Чтение онлайн

Время будто замерло, остановилось. Чувство дежавю нахлынуло, и точно также откатилось обратно. Потому что за рулем был человек, и это точно был не Амир.

Водительская дверь распахнулась, и из нутра прохладного салона выскользнула тонкая девичья фигура, затянутая в бежевый шелк, покрытый горошком. Каблуки буквально впились шипами в дорогу, сохраняя устойчивость владелице.

Изящным движением руки она поправила большие черные солнечные очки на лице. Сложила руки на груди, и в декольте смелого платья скользнуло кружево белья.

Нас разделяли буквально несколько шагов и целая бездна непонимания, злости, ненависти и женской неприязни. Почувствовав эту ненависть от нее, я сразу поняла, кто это., что за женщина устроила мне смотрины посреди дороги в коттеджном поселке.

Это была жена Амира.

Будто бы поняв по моим распахнувшимся глазам, что я осознала, кто это, она ухмыльнулась ярко накрашенными красной помадой губами и скривила их в презрительной усмешке.

Черт.

Сердце буквально подскочило к горлу, будто бы стремясь покинуть бренное тело.

Иногда жизнь течет размеренно, будто ручей в горном ущелье летом, а иногда она несется с такой скоростью, вбирая в себя воды вливающихся быстротекущих рек, что буквально сносит все на своем пути.

Несмотря на то, что мне приходилось жить в таком ритме много лет, именно сейчас я начал ощущать невероятную усталость от того, сколько же приходилось в последнее время решать проблем, разгребать накопившихся вопросов. Наверное, все дело было в том, что мне нужно было несколько дней тишины — и тишины не в одиночестве. Я хотел провести время спокойно вместе с женщиной, которую выбрал сам, и которая точно — совершенно точно! — выбрала своим сердцем меня.

Все эти хождения вокруг да около, все это электричество, напряжение, что копилось, множилось между нами, оно, наконец-то, нашло выход — выход в направлении друг на друга.

Ни одна женщина не действовала на меня с такой сокрушительной силой, и ни одну женщину я не хотел так сильно, что готов был голыми руками задушить любого, кто мог встать на моем пути к ней.

Я даже попытался отправить ее подальше от себя, чтобы это притяжение ослабло хоть немного, но роковой случай решил все иначе, и я теперь даже был благодарен судьбе, что она повернула все таким образом. Потому что так я обрел себя. Свою вторую половину.

Наташу.

Надо же — сколько всего нам пришлось пережить рядом друг с другом, вдали друг от друга, чтобы мое мужское сознание полностью подчинилось этой девчонке. Настолько плотно и глубоко, что стало плевать на других женщин.

Несмотря на природную красоту и доступность, ни Камилла, ни какая-то другая женщина никогда не сможет занять место той, с кем случайно сплелась жизнь…Представить на себе чьи-то чужие губы, руки кажется сродни не предательству, нет. Смерти. Не думал, что стану однолюбом, но это произошло. Быть с кем-то другим спать с кем-то другим — это маленькая смерть для самого себя, чистое предательство собственной души, теперь я это точно понял, осознал, прочувствовал…И на самом деле не жалею о том, что могу так легко противостоять соблазнам других женщин, получая настоящее, чистое удовольствие только от одной — моей Наташи.

Мне все равно, что думает обо мне моя фиктивная жена, что я не сдаюсь на ее сексуальные уловки, на ее заигрывания. Все это не важно. Я обычный мужчина, мне свойственны слабости, но тем я и отличаюсь от других — тем, что делаю только то, что нужно и важно мне. Не предаю ту, что мне доверилась, и не изменяю той, кого выбрал сам.

Мне все равно, что думает обо мне моя фиктивная жена, что я не сдаюсь на ее сексуальные уловки, на ее заигрывания. Я сбежал с собственной брачной ночи. Проигнорировал вполне ясное приглашение Камиллы к совместному времяпрепровождению. Все это не важно. Я обычный мужчина, мне свойственны слабости, но тем я и отличаюсь от других — тем, что делаю только то, что нужно и важно мне. Не предаю ту, что мне доверилась, и не изменяю той, кого выбрал сам.

— Мой мальчик! — Дамир Рустамович протягивает руки вперед, будто и правда невероятно рад тому, что я снова вхожу в его кабинет. — Присаживайся, располагайся.

Он буквально дышит доброжелательностью, открыт и весел, и, если не знать его хорошо, в этот спектакль можно поверить.

— Как наши дела? — он проводит рукой по волосам, придавая прическе и без того совершенный вид. — Как семейная жизнь?

Он подмигивает мне, улыбаясь уголком рта.

Я морщусь. Семейной жизни нет и не будет. Теперь, когда я точно знаю, что для меня в этом мире создана совершенная женщина, размениваться по пустякам, даже для того, чтобы скрепить брак по-настоящему, я не собирался и не собираюсь.

Пожимаю плечами, и этот ответ можно расценить как угодно. И как согласие, и как знак, чтобы меня оставили в покое.

— Ну что ж, — он зеркалит мой жест. — Хорошо, что все хорошо!

Дамир Рустамович улыбается натянуто, смотрит исподлобья в мою сторону.

— Я получил все документы по созданию новой строительной фирмы, как и Вильданов, и со своей стороны не нашел, к чему можно было бы придраться, — складывает он руки замочком под подбородком. — Так что юристы с двух сторон заняты тем, что прямо сейчас завершают все процессы, которые связаны с созданием новой фирмы. Главным свадебным подарком от Вильданова стал отказ от участия в тендере на застройку многоквартирного дома в центре города, и я поступлю точно также.

Вскидываю вверх брови.

— Это значит, что заказ стопроцентно отойдет в вашу сторону. Остальные компании не смогут стать вам помехой, и даже администрация не вставит палки в колеса, об этом мы уже позаботились… Мой мальчик, это мой подарок тебе за твою службу, за твою выдержку…

Он отставляет руку, поднимает стакан с водой, отпивает немного, морщится.

— Лучше бы это был виски… — шутит. — Но пока не время…Скоро, совсем скоро отойду на покой, и вот тогда… — он мечтательно щурит глаза. — Но, впрочем, осталось совсем немного…Однажды настанет этот день.

— Не думал, что вы собираетесь отойти от дел, — медленно произношу, чувствуя, как будто жёсткий диск, который спрятан у меня за пазухой, будто бы начинает нагреваться до самой жаркой отметки на градуснике. Я понимаю, от чего такое ощущение: вот уже сколько времени я сижу в кабинете дяди, главы семьи, и ни словом, ни делом не дал понять, что что-то от него скрываю. Скрываю то, что нашел компромат, сворованный из моего сейфа. Будто бы услышав мои мысли, он говорит:

— Не я, не я, мой мальчик, однажды отойду от дел…

— Но, — вдруг прерывает он сам себя, будто бы не должен говорить лишнего. — Я не сказал тебе главного. Благодарен тебе за то, что ты всегда был честен со мной. Не врал, не приукрашивал, не скрывал правду. И если было сказано: убрать, ты убирал, не задавая лишних вопросов. И на свадьбу согласился, хоть и заставил несколько часов меня понервничать, когда решил взять паузу на раздумья…Да даже взять последний случай: быстро и легко избавился от своего дружка, Олега, да от девчонки, которая стала свидетельницей наших дел. Да так чисто, что никто и ни о чем никогда не узнает…