Чтение онлайн

Моего бедного однокурсника как ветром сдуло из авиария. Я даже окликнуть его не успела.

– Что тут происходит? – нервно сунулся внутрь стражник. – Эйри, все хорошо?

Я растерянно оглянулась на грифонов. Гордец как ни в чем не бывало взлетел обратно под «потолок» и принялся кромсать сеть. Только Кусачка все еще высовывал шею из своего загона.

– Все просто прекрасно, – мрачно ответила я.

Стражник скрылся. Обращаться к Гордецу не было никакого смысла, поэтому я с упреком посмотрела на Кусачку.

– Я, значит, вам лакомства тайком таскаю. А вы, неблагодарные, решили моего друга отпугнуть?

– Уру-ру, – сказал грифон.

Н-да. Трактуй как хочешь.

Я вздохнула и попыталась пройти мимо, но Кусачка ткнулся в меня головой, не пуская в проход. Большой карий глаз уставился на карман с пирожком.

– Унюхал, разбойник. Не дам. И потому, что ты Уина напугал, и потому, что вам, оказывается, нельзя сладкое.

Кусачка обиженно щелкнул клювом и оттолкнул меня лбом к воротам, взлохмачивая коричневые перья. Дескать, проваливай и без вкусностей не возвращайся, а то не пущу.

– Ты нахал, – сурово отчитала я. – И попрошайка!

Глаз продолжал смотреть на карман.

– Ох, святые воды Фиреннэна! – простонала я. – Ну на, на.

Пойманный в воздухе пирожок исчез в бездонной глотке грифона. Хотя лакомства было на «один зуб», Кусачка заурчал и тут же спрятался.

Бандит.

Я медленно пошла по проходу, разыскивая Заката. Настроение окончательно испортилось. Как будто мало было некрасивой сцены в столовой, боги ниспослали мне еще и этот спектакль с грифоньими оболтусами. Что на них нашло сегодня? Почему при мне подобного не случалось ни разу? Ревность такая у грифонов, что ли? Ладно, понимаю еще, Кусачка взбесился, а Гордецу всегда на меня было плевать. Он-то с чего взбеленился?

Возможно, стоило догнать Уина, но я не представляла, что говорить в такой ситуации. Извиниться за поведение грифонов? Смешно. Каждого посетителя еще внизу, у Лазурных ворот, предупреждают ни в коем случае не соваться в авиарий, потому что там самые непредсказуемые грифоны. Попросить прощения за то, что я привела Уина сюда? Тоже глупость. Он сам на этом настоял.

Я опасалась, что если начну прямо сейчас оправдываться перед парнем, то сделаю лишь еще хуже. Поэтому решила не делать вообще ничего.

Закат обнаружился в одном из дальних загонов. Он в последние дни взял моду разрывать землю и строить целую гору, с которой потом с восторженным писком прыгал. Видимо, представлял, что летает, потому что крылья его пока держали плохо. Когда рабочие разравнивали «трамплин» в одном загоне, малыш просто перебирался в другой и начинал все заново.

От излюбленного занятия грифоненок оторвался только затем, чтобы ткнуться клювом мне в ладони. Сообразив, что сегодня подарочка не будет, он недовольно фыркнул и попытался вернуться к горке, но я схватила его и подгребла к себе.

– Подожди, мне нужно проверить твой клюв.

Ага, разбежалась. Месяц назад Закат помещался мне в руки, и удержать его было несложно. Но, как бы ни подтрунивал надо мной Силвейн, за это время малыш здорово подрос. Попробуй удержи тушку весом с теленка! Закат вывернулся, развернулся ко мне задом и ткнул кисточкой на конце хвоста в нос. Фиг тебе, а не осмотр, хозяюшка.

– Я серьезно, Закат!

Теперь в меня еще и задней лапой землю кинули. Очень недвусмысленное «не мешай важным делом заниматься». Я начала терять терпение.

– А ну сидеть!

И тут чудо повторилось. Закат плюхнулся на попу и с видом, выражающим искреннее недоумение, повернул голову ко мне.

– Потерпи немного, – примирительно сказала я и осторожно, чтобы мне не отхватили палец, коснулась клюва.

На первый взгляд с ним все было в порядке. Твердый, блестящий, без трещинок. Разве что в земле перепачкался после рытья, но это мелочь.

Вот только много ли я понимаю в клювах? Сегодня меня и так уже ткнули в то, что в правильном ухаживании за грифонятами я ничем не лучше дырки от бублика.

– Придется просить Силвейна тебя осмотреть, – пробормотала я, выпуская малыша.

Он, мгновенно забыв обо мне, понесся на горку, прикрытую сеном. Только на сей раз не слетел с нее, а с не менее восторженным писком скатился прямо на попе, плюхнулся в яму перед склоном и горящими глазами уставился оттуда на меня.

– Молодец, – похвалила я на всякий случай, хоть и не понимала, чего на самом деле Закат от меня ждет.

Ему этого хватило. Он сделал несколько гребков лапой, выбрасывая из рытвины наружу землю, и вновь стал карабкаться на гору. Я еще немного понаблюдала за его развлечением, но думала на самом деле о другом.

Нужно узнать о грифонах больше, пока я нечаянно не причинила Закату вред. Если нам не начнут сразу давать важные знания об уходе за ними, придется опять идти к Силвейну. И надеяться, что он в этот раз не запросит еще какой-нибудь контракт…

Занятия прошли скучно. Профессор Бранвен оказалась сухонькой старушкой. Она никогда не летала на грифонах, зато досконально знала, в какой год кто из королей правил в Аэнвине, нашем королевстве. Свое повествование преподавательница начала вообще с доисторических времен, важно объявив, что каждый уважающий себя аэнвинец должен знать, с чего начиналось его государство.

Затем была лекция по географии. И снова ни слова о грифонах. Мы полтора часа таращились на карту и преподавателя, который скучно перечислял, какие в стране есть провинции и каков в них ландшафт. Под конец один из студентов не выдержал и поднял руку.

– Скажите, пожалуйста, а когда нам начнут рассказывать о грифонах?

– Госпожа Бранвен на соответствующем курсе поведает вам об основании академии…

– Простите, – перебил студент, – я имел в виду, когда нас начнут учить анатомии грифонов, особенностях их характера и прочим вещам, которые касаются непосредственно полетов?

Преподаватель поправил очки.

– Терпение – одно из важнейших качеств при дрессировке грифона. Как только вы докажете, что обладаете всеми необходимыми качествами, вас допустят к королям небес. Не раньше и не позже.

Вот так вот.

После географии нас ждал обед, а потом – еще одно не менее «увлекательное» занятие.

С Уином мы так толком и не поговорили. На обеде мы немного разминулись, и рядом со мной успел сесть Хоэл, так что Уину пришлось занять место напротив. А когда я поймала его после окончания лекций и попыталась извиниться, он немного потерянно улыбнулся.