Чтение онлайн

Вставать не хотелось — мне все еще казалось, что по моему телу блуждают, лаская, выводя фантастические узоры, нежные пальцы Амира. Кто бы знал, что этот человек, такой непрошибаемый, такой далекий и непонятный, станет вдруг невероятно близким и родным…Все мои метания, мои страхи он припечатал одной рукой, заставив услышать биение своего сердца в своей большой груди, и… я…кажется, сдалась.

Из разбитого окна тянуло утренней сыростью, по коже волнами пробегал морозец, от которого хотелось ежиться и уйти глубже под одеяло. Однако в пустой постели, откуда вынырнул Амир, оставив меня в полном одиночестве, становилось все холоднее, и наслаждаться воспоминаниями о нашей невероятной ночи полной близости, когда смываются все рамки личного пространства, и обнажаются души, срастаясь плавниками, дольше было уже нельзя, пришлось возвращаться в реальный мир.

У меня было чувство, будто бы тело проснулось не до конца — даже после душа, который должен был смыть с меня все следы прикосновений, дорожки поцелуев и воспоминания всех ярких и проникновенных страстных слов, казалось, что Амир все также присутствует незримо рядом. Ласкает взглядом, касается дыханием обнаженных участков тела, от чего внутри снова и снова все сворачивается узлом.

Мы почти не говорили после того, что обрушилось на нас, не обсуждали, что будет дальше, кроме того, что нужно было прояснить здесь и сейчас. Амир ничего не обещал, ничего не объяснял, и он отчего-то решил, что я смогу оставаться здесь, ждать его и жить в ожидании того часа, когда он сможет оказаться в этом доме…

«Не наделай глупостей, пока меня не будет, — указательным и большим пальцем он сжал меня за шею, под линией роста волос, чтобы придвинуть меня к себе ближе, впечатывая в свое сильное тело. — Жди, я приду, мы поговорим и все решим, понятно?».

Я кивнула. Сглотнула, проваливаясь в черничную глубину его больших глаз.

«Что ты сделаешь?» — просить любви — это самое последнее дело, и ждать, что мужчина скажет тебе, что любит, что бросит все ради тебя — невероятное и ужасное состояние. Но иногда в минуту самой сильной близости у женщин оно прорывается наружу, и сделать ничего нельзя, нельзя эти слова оставить внутри, они сами вырываются в реальность.

В ответ на этот вопрос, за которым скрывалось так много, Амир отвел взгляд. И в моей душе будто бы что-то рухнуло, погребая под останками разрушающихся надежд мое настоящее. Конечно, он ничего не сможет мне предложить и изменить тоже ничего не собирается. Мы оба совершили ошибку — пошли на поводу своих чувств, которые захватили нас как цунами, и теперь, когда перешли ту самую грань, после которой нельзя вернуться назад, оказались в ловушке.

Я сама точно не могу отказаться от этого наркотика, которым пропитал Амир всю мою кровь, проник в мои капилляры, запульсировал страстью в венах. И он явно не собирается теперь меня отпускать — однажды он уже сделал это, отправив с вещами в аэропорт, хотя делать этого не хотел.

«Жди меня» — запечатал он поцелуем все мои горькие вопросы.

Жди…

Но как остановиться, замереть в мгновение ока, перестать жить и мучиться всеми самыми низменными чувствами, которые только есть в человеке — от страха за жизнь до иссушающей ревности?

Я буквально представляла наяву, как после того, как он целовал меня, шепча самые головокружительные слова, которые только может сказать мужчина своей женщине, он смотрел на свою новоиспеченную жену, эту молоденькую женщину, и говорил ей что-то похожее…

Едва эти видения захватили мой разум, как кровь буквально вскипела, застилая глаза красной пеленой.

Нет, нет. Роль любовницы? Черт, это точно не для меня.

Взбив руками короткие волосы, чтобы быстрее высохли, я буквально скатилась с лестницы на первый этаж.

Так и есть. Сумка на колесиках с вещами — у входа. Документы, паспорт, просроченный билет, — в маленькой сумочке рядом. Дверь, конечно же, заперта снаружи.

Застегивая на груди бомбер от спортивного костюма, дрожащими руками я начала обшаривать пространство. Наверняка запасные ключи могут быть совсем рядом, как всегда они хранятся на самом видно месте и поэтому никто их не видит. Грешным делом, я снова посмотрела на большое окно, примериваясь — смогу ли разбить его стулом. Но этот вариант решила оставить на самый крайний случай.

На пол полетели книги, цветы из ваз, содержимое шкафчиков.

И вдруг…

В одном из шкафов, среди кухонной утвари, я обнаружила то, что не ожидала больше всего на свете — сотовый телефон.

Он явно был здесь спрятан так, чтобы его можно было найти с небольшой подсказкой, а у меня все вышло совершенно случайно. Нажав на кнопку, экран разблокировался.

Это было удивительно и очень странно…

В списке контактов был только один номер сотового телефона, но без наименования абонента, история поиска пуста.

Чей это сотовый? Почему он находился тут? Черт, одни загадки…

Недолго думая, засунула телефон в карман спортивных брюк и повернулась к двери.

Нет, если так выйти не выйдет, придется действовать по старинке. Жажда побега буквально выжгла во мне все остальные мысли. От обиды на судьбу, на Амира, я уже не могла соображать правильно и действовать так, как должна была бы действовать логически подкованная, уравновешенная женщина. Наверное, в какой-то миг во мне все смешалось — добро, зло, ненависть, любовь, и этот коктейль, бурлящий котел эмоций начисто разъел все внутренности кислотой. Однако внутри осталось только одно: чувство самосохранения. И это чувство теперь кричало мне: уходи, оставь этого мужчину, ты не должна жить на вторых ролях, закрой свое сердце на замок, оставь его и начни новую жизнь.

Да, она будет пуста и невероятно сложна, особенно после того, как ты вкусила его страсть, его наслаждение, его любовь, но…Уйдя от тебя сегодня после этой невероятной вспышки страсти, которая выжгла молнией все естество, он сделал свой выбор: вернулся в свой реальный мир, оставив то, что могло случиться, но не случилось в реальности, здесь, под замком.

Иначе говоря, я снова сбегала.

Открыла большое витражное окно в кухне, перекинула через него сумку и чемодан, а после, кряхтя и отфыркиваясь, выбралась сама.

В мгновение ока преодолела двор, покрытый мелкой травкой, остановилась перед большим железным забором. С ним пришлось повозиться — он открывался только с кнопки, а где она, я разобралась не сразу.

Но, наконец, и эта преграда была преодолена.

Сердце мое забилось чаще, к глазам подступили слезы — душой я хотела вернуться, остаться в этом доме и строить хотя бы такую, скрытую от остального мира жизнь, но только чтобы эта жизнь была с ним, человеком, которому и принадлежала она, моя душа. Моему Амиру.

Но разумом я понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Как бы там ни было, я должна была себя уважать, и довольствоваться ролью любовницы в загородном доме, жить жизнью затворницы, уже не могла.

Железная дверь отворилась со скрипом, и я выкатила чемодан на колесиках наружу. Весело подскакивая на мелком гравии, он катился за мной несколько метров, до тех пор, пока я не притормозила.

Застыла. Сглотнула. Замерла.

Прямо передо мной остановилась огромная черная машина. Такие просто так не разъезжают по дорогам, и совпадений быть не могло.