Чтение онлайн

Приступ паники сковал все внутри, закручиваясь спиралью в районе солнечного сплетения, заставляя нервничать до непроизвольной тряски ногой под столом. Губы, нещадно искусанные и воспаленные, опухли и ныли. Но боль отрезвляла, не позволяя окончательно забиться в истерике, сорваться до судорожных, абсолютно бесполезных рыданий, от которых, к тому же, раскалывается голова.

В ужас приводила и мысль о том, что Олег может прийти к таким же выводам. Если и он мне не поверит? Это будет крах! Крах всего! С памяти еще не стерся его с друзьями разговор на даче у Ильи. Я запомнила ту ненависть и ярость, которыми были прописаны их голоса. Олег не был исключением.

Когда на запястьях защелкнулись тугие наручники, я знала, что Олег будет на моей стороне. Даже когда меня допрашивал следователь, даже в той заплесневелой камере моя уверенность не пошатнулась ни на миг. Я держалась за эту мысль, как за спасательный круг, что не позволил утонуть в творящемся вокруг меня кошмаре. В голове как аксиома крутилось: "Когда Олег узнает, вытащит меня отсюда!". Ни мама, ни папа, никто бы ни было другой не вселял в меня такую надежду, как мужчина, с которым я знакома чуть больше недели. Удивительно, но факт.

Сейчас же… В моем спасательном круге, возможно, образовалась огромная дыра, проделанная Павлом, что открыл глаза на реальное положение дел, в котором я, увы, занимала далеко не самую выгодную позицию.

— У тебя один шанс переубедить меня, Аня, — положил подбородок на скрещенные руки, опирающиеся локтями о стол, и задумчиво скользил по мне взглядом. — Рассказывай все. От начала и до конца. Как? Где? Когда? Где была? Откуда и куда ехала? Буквально все. Предупреждаю, в твоих интересах не врать. Если у меня возникнут хоть малейшие сомнения в правдивости сказанного, я решу, что тебе есть, что скрывать. И тогда, поверь, та камера, которой тебя пытался напугать Фролов, покажется номером пятизвёздочного отеля.

***

В кабинете Хазара, как и во всем доме, царила помпезность и вычурность. Все эти многочисленные картины известных художников, статуэтки, вазы и прочий антиквариат Олег считал бесполезной мишурой.

Мать воспитывала его одна, наотрез пресекая любые разговоры об отце. Было тяжело, он знал. Чувствовал. Когда неделю на завтрак, обед и ужин одна гречка, сложно не понять. Или при виде маминых пальцев, исколотых иголкой, которой она в сотых раз зашивает одежду, не имея лишних средств на покупку новой. Даже малым все подмечал.

Глупо думать, что дети ничего не понимают. Полная чушь. По крайней мере, он отчетливо понимал. До такой степени, что сейчас, будучи взрослым и разменяв четвертый десяток, иной раз удивляется, как в три года мог по маминым синякам под глазами определить, работала ли та в ночную, пока он безмятежно спал, или нет.

До хрена времени прошло с тех пор. Все круто поменялось в их жизни. Можно сказать, перевернулось на все триста шестьдесят. Дома, квартиры, машины — не в мечтах, а в реальности. Теперь он, как и мечтал когда-то подростком, может дать матери все, что ей требуется и даже больше. Да и сам давным-давно забыл вкус ненавистной гречки, сменив изношенную одежду на дорогой костюм. Однако, пить кофе их позолоченных чашек — через чур.

— Надеюсь, он не откинется раньше времени? — буднично поинтересовался хозяин дома, сделав глоток ароматного напитка. Черные глаза, обрамленные густым веером ресниц, останавливались то на Олеге, то на Диме, что сидел в соседнем кресле, расслабленно откинувшись и вытянув вперед ноги.

— А кто ему позволит? — задорно ответил последний, засмеявшись в свойственной ему манере. — Пока я не узнаю, кто посылает барыг в мой клуб, он сдохнуть права не имеет.

Резкая смена тона с беспечно-веселого на убийственный могла бы напугать кого угодно, кто не был близко знаком с Макаровым и не знал, что не стоит доверять первому впечатлению.

— Бесспорно, — согласился Хазар, постукивая пальцами по столу в нетерпении. — Однако, брат, я надеюсь, ты позволишь мне заняться им? Все же стрелял он в меня.

— По рукам, — кивнул Дима. — В конце концов, я не жадный.

На последующий тихий смех Олег отреагировал легкой ухмылкой, покачав головой. Шут, как есть. Даже после такого количества дерьма в жизни. Ни служба в армии, ни работа в спецназе, ни годы после него, в течение которых им всем пришлось выгрызать зубами свой авторитет и свое имя, доказывая, что с ними придется считаться, — ничего не выбило из Макарова его вечные шуточки, за которые первое время он нехило получал. А потом ничего, подружились. Нормальным парнем оказался, хотя сначала думали, что мажор хренов.

Спустя некоторое время дверь наконец открылась, впуская охранника, сообщившего, что «гость» очнулся. Хазар, уже давно дошедший до нужной кондиции, почувствовав которую все предпочитали оказаться подальше от хозяина дома, не медлил ни секунды и, в тот же миг подорвавшись, стремительно вышел из кабинета.

В подвале, привязанный к стулу, дожидался своей участи неудавшийся снайпер. От боли в простреленной ноге по лбу текли крупные капли пота, а челюсти были сжаты до проступивших на скулах желваков, на что мужчины смотрели с абсолютным равнодушием. Не надо было пытаться убежать. Тогда бы раньше времени не калечили.

— Друг мой! — наиграно добродушно воскликнул Хазар, широко улыбаясь. — Давно не виделись!

— Пошел нахуй! — сквозь сжатые зубы выпалил стрелок, тяжело дыша и бросая гневные взгляды.

— Ай-ай-ай, как нехорошо. Я к тебе как к гостю, — все тем же тоном ответил, подходя ближе. — Даже кровотечение остановили. Пулю не достали, ты уж извини, так долго ты нам не нужен. Но, если дорогой гость желает по-плохому, пусть будет так.

Наклонившись, надавил на рану, вперив пылающий гневом взгляд в скривленное в гримасе боли лицо. Нечеловеческий крик, почти рев, раздался в помещении, от громкости которого Олег с Димой, облокотившиеся о стену, лишь поморщились. Все, что им было интересно — информация.

— Говори, мразь, кто тебя заказал?! — прорычал Хазар и надавил сильнее, доставляя новую порцию нестерпимой боли, от которой изо рта мужчины вырывались нескончаемые ругательства.

— Я не знаю! — истошный крик, за которым последовал щелчок предохранителя.

— Неправильный ответ, — Хазар, зловеще улыбаясь, направил черное дуло пистолета вниз. — Если ты забыл, то могу напомнить. Пуля в здоровую ногу — и память вернется моментально.

— Стой! — выкрикнул отчаянно. — Я правда не знаю! Он настоящее имя не назвал!

— Говори, что знаешь, — снисходительно ответил, продолжая целиться в ногу.

— Мужик лет шестидесяти, не местный. Он с другого города. Без понятия с какого, — принялся тараторить сорвавшимся от крика голосом. — Представился как Агаф и все. У него походу есть легальный бизнес. Я слышал, как он о встрече договаривался, чтоб договор какой-то подписать.

— Когда встреча?

— Это давно было, на прошлой неделе.

— Твою мать! — сквозь зубы выругался Дима.

— Больше ничего не знаю! — выкрикнул, не отводя взгляд от пистолета, дуло которого в следующий момент резко оказалось перед его глазами. Выстрел.