Чтение онлайн

В тот же день около двенадцати, пока консьерж отлучился на обед, Йоланде удалось проскользнуть в подъезд следом за каким-то мужчиной, которому не было до нее дела. Убедившись, что никто ее не видит, она сфотографировала фамилии и названия фирм, обозначенные на почтовых ящиках.

Интуиция подсказывала нам, что, возможно, Нурия Сигуан использовала какую-нибудь другую фирму в качестве ширмы для своей собственной, за которой в настоящее время пристально следили. В комиссариате мы тщательно изучили то, что попало на фотографию. Фирм было только две, обе располагались в цокольном этаже: “Интердата” и “Фесиса”. Из интернета мы почерпнули сведения о роде их деятельности. “Интердата” занималась проблемами информатики, обслуживала магазины, предприятия или организации. “Фесиса” брала на себя проведение праздников, чествований и так далее. Мы решили, что вряд ли Нурия была сейчас в настроении что-либо праздновать, поэтому в качестве объекта первого налета наметили “Интердату”.

Мне показалось, что Йоланда и Соня недостаточно осведомлены о деталях всего дела, чтобы поручить одной из них посетить “Интердату”. Пусть лучше следят за Нурией Сигуан и немедленно дадут нам знать, если та двинется на улицу Арибау. Пойти на фирму выпало Гарсону, а мне предстояло ждать его в машине. Сценарий операции получился просто классическим! Наука и новые технологии сегодня бесконечно расширяют возможности полиции, подумала я, но в час истины всевластная фигура консьержа встает перед нами во всем своем блеске.

Я выкурила сигарету, полистала газету, и тут наконец на улицу вышел Гарсон, отрицательно мотая головой.

– Ни хрена! – выпалил он, в такой вот краткой форме начиная свой отчет. – Я попросил их подсчитать, сколько будет стоить установление компьютерной сети на моей фирме. Пока девица вытягивала из меня нужные данные, я словно между делом упомянул, что это их клиенты Сьерра и Сигуан посоветовали мне обратиться именно сюда. Никакой реакции. Я еще раз повторил их имена через какое-то время, и тогда она мне заявила, что я, скорее всего, ошибаюсь: клиентов с такими фамилиями у них нет. И не похоже было, чтобы девица что-то скрывала или врала. Она и вправду понятия не имела, кто такие эти двое.

– А что вы скажете о консьерже?

– Да ничего особенного: низенького роста, обычный.

– Он спросил вас, куда вы направляетесь?

– Еще бы – сразу спикировал на меня, но как только я произнес название фирмы, пропустил.

– А не похож он на болтуна, к которому легко подкатиться, не из тех, кого легко раскрутить на любую тему?

– Не знаю, Петра, времени у меня было маловато. К тому же не хотелось перед ним светиться.

– Хорошо, пошли выпьем кофе, а потом я наведаюсь в “Фесису”.

Мы заглянули в галисийский бар “О Бриндис”, где от разнообразия и великолепия закусок, выставленных на барной стойке, из головы Гарсона сразу испарились мысли о кофе. Он заказал пиво и кусок очень славно выглядевшей тортильи – на закуску.

– А я думала, что весь остаток жизни вы будете есть только спагетти. Или уже не чувствуете себя римлянином? – захотелось мне его поддеть.

– Я нахожусь в процессе реадаптации к своей родине.

– То-то оно и видно.

– Знаете, что я думаю, инспектор? Пожалуй, мы напрасно сами явились сюда. Теперь консьерж запомнит нас, и когда нам вдруг понадобится снова заглянуть в этот дом… Свинство ведь получится, если после серьезных заграничных операций мы с вами окажемся в лапах простого консьержа!

– Такова жизнь, Фермин, сегодня ты летишь к звездам, а завтра шмякаешься на землю. Ладно, я пошла. Вы будете здесь ждать или в машине?

– Здесь мне, пожалуй, будет спокойнее.

– Ага, а заодно можно ухомячить все закуски, которые только есть в баре.

– Вы, Петра, настоящий Торквемада!

– Ладно, оставайтесь, только постарайтесь держать себя в руках.

Вполне довольный моей снисходительностью, он наблюдал, как я отправилась в этот маленький поход, хотя ни он, ни я не надеялись на успех.

Мной занималась девица лет тридцати. Судя по всему, она да парень примерно того же возраста, каждый перед своим компьютером, составляли весь штат фирмы. Девица, очень сильно накрашенная и беспрерывно улыбающаяся, радостно закудахтала, узнав, что я хочу, чтобы они устроили для меня празднование дня рождения. И как если бы я сама все никак не желала понять, зачем к ним явилась, она долго излагала мне, какие преимущества дает организация любых торжеств с чужой помощью. Наверное, Гарсон сумел бы оборвать ее, но я была бессильна против этой профессиональной ораторши, чья болтовня, казалось, складывалась в неодолимую глухую стену. В конце концов мне все же удалось вставить в поток ее красноречия какие-то невнятные звуки, заставившие ее прислушаться:

– Я хочу, чтобы мой праздник был похож на тот, что вы устроили для женщины, которая мне вас рекомендовала.

– Для кого именно?

– Для Нурии Сигуан, если вы ее еще помните.

К моему несказанному изумлению, она воскликнула:

– Сеньора Нурия Сигуан! В последнее время она часто здесь бывает.

– У вас в “Фесисе”?

– Да нет же, сеньора Сигуан – приятельница сеньоры Роки. Маргарита Рока живет на третьем этаже. Сеньора Рока обращалась к нам по случаю свадьбы своей дочери. Она была очень довольна и рассказала про нас сеньоре Сигуан, когда та собиралась устроить праздничное открытие своего магазина. Знаете, за последние дни я дважды столкнулась с сеньорой Сигуан – сначала у входной двери, потом у лифта. Она шла к подруге. Я ее прекрасно запомнила, и она меня тоже! А все дело в том, что, когда человек что-нибудь празднует с нашей помощью, это как-то роднит. Кстати, для сеньоры Сигуан мы поставили во внутреннем дворике шатер цвета зеленого яблока. И вам, наверное, хотелось бы что-то в том же роде, да?

– Что именно?

– Шатер, что же еще? Ведь речь идет о вашем дне рождения?

– Нет, о дне рождения мужа.

– Вот здорово! И сколько же ему стукнет?

– Двадцать один, – ответила я с улыбкой.

Впервые за все время моего визита сотрудница “Фесисы” умолкла. Простейшие арифметические действия и дальнейшие выводы относительно сорокалетней дамы и ее юного мужа словно парализовали девицу, и она молчала так долго, что я успела подняться со стула.

– Вы уже уходите? Но ведь я еще не показала вам меню и мы не обсудили детали!

– Лучше я приду сюда с ним самим, пусть решает он, но я уверена, что зеленые шатры приведут его в восторг.

А Гарсона привела в восторг моя boutade про двадцатилетнего мужа. Гораздо меньше ему понравилось то, что Нурия ходила к своей подруге, поскольку та могла оказаться и вправду всего лишь подругой.

– И Нурия просто так зачастила к ней сразу после получения фальшивого заказа? Ой, вряд ли.

– А вдруг ее подруга – адвокат и Нурия советуется с ней по поводу сложившейся ситуации.

– Не знаю, не знаю. Дайте подумать, а заодно и сами подумайте.

– Да ведь я всегда думаю вслух, инспектор. Кстати, а почему вы ничего мне не сказали о своей счастливой мысли послать им фальшивый заказ?

– Ну, это мы уже проехали. Теперь надо решить, с какой стороны подкатиться к Маргарите Роке. По мне, так еще рано раскрывать карты, лучше действовать под маской.

Вернувшись в комиссариат, я вдруг поняла, что не имею ни малейшего понятия, что делать дальше. Ситуация складывается сложная: указания на то, что в магазине “Нерея” совершаются экономические преступления, более чем очевидны. Однако если сейчас мы сделаем хоть один ложный шаг, это приведет к полному провалу дела. Я пожалела, что рядом нет Маурицио Абате; с какой бы радостью я спросила у него, как мне теперь поступить. И до чего было бы приятно, если бы кто-то из находившихся рядом коллег взял всю ответственность на себя. Так нет же, теперь всё на сто процентов зависело только от моих собственных решений, а ведь именно этого я так глупо добивалась в Риме всего несколько дней назад. Вот я и стала капитаном корабля, и три моих матроса, сидя за столом, дожидаются распоряжений. Я попросила их изложить свои мысли. Соня – глупые люди всегда смелее прочих – сказала, что она могла бы сойти за торговку, которая разносит товары по квартирам, втереться в доверие к сеньоре Роке и потом вытянуть из нее нужные сведения. Больше всего мне хотелось снять с ноги туфлю и стукнуть Соню по башке. Но я предпочла сидеть обутой, а рот ей заткнуть полным ядовитой иронии замечанием: