Чтение онлайн

– Играете?
– к нему подошел толстый благодушный господин, неизменный спутник карлика.

Карим заготовил улыбку.

– И пожелал бы - не умею. Правила для меня так же темны и загадочны, как и сама царящая здесь атмосфера.

Толстяк заколыхался.

– Правила - дело наживное, всего за два медяка могу ввести вас в курс дела. Но насчет атмосферы я согласен, хотя вынужден буду добавить к ней еще одно определение - захватывающая.

Толстяк не был похож на человека, который выгадывал от двух медяков; Карим мог без труда выяснить правила и сам; но он послушно освобождает карман и готовится впитывать.

– Игра называется "падюки", как вы могли догадаться, это камни. Суть такова: под окнами Башни расположены восемь ям разного размера и диаметра, их просверливали прямо в камне. Расположены эти ямы на некотором расстоянии друг от друга. Самая крупная находится под самым окном, в нее проще всего попасть. Всего четыре поля с ямами, каждое поле имеет свою цену. Если "падюк" попадает в яму на первом поле, вы получаете два медяка, двадцать на втором, на третьем поле - пятьдесят, и, наконец, четвертое поле, на котором всего одна яма, принесет вам целую сребрянку. Если ваша рука дрогнет и "падюк" угодит в белую зону, вы отдаете пять монет. Есть две версии игры: простая и сложная. Простая - получаете столько, на сколько накидали. Сложная - делаете ставку на любое поле, кроме первого. Если сделаете ставку на четвертое поле и сумеете в него попасть, вы сорвете, мой дорогой, самый настоящий куш - один золотой. За всю историю этой Башни только один игрок развил свое мастерство настолько, что получил золото на "падюках".

Благодушный довольно сложил руки на животе. Карим в самых вежливых фразах поблагодарил просветителя и принялся наблюдать за игрой со стороны.

Играли трое. Лидировал на данный момент высокий худой мужчина с резкими чертами лица. Он высовывался наружу по самый пояс, подолгу целился, метко бросал. На втором месте располагался одноухий. Не будь на Башне посторонних, Карим не сомневался, что одноухий выкинул бы скуластого из окна - столько злого огня горело в его глазах. Третьим был карлик.

Подходила его очередь кидать. Карлик оттолкнул одноухого, подошел к проему, до которого не доставал даже макушкой, вскинул руку и бросил "падюк", не глядя. Карим высунулся из выщербленной в стене дыры: камень, брошенный наугад, невероятно точно упал в яму третьего поля. Стоящий у края полей подсобник взмахом правой руки подтвердил попадание. Одноухий вскинулся.

– Жульничаешь!..

– А ты докажи!
– нахально ответил карлик.

Хохотнул, восхищенный отвагой товарища, толстый господин. Одноухий, бросив на него пронзительный взгляд, отвернулся.

– Вам следует его остерегаться, - шепнул благодушный на ухо Кариму.
– Он скор на расправу, хотя как и всякий трус действует не открыто, а за углом.

Карим принял это на заметку.

Скуластый сжал "падюк". Долго стоял, просчитывая траекторию, аккуратно разжал ладонь, но порыв ветра вынес камень за пределы полей. Взлетела левая рука подсобника.

– Еще один вам совет, - снова губы благодушного в интимной близости от каримова уха, - читайте ветер. Как бы тщательно вы не целились, он может разрушить все планы.

Скуластый мгновенно уступил свои позиции одноухому, но и тот не удержался в лидерах надолго: бросок оказался в белой зоне. Вновь запыхтел, завозился, зашебуршался карлик.

– Он делал ставку на третье поле, - сообщил толстый господин, - если сейчас попадет, победа будет у него в кармане. Смотрите внимательней.

Карлик подпрыгнул. На секунду его большой, несуразно вытянутый нос высунулся наружу, взметнулась маленькая плотная ладонь, черным всполохом вылетел из Башни падюк. Карим едва не вывалился из своего проема - есть! Третье поле!

– Хах!
– каркнул карлик в пояс одноухого.
– Чего стоишь, гони монеты!

Посыпалась по полу мелочь. Двое спешно покинули верх. Карим остался с победителем и его спутником.

– Это было восхитительно!
– воскликнул благодушный.
– Ты вновь победил! Но смотри - как бы тот господин тебе этого не припомнил. Порой ты бываешь невыносимым.

Карлик, пыхтя, собирал монеты. Выпрямился, неприветливо нахмурился на Карима.

– Ты еще кто такой?

– А это, Агашенька, игрок нового поколения. Он еще составит тебе конкуренцию, вот увидишь. И когда это произойдет, ты попомнишь мои слова...

Переговариваясь, оба потянулись к лестнице. В тот день желающих сыграть в падюки больше не было. Карим с пользой провел время, изучая поля и ямы, время полета камня, основные направления ветра. Когда Башню накрыло сумраком, Карим отправился к Дяхину.

– Не советую тебе с ними связываться, - ворчал ткач.
– Ни с одноухим, ни с карликом. Других уровней тебе мало? А эти ни перед чем не остановятся, слухи про них нехорошие ходят. Был в Башне фартовый парень, - он понизил голос, - Жерло. Вот кому везло так везло. До встречи с одноухим. Ну, тогда у него еще оба уха были целы. Перешел дорогу, выхватил куш под самым носом одноухого, и пропал. Нашли его по другую сторону Баль-Гуруша, изрезанного в клочья. В руках держал оторванное ухо! До последнего держал, руки сомкнул, едва разжали. А когда в Башне с перевязанной головой появился одноухий - сразу поняли, чьих рук Жерло дело.

– Отчего ж не посадили его, раз он человека убил?

Дяхин взглянул на Карима с жалостью.

– Да кому мы нужны? Солдаты обходят Башню стороной, им оттуда мзда полагается, а что там внутри творится - их уже не заботит. Так, о чем это я?.. Ах да, одноухий. С карликом они заклятые враги, но когда кто поперек горла им встанет, могут и объединиться. Ты парень хороший, жаль будет, если убьют.

Однако вместо испуга Карим почувствовал лишь радостное возбуждение. Вот чего не хватало в Бараде - вкуса к жизни. Закостенелая остывшая ее форма не позволяла в полной мере дышать, но уж здесь он надышится вдоволь.

Для того, чтобы участвовать в "падюках", требовалось больше денег. Карим удвоил усилия на нижних уровнях, набрал нужную сумму. Параллельно продолжал присматриваться к соперникам. Случайных в расчет не брал, но одноухий с карликом были постоянными, их Карим анализировал в первую очередь. Одноухий больше подсчитывал, карлик полагался на удачу. Победа попеременно была на стороне то одного, то другого, третьего между собой не пропускали. Благодушный неизменно присутствовал на всех играх своего друга. Карим не понимал его мотивов: толстый господин то болел за своего спутника, то стравливал его с соперниками, то давал Кариму многочисленные советы. Исследовал Карим и "падюки", заметил закономерность. Карлик предпочитает каплевидные "падюки", заостренные кверху; одноухий чаще пользуется одними и теми же камнями - после игры непременно выгребает их из ям, прогоняя неугомонного мужичка с коробкой. Карим похлопал руками по карманам, обнаружил "плаксу" - истекающий влагой барадский камень, начал участие.

Свою первую игру Карим проиграл. Выявив свои ошибки, учел при следующей игре. Вторую игру Карим выиграл, так же, как и третью, и четвертую, и последующую. В четвертое поле попал, впрочем, лишь раз, и то при простом раскладе. Слух о том мгновенно разнесся по Башне, дошел до трех заклятых ушей. Когда Карим явился в Башню, его уже встречал карлик.

– Это про тебя говорят?

– Откуда же мне это знать, дорогой господин, что говорят? С тем же успехом могли говорить и про вас, и про господина одноухого, и про господина благо...