Чтение онлайн

Я ждал первого обвинителя как легкую разминку, как разогрев перед основным боем. Они ведь подготовили много пунктов, за которые хотели меня зацепить, надеясь, что я не смогу выкрутиться хоть из одного. Что ж, проверим.

Так кто же первый? Да, конечно же, полковник Литаи из отдела секретных военных разработок. Давно не виделись. Я уже успел забыть, что ты выглядишь как старый кусок пожеванного корневища, а уж кто был твоим предшественником -- не помню и подавно. Кстати, ты помолодел. Сделал пластику и натянул кожу на череп? Это же стало так модно в последнее время в широких кругах. Прошу, не томи, высказывайся.

– ...Уважаемый Суд, - хрипел его ржавый голос через микрофон.
– Я бы хотел заявить о таком вопиющем факте нарушения договора со стороны генерала Сан-Вэйва, как передача и разглашение сверхсекретных военных разработок, а именно -- факт существования боевых машин с нейролитическим модулем, их принцип работы и тактико-технические характеристики. Как вам известно, второго дня первого месяца пятьсот пятьдесят первого года от образования Федеративного Содружества генералом Сан-Вэйвом был подписан контракт о поступлении на службу в Объединенные военно-космические силы Содружества. Параграф данного контракта гласит, что, - полковник приложил к глазам очки, склонился к кафедре, чтобы, всё равно прищурившись, зачитать с планшета.
– "...все боевые единицы техники, вверяемые Федеративным Содружеством генералу Сан-Вэйву под личное командование продолжают считаться собственностью ФС и являются действующими единицами Объединенного Космического Флота. Распространять, вносить изменения и всячески распоряжаться вверенной техникой генерал Сан-Вэйв имеет право только после оповещения ФС и с получением сопутствующего разрешения".

Сухой полковник с обтянутым кожей черепом выпрямился и убрал очки в нагрудный карман кителя. Прокашлявшись от непривычно долгой речи, он продолжил.

– По зафиксированным с наших встроенных датчиков показаниям было обнаружено, что некоторые экземпляры подобной сверхсекретной техники были доставлены в места, не участвующие в боевых действиях. А именно, по докладу наших операционистов -- на Фарэю, где следы этих образцов терялись. Хочу напомнить, что генерал Сан-Вэйв был оповещен о секретном статусе боевых машин и прохождении ими экспериментальных испытаний. Из всего вышесказанного я делаю вывод, что генерал нарушал договор и распоряжался нейролитическими машинами по своему усмотрению и передавал их третьим лицам.

Вот тут ты, полковник, конечно крупно промазал, потому что доставлял на Фарэю их не я, а бригада "падальщиков". Которые по моему щелчку подбирали некоторый хлам и увозили изучать. Но говорить так я, естественно, не буду, потому что следом ты поймаешь меня на халатном отношении к технике. Ведь я обязан был собирать ваш драгоценный железный лом с поля боя до последней гайки, и не приведи Исток, чтобы запчасти попали в руки врагу. Я понимаю, что ты ждешь от меня именно такого признания, но я всё же изобретательнее.

– Уважаемый Суд, - начал плести я.
– Да, факт подобной транспортировки образцов имел место быть и детально задокументирован в архивах корабля.

Мне показалось, или этот вздох в зале и правда означал, что такого ответа от меня не ждали?

– Однако, прошу обратить внимание, что обвинительная сторона не права. По зачитанному договору мы, в лице вооруженных сил ОКФ, обязаны были собирать всю поврежденную в боях секретную технику во избежание попадания отдельных экземпляров в руки противника и третьих лиц. Как вы можете видеть в предоставленных моим кораблем архивах и логах, в процессе проведения операции по сбору техники нашими экспертами были обнаружены детали, не упомянутые в реестре составных частей нейролитических машин.

Мысленная команда кораблю. Ответ. И почти мгновенный сброс подготовленного архива. У Цинтерры тоже неплохая технология, которая в считанные минуты проверит подлинность всех моих слов, сопоставив с данными архива. Удобно.

– Экспертная коллегия в лице моих инженеров и предоставленных со стороны ОКФ техников изучила данные детали и пришла к выводу, что подобный конструктив не является составными либо функциональными частями любого из образцов военной техники, в данный момент состоящей на вооружении ОКФ, либо являющейся экспериментальной. Также рядом специалистов было высказано предположение, что эти образцы представляют собой узлы и механизмы военной техники противника. В связи с этим для дальнейшего анализа экспертная группа была расширена при помощи квалифицированных представителей Фарэи. Лишь эти эксперты выдали заключение, что данные детали им знакомы и были подобраны ранее на полях боевых действий других эскадр, на вооружении которых также находились экспериментальные машины. Сопоставив факты, я провел внутреннее расследование на корабле, которое не противоречит условиям договора, и вскрыл одну из секретных машин, где был найден ряд не указанных в реестре деталей. Дальнейшие последствия, уважаемый Суд, вам известны. Как действующий капитан ОКФ я подал судебный иск в отношении отдела секретных разработок полковника Литаи на неполное предоставление информации о боевых единицах, и, как следствие, на попадание под угрозу служащих экипажа, а в случае выхода экспериментальной техники из-под контроля -- гражданского населения.

Короткая временная тишина в зале.

Вы почти запутались, Литаи. Слишком много навели мороку и секретности на свои машины, развязав тем самым мне руки. И техников своих вы тоже побоялись оповещать о том, что внутри камней торчал не искусственный интеллект, а такие же парни, как они. Я знал, что подсунуть вашим техникам, знал, чем удивить их, а потом склонить к подписанию подобных заключений. Несколько сами подали в отставку, окунувшись в вашу грязную ложь. Лазурный Престол позаботился о том, чтобы вы не нашли этих людей. А я -- чтобы вы не нашли фарэйцев.

Еще несколько фраз в попытке уличить меня. Полковник неумело пытался вести со мной диспут, выставляя факты, которые я разбивал объяснениями и доказательствами. Я был готов к каждому его выпаду, и в заключении наш диалог превратился в стремительную словесную дуэль.

– ...Но вы обязаны были доставить эти образцы нам на экспертизу.

– Я располагал вашими специалистами на борту, которые не опознали эти детали.

– Но они могли быть просто не осведомлены.

– Согласно контракту вы обязаны были предоставить лучших специалистов в мою ведущую эскадру. Вы хотите сказать, что нарушили его условия?

– Нет, они были лучшими.

– Тогда почему не осведомлены?

– Они могли не иметь последних сведений.

– Но они поступили ко мне на службу одновременно с вашими машинами.

Отговорки, много пустых отговорок, а с точки зрения логики и закона я всё равно оставался "чист". Признайся, полковник, этот бой не для тебя. Ещё немного согни спину, перестань бегать глазками по залу в поисках поддержки и просто уйди, пока я вновь не покрыл тебя позором за твою же ложь.

– Суд выслушал достаточно доводов обвинения и защиты!
– наконец, громогласно прервал нас судья.
– Полковник Литаи, вы может присесть. Суд зафиксировал все ваши слова и примет их к рассмотрению.

– Я докопаюсь до того, где вы сфальсифицировали данные, генерал!
– прошипел напоследок Литаи в микрофон и удалился с трибуны.

– Тишина в зале!
– снова удар судейским молоточком по кафедре заставил всех замолчать.
– Суд вызывает следующего обвинителя.

Новое имя, и на сей раз неизвестный мне сотрудник отдела внутренних дел Объединенного Космического Флота. Мелкая пешка, ни разу не вылезавшая из своей норы адмиралтейства в воюющий космос.

Их было много, таких обвинителей, считающих, что их расследования и обнаруженные факты могут меня зацепить. Они полагали, что их придирки будут учтены Судом и войдут в общее дело. Но всё это было не важно и мелочно. Непредвиденные расходы, не вовремя высланные отчеты, превышение полномочий и прочий "бардак", который, по их словам, я учинял на службе. Обвинения в хамском отношении, самовольстве, изменениях схем приказов от вышестоящих чинов. Всё то, каким я был, мой служебный портрет, почти без прикрас, основанный исключительно на фактах. Ужасный и безответственный "подчиненный", которого терпели только за блестящие победы и ради того, чтобы "доить" из него уникальные идеи.

Я бы с удовольствием посмотрел на них самих, если бы под страхом угнетения родины они вынужденно подписали бы такой унизительный контракт. Я не верю, что цинтеррианец может быть мне непредвзятым судьей. Не считаю нужным оправдывать свои действия, опираясь на королевский титул и торийское происхождение. Что само по себе уже создает разницу в поведении с окружающими и вызывает разногласия. Я заявляю, что мои действия были достаточными для поддержания работоспособности и порядка общей схемы Космического Флота. А все необходимые условия, строго прописанные в контракте, я соблюдал в процессе службы безукоризненно.