Чтение онлайн

Они с Николасом Симпсоном покинули «Красавицу Востока», захватив с собой только деньги, чтобы не вызвать подозрений. За эти деньги Джулиана рассчитывала договориться с капитаном какого-нибудь судна, чтобы их переправили в Тунис, где можно было бы связаться с английским консулом и обсудить условия выкупа Изабель. Но в одной портовой таверне, где они надеялись переждать до темноты, на них неожиданно напали. Все произошло так стремительно, что Джулиана даже не была готова защищаться. Конечно, она пыталась закричать и оказать сопротивление, но ее быстро чем-то оглушили, и она не приходила в сознание до последних минут, пока этот проклятый смуглолицый араб не стал трогать ее своими грязными руками…

О Боже! Так, значит, это не кошмарный сон, она действительно находится на пиратском корабле, уносящем ее к незнакомым берегам? А бедный Симпсон? Что эти мерзавцы с ним сделали? Наверняка тяжело ранили или даже убили. И ради чего, Господи? Неужели только ради того, чтобы захватить ее в плен?

Из груди девушки вырвался стон отчаяния: ну нет, это просто немыслимо! Во второй раз угодить в руки подлых пиратов! Но если тогда это случилось потому, что их корабль захватило пиратское судно, то теперь она оказалась в таком ужасном положении лишь по собственной глупости. Да, только по собственной глупости! Где была ее голова, когда она решилась остаться без защиты виконта Девери и славного экипажа «Красавицы Востока»? Да, Господи, поистине – если ты хочешь наказать человека за его грехи, то отнимаешь у него разум!

В отчаянии оглядев каюту, Джулиана метнулась к узкому зарешеченному оконцу. Ничего, оставляющего надежду. Только бескрайнее море на сотни миль вокруг. И нигде не видно парусов какого-нибудь европейского судна, от которого можно было бы ждать спасения. Спасения? Да она просто наивная дурочка, если еще надеется, что кто-то бросится спасать ее! Виконт Девери наверняка даже не догадывается о том, что с ней случилось, а кому-то другому, кроме него, нет до нее никакого дела. Да и захочет ли Стивен опять искать ее после того, как прочитает ту дурацкую записку, что она ему оставила? И особенно после того, как обнаружит, что она украла его деньги!

О, эти проклятые деньги! Воспоминание о них жгло ей сердце раскаленным железом. Как только она решилась притронуться к ним? Что подумает о ней Стивен, обнаружив пропажу? Посчитает ее воровкой? Ах, и зачем, зачем только она все это натворила! Нужно было сперва поговорить со Стивеном начистоту, ведь, в конце концов, те несколько ночей, что они провели вместе перед прибытием на Сардинию, давали ей моральное право требовать от него исполнения данного обещания. Но теперь уже ничего не вернешь, и это самое ужасное.

Опустившись на ковер и уронив голову на подушку, Джулиана горько заплакала. Проходили минуты или часы, а бесконечный поток слез все не иссякал. Наконец у нее не осталось сил даже для того, чтобы оплакивать свою несчастную судьбу. На смену слезам пришло какое-то тяжелое бездумное оцепенение.

Послышался скрип отпираемых засовов, и в приоткрывшуюся дверь заглянула противная бородатая морда. Схватив в приступе бессильной ярости тяжелую подушку, Джулиана с силой метнула ее в непрошеного гостя. Бородатая физиономия тотчас исчезла, а спустя несколько секунд дверь широко распахнулась и в каюту прошли трое мужчин в восточных одеждах.

Одного из вошедших Джулиана сразу узнала – это был ее утренний посетитель. Из двоих других взгляд девушки остановился на статном, богато одетом мужчине с властным, жестким взглядом черных проницательных глаз, угрожающе контрастирующих с его наполовину седой бородой и светлой одеждой. На голове араба красовался пышный белоснежный тюрбан, украшенный поразительной величины розовым рубином, а его голубой парчовый халат был расшит золотыми узорами, жемчугом и светлой бирюзой. На пальцах обеих рук сияли драгоценные камни многочисленных перстней. По дорогому наряду незнакомца, а еще по тому, как почтительно обращались к нему остальные, Джулиана догадалась, что это и есть хозяин корабля.

Цепкий взгляд пожилого араба долго скользил по лицу и фигуре пленницы, не выражая ровным счетом ничего. Приблизившись на несколько шагов, он обратился к девушке на незнакомом ей варварском языке, потом заговорил по-итальянски. Но Джулиана от волнения ничего не могла понять, хотя учила в детстве этот язык и даже частенько исполняла на нем популярные оперные арии в родительском доме. Нахмурившись, хозяин корабля перешел на испанский, и тогда испуганная его мрачным взглядом Джулиана робко проговорила:

– Простите, сэр, но я не понимаю вас, хотя и пытаюсь это сделать.

Пожилой араб прервал свою речь, и в его темных глазах появилось непонятное для девушки удовлетворение. Многозначительно взглянув на своих спутников, он довольно прищелкнул пальцами и что-то негромко сказал. Затем взгляд его снова вернулся к перепуганной пленнице.

– Англичанка, – сказал он с довольной улыбкой, и у девушки возникло ощущение, будто на ее шее затягивается петля.

– Да, я англичанка. Подданная британского короля. Богатая и знатная аристократка. – Голос Джулианы ужасно дрожал, но она изо всех сил старалась говорить связно, пока у нее была такая возможность. – Мой отец был знатным графом, его предки стали лордами много веков назад. В Лондоне у меня остались мать и брат. А еще у меня есть приданое – целых тридцать тысяч английских фунтов. Это большая сумма. Думаю, ее вполне хватило бы на выкуп… Ведь вы, конечно же, хотите получить за меня приличный выкуп, уважаемый господин? Для этого вы и… доставили меня сюда? Моя мать заплатит вам за меня деньги, как только вы свяжетесь с ней, уважаемый господин.

– Деньги? – на лице пожилого араба отразилось что-то вроде презрительного сожаления. – Нет, англичанка, я не стану требовать за тебя выкупа и не возьму, даже если мне предложат его. Если бы ты была стара или уродлива, тогда я взял бы за тебя деньги. Но ты молода и слишком красива. Твои глаза подобны прекрасным горным озерам, твоя кожа бела и нежна, как шелк, а волосы напоминают шелковистую гриву быстроногого арабского скакуна. Я получу за тебя на невольничьем рынке Туниса много золотых монет, а моя репутация работорговца возрастет втрое прежнего. Поэтому выбрось из головы всякую надежду вернуться к родным и поскорее примирись с твоим новым положением.

– Новым положением? И какое же положение вы отводите мне в вашем проклятом варварском мире, уважаемый торговец живым товаром? – дрожащим от гнева и волнения голосом спросила Джулиана, отступая от хозяина корабля на шаг.

– Пока тебя кто-нибудь не купит, – невозмутимо продолжал работорговец, – ты – моя рабыня, невольница купца Абу-Саида Ахмеда аль-Беккара. Ты должна быть во всем послушной и относиться ко мне, твоему хозяину, с глубоким почтением. Для тебя я – Ахмед-эфенди, твой господин. Обращайся ко мне именно так и, прежде чем заговорить со мной, исполняй этот простой ритуал.

Аль-Беккар склонил голову в почтительном поклоне, а затем приложил правую руку сначала ко лбу, а потом – к сердцу.

– Повтори, девушка, – приказал он Джулиане.

Джулиана даже не шевельнулась, а ее горящие неприкрытой ненавистью глаза объяснили работорговцу чувства пленницы лучше всяких слов.

– Я жду, – слегка нахмурившись, проговорил аль-Беккар, и его правая рука угрожающе поднялась вверх.

Испугавшись, что он сейчас ударит ее, Джулиана вскрикнула и бросилась в дальний угол каюты. Она ожидала услышать издевательский смех, но лица всех свидетелей этой сцены почему-то оставались серьезными, а в карих глазах утреннего гостя Джулианы светилась неподдельная жалость. И это испугало девушку больше мрачных взглядов аль-Беккара или каких бы то ни было угроз. Сердце ее внезапно пронзила острая тоска, на глаза сами собой навернулись слезы.