Чтение онлайн

Лишь однажды на Таллахе страннику довелось видеть подобную картину когда Фаттаргас поразил магическим огнем руки воришки. Тот так же корчился и выл, и зрелище это выглядело таким жутким, таким противоестественным, что Блейд, не выдержав, сам взмолился о пощаде. Но теперь он ждал, не собираясь отступать. Если карвары услышат эти вопли и сбегутся сюда - мелькнуло у него в голове, - им приготовлен хороший сюрприз!

– Что с ним?
– Ханк опасливо покосился на объятого синим пламенем пленника.
– Что ты с ним сделал?

– Всего лишь доказал, что не всякий огонь горяч. Этот, - Блейд с жестокой улыбкой кивнул на фиолетовые языки, - жжет только плоть, но им не спалишь лес, и на нем не поджаришь мясо. Вспомни-ка, Ронтар, твой джанджарат, мечтал о холодном пламени... Вот оно, перед тобой!

– Страшное зрелище...

– Страшное. Такое же страшное, как война, казнь и пытка. Ты смог бы сотворить такое, Ханк?

– Я?

– Да, ты! Если я тебя научу?

Ханкамар Киттала долго смотрел на бившегося в корчах карвара, и его лицо, вначале растерянное, становилось все более и более суровым. Вероятно, он начал догадываться, что мощью, которой распоряжался пришелец из далекого Бредонна, мог овладеть и другой человек - такой, у которого хватило бы силы наслать этот жуткий карающий огонь на врагов.

Наконец Ханк склонил голову.

– Если ты в самом деле меня научишь... я... я...
– он судорожно сглотнул и докончил: - Я клянусь никогда не применять это против людей, Блейд...

– Дальше!
– велел странник.

– Я клянусь освободить всех узников... всех, кого забрали на Акка'Ранзор и другие острова безносых...

– Дальше!

– Я клянусь выиграть войну!

– Дальше!

– Но что же еще, Блейд? Победа, свобода и справедливость - разве это не все?

– Погляди!
– рука Блейда протянулась к карвару. Тот уже не мог кричать, только хрипел и исходил пеной; его конечности конвульсивно подергивались, глаза остекленели.
– Погляди!
– повелительно повторил странник.
– Нравится ли тебе видеть его муки?

Ханк заколебался.

– Нет... Пожалуй, нет...

– Представь, что ты бросишь такое синее пламя на целое войско... на тысячи ненавистных тебе существ... потом твои воины начнут рубить этих беззащитных ублюдков...

– Нет... Нет!

– Да! Ты сделаешь это, ты и Ронтар. Раз, другой, третий... Столько, сколько понадобится. Пока они не запросят пощады!

– И ее надо даровать?

– Разумеется, - Ричард Блейд повел рукой, и синее пламя исчезло. Разумеется, Ханк! Ненависть порождает только ненависть. Я надеюсь, когда вы победите карваров, рирдоты не начнут резать зартов, а зарты не обрушатся на акрийцев... Я очень надеюсь на это, понимаешь? Будьте же милосердны - и к этим тварям, и друг к другу.

Он наклонился к распростертому на камне Тосс'оту.

– Теперь - ты - верить - в холодный - огонь?

Веки прикрыли глаза карвара.

– Теперь - ты - знать, как - мой народ - победить - твой?

Снова утвердительное миганье.

– Я - приходить - из далекой страны. Я - учить - людей - магии. Люди - убивать - карваров. Всех! Если - карвары - нападать - люди убивать. Выпустить - холодный - хог. Ты - понимать?

– Понимать, - прохрипел пленник.

– Я - спрашивать, ты - отвечать, так?

– Так...
– взгляд Когтя туманили воспоминания о перенесенной боли и ужас.

– Мы - говорить - потом, - решил Блейд.
– Потом - наверху. Сейчас...
– он вгляделся в зрачки карвара, - сейчас - ты - отвечать один - вопрос. Ты - встать? Ты - идти?

– Встать... Идти...
– эхом повторил Тосс'от - Идти! Не надо холодный - хог.

Блейд повернулся к Ханку.

– Ну, парень, полезай ко мне на закорки. Придется тебе потерпеть... зато еще немного, и мы выберемся из этой дыры!

Через пять минут он уже спускался с молодым джаратом на плечах в голубой туман Нижнего Мира, спеша за торопливо ковылявшим по ступеням Когтем. Лезвие подвешенного к поясу меча мерно било его по бедру, Ханк хрипло и тяжко дышал над ухом, затем потерял сознание и безвольно обвис на широкой спине странника. Но тот не испытывал никаких неудобств. Казалось, флакон с чудесным эликсиром, лежавший за пазухой, превратился в его вторые легкие или сердце; Блейд, наполнив грудь густым воздухом Римпады, уверенно шагал вперед, почти не чувствуя тяжести тела Ханка.

И мнилось ему, что, миновав темноватые коридоры и мрачные камеры раскинувшегося вверху лабиринта, окажется он не в каменистых и пустынных пространствах Акка'Ранзора, а на зеленом, прекрасном, кипящем жизнью Таллахе... На благословенном Таллахе, чей дар спас его! И, возможно, всех людей в этом мире.

Глава 10

Солнце поднималось над горами Халлы словно сияющий медный щит, начищенный, отполированный и готовый к бою. Казалось, его направляют ввысь руки воинов-гигантов, чьи остроконечные шлемы - вершины горного хребта четко рисовались на фоне светлеющего неба. Кое-где можно было заметить и оружие этих каменных исполинов - торчащие вверх скалы в форме наконечников копий и клинков мечей.

Блейд подумал, что восход таргальского светила над сушей больше напоминает земной. Когда солнце этого мира вставало или садилось в бирюзовый океан, его лучи, прошедшие сквозь плотный воздух Римпады, порождали немыслимую игру красок. На рассвете огненные багряные крылья охватывали горизонт, а с другой стороны, с запада, мерцала темно-синяя льдистая черта - там, где соприкасались атмосферы Нижнего и Среднего миров. Корабль, направлявшийся на юго-восток, словно плыл меж двумя огромными материками: слева - розовый, красный, багровый, справа - голубой, синеватый, фиолетовый. Огонь и лед!

Странник покачал головой. Нет, алое и синее пламя - в свете последних событий такая аллегория будет вернее.

Он стоял на самом носу корабля под хлопавшими на ветру парусами. Это суденышко, построенное за две недели плотниками Акка'Ранзора, не шло ни в какое сравнение с гигантом "Орни", тот выглядел словно средневековый галион, а нынешняя посудинка, на которой странник плыл в Сарпату, скорее напоминала небольшой шлюп. Но сделали этот кораблик быстро и на диво искусно, киль, шпангоуты, мачты и реи - из твердого дерева, обшивка и палуба - из толстенных досок чикры, паруса - из серебристой ткани, тонкой и прочной, что шла на изготовление подъемных шаров. Экипаж был укомплектован полностью - пятьдесят человек под командой джарата Ханкамара Китталы.