Чтение онлайн

Однако главный врач нашей семейной клиники не доступен. Он там в черную дыру провалился, что ли? Никак не дозвониться, не накричать, не промыть ему мозги.

Как можно быть таким бессовестным человеком?

Но решать проблемы нужно по мере их поступления, пока что у меня совсем нет времени ни на что, а это значит, что я должен заняться самым главным.

Пока докторша пытается поднять на ноги этого шелудивого пса, чтобы он раскрыл свой рот и, наконец, признался в своем ужасном преступлении против семьи, я займусь тем, что действительно важно.

Прохожу до конца участка, открываю дверь в огромный гараж, где уже собрались члены моей небольшой группировки среднего звена. Всего их несколько бригад, эта — самая многочисленная прослойка, и именно мне нужно курировать их деятельность, чтобы в ненужный момент не случилось никакой революции.

— Олег имел дело с Вильдановым, — говорю сразу без предисловий, чтобы не тратить лишней минуты. Мужчины, которые оказались тут, сразу же подбираются, выпрямляются, готовясь слушать. Почти все, кого звал, — пришли. Другого варианта и быть не могло — кто ослушается Амира, тот будет жалеть об этом.

— Наш приближенный человек на прошлой неделе похитил одну вещь, которая ему не принадлежит. Прямо из этого дома. Дома, в котором ему дали работу и еду. Не побрезговал, шелудивый пес, и предал своего хозяина.

Обвожу тяжелым взглядом собравшихся, ловлю их эмоции. Если у этого барана, который прямо сейчас лежит под скальпелем симпатичной докторши, есть сообщник, я смогу уловить малейшее движение, вычислить крыс на корабле. Но лица мужчин непроницаемы. Они явно озадачены и ждут приказа, что нужно делать.

— Мне нужно знать, с кем общался этот шелудивый пес. Всю его жизнь вне этого дома. Как он жил, что он делал, что ел и с кем спал. Понятно?

— Амир, что мы ищем? — поигрывая ключами от автомобиля, переглянувшись с некоторыми мужчинами, спрашивает самый рослый. Это Руль. Главный в этом звене, через него и делаю все свои дела, которые не стоит доверять обычным людям. — Ты скажи.

Цепко гляжу в его глаза. Может ли он использовать полученную информацию против семьи? Сможет ли отыграться на мне за какие-то резкие слова, обиду? Не получится ли, что я сам сейчас передам острый нож, который каждый из этих людей сможет вонзить мне в спину, лишив жизни? Но самое главное — не воспользуется ли он тем самым ключом, который утерян?

Но другого выбора нет, иногда приходится доверять и другим.

— Ищем то, что он вынес из главного дома. Это компромат на Вильданова. Думаю, он имел с ним дело, другой причины, почему он украл его, нет.

Парни присвистывают. Они понимают: если узнают, что он вышел из нашего дома, быть войне кланов. А для этого не время.

— Пока информация не всплыла, а это значит, что его сообщник либо приберег его на крайний случай, либо…

— Или он никому его не отдал? — спрашивает один из таксистов.

— …или он никому его не отдал… — мрачно повторяю его слова. — Информация может быть интересна только ФСБ, но самое главное — она не должна всплыть раньше времени. Материал собран на нашего конкурента, и если он появится сейчас, то сразу станет ясно, КТО инициатор. А нам нужно держаться в тени.

Провожу ладонью по волосам.

— В любом случае, отследите все. Опросите всех. Аккуратно — неаккуратно, мне все равно. Вы в своем праве, а это значит, что можете делать все, что душе угодно. Я даю свое согласие.

— Даже на беспредел? — ухмыляется Руль. В ответ я зло смериваю его взглядом. Если было «добро» на беспредел, он бы об этом узнал последним. Мелкая сошка, а все туда же.

Мужчины жмут руки, прощаясь. Последним уходит Руль. Он задерживается, подходит ближе, протягивает ладонь. Ухмыляется. Наверное, приятно быть первым, к кому пришли с важным заданием из семьи.

Я медленно протягиваю свою руку в ответ и резко сжимаю его пальцы, так, что слышно, как начинают трещать кости.

— А-а-а-Амир! — выпучив глаза, загибается от боли Руль. Он буквально удерживает себя на весу, чтобы не упасть к моим ногам на колени.

Сжимаю его руку сильнее, чтобы он точно понял и принял, кто хозяин в доме, кому нельзя перечить, кто волен казнить и миловать, и кто может разрешить творить беспредел в городе.

— Я-а-а понял, понял, Амир! — стонет Руль. От ухмылки, гуляющей на губах, нет и следа. Лицо искажено болью, буквально обескровлено.

— Вот и правильно, — резко отпускаю его руку, и Руль по инерции падает задницей на землю. Ошалело глядит на меня, по сторонам, оценивая: не стал ли кто свидетелем его позора. Медлю секунду-другую, чтобы дать ему время насладиться собственной слабостью, и протягиваю руку, чтобы помочь подняться.

Мужчина смотрит, будто бы взвешивает все за и против, но тут же, усмехнувшись, принимает помощь. Упирается о мою руку, чтобы подняться, отряхивает брюки сзади и беззлобно усмехается.

— Силен, Амир, силен.

— Давай, брат. Сделайте все как надо, я вам доверяю.

Руль кивает на прощание, и выходит. Он все понял, осознал и принял, и тягаться с главным и сильным волком в стае не станет никогда. Периодически каждому нужно показывать его место, и я точно знаю, как это сделать правильно и с наименьшими потерями.

Как только слышится звук отъехавших автомобилей, тут же открываю чат охранного агентства, в котором работают мои парни, в котором зарегистрирован под чужим именем и проверяю их переписку. Не хотелось бы получить какой-то сюрприз.

Но сообщения чистые, не несут угрозы. В этой стороне все в порядке, и ждать какой-то революции не стоит, все пройдет нормально. Мужчины уже строят предположения, куда следует отправиться в первую очередь, кого допросить, а кого можно просто спросить, не прибегая к кулакам.

— Алло, Иван? — как только абонент появляется в сети, с мнимой доброжелательной улыбкой набираю врача, который облажался по полной, и которому придется отвечать за свои действия. — Ты что творишь, Иван? Ты зачем докторшу прислал в дом? Хочешь, чтобы она увидела тут то, о чем потом сможет рассказать полиции или газетам?

— Ты что творишь, Иван? Ты зачем докторшу прислал в дом? Хочешь, чтобы она увидела тут то, о чем потом сможет рассказать полиции или газетам?