. Пьющие же по каждому поводу — это пьяницы. Они готовы выпить с незнакомым человеком, находятся в плену обстоятельств, а сами ищут. Коротко об основных поводах.