Чтение онлайн

В Ис 8: 16 образ печати используется для обозначения сохранения и передачи учения – «завяжи свидетельство, и запечатай откровение при учениках Моих». Иной смысл этот образ имеет в другом ярком месте из Книги пророка Исаии: «…ибо навел на вас Господь дух усыпления и сомкнул глаза ваши, пророки, и закрыл ваши головы, прозорливцы. И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге, которую подают умеющему читать книгу и говорят: “прочитай ее”; и тот отвечает: “не могу, потому что она запечатана”. И передают книгу тому, кто читать не умеет, и говорят: “прочитай ее”; и тот отвечает: “я не умею читать”» (Ис 29: 10—12). Таким образом, из-за нравственного недо-стоинства людей пророчества запечатываются, и воля Божия оказывается сокрытой от тех, кто поражен духовной слепотой и не готов воспринять ее.

Основной символический смысл запечатывания – это сокрытие в тайне. Именно в таком смысле этот образ употребляется в Книге пророка Даниила: «А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени; многие прочитают ее, и умножится ведение» (Дан 12: 4).

Иногда в апокалиптической литературе (например, в 4 Езд 14: 47 или Вознесении Моисея 1:16) мотив запечатывания используется для объяснения, почему эти сочинения, приписывающиеся значительным фигурам прошлого времени, не были известны ранее: по велению Божию, они должны были быть спрятаны и недоступны для многих поколений людей вплоть до наступления «последних времен».

Напротив, в новозаветном Апокалипсисе Господь повелевает ап. Иоанну: «Не запечатывай слов пророчества книги сей», потому что «время близко» (Откр 22: 10). Пророчества Апокалипсиса не должны быть сокрыты, поскольку с победой Христовой весь мир уже вступил в эсхатологический период. То же самое значение имеет образ запечатывания в Откр 10: 4, где Тайнозрителю дается повеление «запечатать» то, что произнесли семь громов ( ; в Синодальном переводе «сокрой»). Итак, в Откровении Иоанна Богослова – как и в иудейской апокалиптической литературе – «запечатать» означает сокрыть и держать в тайне.

Характерно высказывание Г. Осборна: «…маловероятно, что Иоанн выбрал такие подробности, как запечатывание семью печатями и написание внутри и отвне, исключительно из-за их символического значения» [327] . Многие считают, что детально представленное внешнее описание запечатанной книги не исчерпывается лишь символическим значением, но намеренно отсылает читателей Апокалипсиса к конкретным «земным» документам той эпохи. Исследователи пытаются проследить, ассоциации с какими документами могли возникнуть у адресатов ап. Иоанна, и на основании этого делают заключения о содержании и значении книги Откр 5:1.

К толкованию внешней формы книги Откр 5: 1 исследователями применялось два различных подхода. Первый – считать, что написание «внутри и отвне» и «семь печатей» имеют символический смысл (в соответствии с этим многие комментаторы предлагают общие символические толкования книги, восходящие к древней традиции). Второй подход – считать внешнюю форму книги указанием на конкретные реалии современного Тайнозрителю античного окружения. Некоторые исследователи считают, что автор намеренно комбинирует оба эти подхода [328] .

Итак, в настоящей работе сначала будут рассмотрены толкования, опирающиеся на первый подход (запечатанная книга как Писание Ветхого Завета, как книга жизни, «книга действия», книга судеб, эсхатологический замысел Божий), затем – на второй (запечатанная книга как долговой документ, как разводное письмо и как завещание).

Рассмотрим существующие символические толкования образа книги Откр 5: 1. Вначале проанализируем мнение, чаще всего встречающееся у древних толкователей, согласно которому в запечатанной книге следует видеть Писание Ветхого Завета. Затем перейдем к анализу отождествления запечатанной книги с иными видами небесных книг (книгой жизни, «книгой действия» и книгой судеб) и ее понимания как замысла Божия.

В святоотеческой традиции широко распространено толкование запечатанной книги как Писания Ветхого Завета, хотя такая интерпретация изначально была предложена преимущественно в творениях, специально не посвященных толкованию Апокалипсиса.

Святоотеческие свидетельства о понимании запечатанной книги как Писания Ветхого Завета, открываемого Христом. Первым это мнение высказал сщмч. Ипполит Римский в «Толковании на книгу пророка Даниила» (датируется началом III в.). Это второе по времени после сщмч. Иринея Лионского дошедшее до нас толкование запечатанной книги. Св. Ипполит (ок. 170—236), комментируя Дан 9: 24 («…запечатаны были видение и пророк»), относит упомянутое там «запечатывание» не только к этому видению Даниила, но и ко всему Ветхому Завету. Он говорит, что все изреченное законом и пророками было запечатано для понимания людей, и в качестве иллюстрации приводит цитату Ис 29: 11—12. По мнению св. Ипполита, для неверующих фарисеев все реченное пророками остается запечатанным (несмотря на их знание буквы Закона), а уверовавшим во Христа открывается все по благодати Господа, Который Сам есть «совершенная печать» и «ключ Давидов» (аллюзия на Откр 3:7). Далее следует цитата Откр 5: 1—10 и дается следующий комментарий: «Он взял и открыл книгу для того, чтобы прикровенно сказанное о нем было открыто проповедано “на кровлях”» [329] . Открытие книги (как и «ключ Давида») понимается как символ открытия истинного смысла ветхозаветных Писаний, которые получают свое исполнение в Самом Христе.

Ориген (185—254) достаточно часто и в разных творениях обращается к образу запечатанной книги. В гомилии на прор. Иезекииля (Нош. in Ez. 14. 2) Ориген использует Откр 5 для толкования «затворенных врат» в Иез 44: 1. Как и св. Ипполит, он также связывает воедино Ис 29: 11, Откр 3: 7 и Откр 5. Ориген утверждает, что смысл Писаний (sensus scripturarum) был сокрыт до пришествия Христова (quamdiu non venit Dominus meus, «clausa» erat lex, «clausus» sermo propheticus), и «доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце» иудеев (цитируется 2 Кор 3: 12—16) [330] . В гомилии на Исход (Нош. in Ex. 12. 4) Ориген добавляет, что не только Ветхий Завет, но и все божественные Писания полны загадочного и таинственного, и если не прилагать старания, то и сочинения апостолов и евангелистов также будут скрыты «покрывалом». Поэтому необходимо молиться Господу (…supplicandum Domino), чтобы пришел Агнец «от колена Иудина» – Тот, Который воспламенил сердца учеников, изъясняя Писания (аллюзия на Лк 24: 32 – «не горело ли в нас сердце наше»), – и, взяв книгу, открыл ее [331] .

В комментарии на Евангелие от Иоанна, рассматривая Ин 5: 39 («Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне») Ориген утверждает, что запечатанная книга символизирует «все Писание» в его единстве ( – Comm, in Ev. Joannis 5.6). Этим подтверждается, что Христос предызображен во всех книгах Писания. И здесь

Ориген вводит новый аспект толкования книги, который оказал существенное влияние на последующую традицию интерпретации этого образа: как запечатанная книга написана «внутри и отвне», так и Писание имеет два смысла – открытый для всех буквальный и внутренний духовный. Соответственно Христос является «ключом» для понимания сокровенного духовного смысла [332] .

Сщмч. Викторин Петавийский (ум. 304) в комментарии на Апокалипсис также говорит, что запечатанная книга «обозначает Ветхий Завет» (liber hic Vetus Testamentum significat… [333] ). Однако далее, обращая внимание на само слово «завет», св. Викторин развивает свое толкование: он поясняет, что книга Откр 5:1 есть «завещание» Христа (testamentum; подробнее см. ниже).

Свт. Иларий Пиктавийский (315—367) в начале комментария на Псалмы также использует образ запечатанной книги для выражения своей мысли невозможности постижения смысла Псалмов вне Христа. Для св. Илария Христос является «ключом Давидовым» (Откр 3: 7) в смысле «ключа к пониманию Псалмов Давида», и он подтверждает это ссылкой на Откр 5: 1—10: «Этот свиток, написанный внутри и отвне, содержит в одном и прошлое и будущее…» [334] По его мнению, плач Иоанна обозначает невозможность понимания слов свитка. Но именно Христос открывает свиток, «поскольку только Он таинством Своего воплощения раскрыл те семь печатей».

Св. Иларий цитирует Откр 5: 1—5 в одном ряду с Ис 29: 11, Лк 11: 52 и Откр 3: 7, чтобы обосновать христологическое толкование Псалмов. Подобное понимание есть и у свт. Амвросия Медиоланского (334/40—397). Он сопоставляет Пс 118: 13 («устами моими возвещал я все суды уст Твоих») с изречением Пс 35: 7 («судьбы Твои – бездна великая»). Св. Амвросий снимает противоречие между высказываниями Псалмов, приводя Откр 5:1—10 и делая вывод, что бездна судеб Божиих становится понятной во Христе и через Него может быть возвещена [335] .