Чтение онлайн

Выслушивая их обвинения, я не демонстрировал отвращения. Слушал предельно внимательно, отметая их высосанные из пальца нападки вескими доказательствами. У меня хватало материала на защиту. Но к исходу пятого часа заседания без перерыва и возможности присесть силы начали заметно покидать меня.

Наверное, зря я всё таки не ел последние несколько суток.

– ...К трибуне приглашается начальник контрразведки Департамента Безопасности Федеративного Содружества генерал Симан Тармет, - огласил Судья лишь слегка уставшим за время процесса голосом.

Так вот каков ты... Слышал про тебя, но видеть не доводилось. Помню, что ты коренной цинтеррианец, имеешь два высших образования, одно из которых получено в Первом Государственном Университете Цинтерры по факультету юриспруденции. Плюс окончил военную академию. Хороший, исполнительный служащий, без нареканий, но и без наград. Верховным Канцлером отмечен за заслуги не был. Особой скандальной славой не обладаешь. Ну что ж, сейчас у тебя есть отличный шанс её приобрести.

Мужчина, на вид лет шестидесяти, с простой правильной внешностью поднялся на трибуну и положил на кафедру одинокую гибкую пластинку, которые снова начали входить в употребление для коротких заметок. Серый костюм с воинскими знаками отличия сидел на нем как родной. А выправка вместе с образованным, вдумчивым взглядом, обещали сделать из него интересного оппонента.

Поприветствовав Суд, а заодно чуть подняв микрофон под себя, Симан заговорил твердым поставленным голосом:

– Уважаемый Суд, в приложенных мною к делу следственных документах особым отделом контрразведывательной деятельности отмечены случаи необязательного и необоснованного общения генерала Сан-Вэйва с правительственными лицами на стороне сепаратистов. А, именно, его визиты на Флайтон, первую планету Борда и Роккон во время проведения боевых действий. Моим следствием был выявлено, что генерал вынуждал правительства трех сторон к проведению переговоров и далее вёл с ними беседы за закрытыми дверями, не оповещая особый отдел о своих переговорах и не предоставляя полные отчетные записи. Из чего я делаю заключение, что генерал мог находиться в тайном сговоре с противодействующей стороной.

– Что вы можете ответить на это, генерал Сан-Вэйв?
– обратился судья.

– Что ваши обвинения, генерал Тармет, не имеют под собой не только доказательной, но даже юридической базы.

Да, я мысленно ликовал. Ведь это были всего лишь предположения, а мои "тайные переговоры" могли вообще быть о том, что подать министру инопланетных дел Цинтерры на ужин, когда он прибудет для заключения договора. От всех этих домыслов, если честно, я начал скучать.

– Факт проведения совещания с уполномоченными представителями планет сепаратистов имел место быть, - продолжал тем временем я, - но при этом документально зафиксировано, что данные переговоры проходили уже по факту завершения боевой части операции. Под собой они имели цель исключительно разработки и скорейшего заключения обоюдного мирного договора как в письменной, так и в исполнительной его составляющей. Весь переговорный процесс проходил с соблюдением необходимого дипломатического протокола с принимающей стороны, и в присутствии кворума как ранее противодействующих сторон, так и независимых организаций, беспристрастно фиксировавших ход совещательных действий дипломатов.

Еще одна мысль и ответ от корабля. У меня имелись протоколы этих совещаний, составленные как на Флайтоне, так и на Рокконе. С Борда имелась даже целая запись переговоров. Настоящая, не поддельная. Бордианцы сами очень придирчивы в этом вопросе.

– В ходе прошедших переговоров были оговорены существенные подвижки к заключению мирного договора и обоюдного пакта о ненападении с подписанием соответствующих документов, гарантирующих взаимную ответственность и обязательность исполнения зафиксированных параграфов обеими договаривающимися сторонами, - я старался быть предельно честным.
– Данные совещания были сочтены с моей стороны необходимыми и обязательными для гарантии безопасности дальнейших визитеров со стороны Федерации, как то: послов и чинов высшего правительства.

– Но почему вы не доложили о них своевременно?
– просто спросил с трибуны Симан.

К этому вопросу я тоже был готов.

– Я не располагал достаточным запасом времени на оповещение и ожидание отклика. Как было сказано, все совещания проходили по факту завершения боевых действий, но по-прежнему в очень напряженной обстановке. Временный нейтралитет мог оборваться в любой момент от случайного недопонимания обеих сторон. Поэтому совещания проходили в спешке, но факт установления мира оглашался громко и повсеместно.

– Тогда такой вопрос, - генерал Тармет убрал с кафедры пластинку с пометками и явно начал импровизировать. Любопытно.
– Почему с вашей стороны не присутствовало свидетелей? Наши коллеги отмечают, что вы спускались на планеты в одиночку.

Я повернулся к нему всем корпусом, не выпуская из рук перила. Зря я это сделал -- уставшее от бездействия тело отозвалось тянущей болью в ногах. А спина, обычно привыкшая к прямой осанке, сейчас была слишком напряжена. Как назло ещё раздражал этот неоновый свет.

На какой-то момент и вовсе помутнело в глазах. Я вцепился было в перила крепче, но наручники впились в запястья.

Когда я ел последний раз?..

– Повторюсь, - заставил выговорить я себя.
– Обстановка была напряженной, и я не хотел подвергать опасности третьих лиц.

Начальник контрразведки был непреклонен.

– Но вы же понимаете, что ставя под угрозу себя, вы оставляли эскадру без командования, а значит в опасности, - медленно и вдумчиво произнес он и продолжил вольный ход своих мыслей.
– И в случае уничтожения врагом вас, далее удар пал бы на эскадру. А затем пришелся бы по Федеративному Содружеству. Ведь у вас не было абсолютных гарантий того, что подобные вылазки были безопасны. Вы ведь сами только что заявили, что не хотели подставлять третьих лиц.

Да, я заявил... Такой риск был. Хотя я, конечно, промолчал об этом.

Как же надоел этот свет.

– Таким образом, - продолжал Симан, - направляясь на переговоры, вы, со своей стороны, подвергали граждан Федеративного Содружества опасности. Из этого я делаю вывод, что вы либо оставляли их под угрозой непредумышленно, а значит, отнеслись необдуманно и небрежно к возложенной на вас задаче. Либо сделали это намеренно. А поскольку мы сомневаемся в подлинности и полноте записей ваших переговоров и не можем сравнить оные с другим источником -- у меня возникает подозрение, что вы сфальсифицировали записи, а сами провели совещание о продолжении деятельности сепаратистов.

"Но это лишь подозрение!" - хотел перебить я его, но не успел.

– Исходя из всего сказанного, я делаю выводы, что ваши действия, намеренные или недальновидные, могли привести к обострению обстановки между воюющими сторонами. В таком случае, вы либо плохой и недобросовестный генерал, либо хороший диверсант и предатель. Но так как ваш послужной список до сей поры не имел нареканий, и вы числились лучшим мастером своего дела, то выбор у меня невелик.

Это обвинение было в следствии. Я готовился к тому, как объяснить все свои поступки и как выкрутиться из любой ловушки. Но такое...

Мне казалось, что истощение и свет просто не дают мне думать. Мысли не вязались в нечто целое, а нити разговора выскальзывали у меня их рук.

Надо собраться!

– Совокупность ваших действий, в том числе скандал в прессе по поводу боевых машин, а так же необъяснимые переговоры с сепаратистами попадают под статью о разрушение целостности самой Федерации. А обвинения моего предшественника на этой трибуне и оставление своего поста во время переговоров, повлекшее к попаданию граждан Федеративного Содружества в опасность подходят под нарушения вашего договора с ОКФ. Ведь параграф второй вашего контракта гласит, что вы, генерал, "обязуетесь нести службу Федеративному Содружеству, соблюдать его законы и строго выполнять требования уставов. Так же достойно исполнять воинский долг, защищать свободу и единство Федеративного Содружества и его граждан". Вы не выполняли требования уставов, не оповещали своевременно о своих действиях, поставили под угрозу единство Содружества и граждан.